Страница 47 из 80
Вместо этого Морган продолжал верить в самое худшее, а она не могла ничего сделать, чтобы изменить положение вещей. Заглушая в себе боль от его слов, Силвер яростно выругала про себя Моргана самыми грубыми выражениями, какие только знала. Он не стоил ее переживаний, не стоил даже того, чтобы она думала о нем хотя бы мгновение. И он определенно не заслуживал ее любви. Вновь и вновь Силвер говорила себе, что не будет вспоминать о Моргане Траске. Когда-то она любила своего отца; потом все изменилось. Траск ничем не отличается от остальных. Он всего лишь мужчина.
В этот вечер Силвер одевалась для ужина с особой тщательностью. Она покажет Моргану Траску, что он ничего для нее не значит. Ей надоело быть с ним любезной, надоело надеяться, что он начнет относиться к ней с пониманием.
Закрутив волосы во вьющиеся пряди, Силвер облачилась в красивое платье бирюзового цвета, которое надевала на петушиные бои. Она затеет легкий флирт с Конни, Жаком и Гамильтоном. Пусть Траск придет к выводу, что был прав насчет нее, она лишь рассмеется ему прямо в лицо.
— Добрый вечер, джентльмены. — Войдя в кают-компанию, Силвер одарила всех лучезарной улыбкой.
Мужчины загремели стульями, поспешно вскакивая на ноги — все, кроме Моргана. Насмешливо улыбнувшись, он медленно поднялся с места.
Гамильтон Рейли придвинул ей стул.
— Вы выглядите великолепно, мисс Джоунс.
— Благодарю вас, Гамильтон.
— Ваше появление подобно лучу солнечного света, моя дорогая, — вкрадчиво произнес Баклэнд.
— Вы сегодня исключительно красивы, — добавил Жак.
— Не сомневаюсь, что это по какому-то случаю, — чуть язвительно произнес Морган. — Умоляю, скажите нам, мисс Джоунс, по какому?
Силвер улыбнулась:
— По случаю моего освобождения от ярма общества.
— Это звучит интригующе.
— Боюсь, остальное — мой секрет. Вам, джентльмены, нужно лишь знать, что с сегодняшнего дня я больше не подчиняюсь никаким общественным условностям. Я буду делать только то, что мне нравится.
Морган поднял бровь:
— А разве вы когда-нибудь им подчинялись?
Силвер проигнорировала его выпад. Остальную часть вечера она отчаянно флиртовала, громко смеялась, выпила немного бренди и, в общем, неплохо провела время. Казалось, все были ею очарованы — все, кроме Моргана, который становился все мрачнее и мрачнее. В конце концов он принес извинения и отправился в каюту. Силвер наслаждалась своим триумфом. В том, что у Моргана настроение испортилось на весь вечер, она не сомневалась. Направив на Конни взгляд, предупреждающий его не вмешиваться, она приняла выраженное в самых высокопарных словах предложение Гамильтона сопровождать ее на прогулку по палубе. Вниз она вернулась за полночь.
Не успела Силвер войти в каюту, как Морган открыл свою дверь, мешая ей пройти.
— Добро пожаловать с бала.
Силвер рассвирепела:
— Убирайся с дороги!
Она оттолкнула Моргана в сторону. Судя по слабому запаху бренди и слегка затуманенному взгляду, он был пьян. Его волосы были взъерошены, рубашка расстегнута. Силвер постаралась отвести глаза, чтобы не замечать, насколько смугла его кожа и мускулиста грудь.
Она направилась к двери в свою каюту, но Морган схватил ее за руку.
— Как насчет бренди? — спросил он. — Я уверен, что миледи еще не готова вернуться к себе.
— Вы чувствуете себя одиноким? — насмешливо произнесла она. — Конечно, человек таких моральных высот не опустится до такой беспринципной женщины, как я.
Его глаза скользнули по ее телу; этот взгляд был таким горячим, что Силвер почувствовала, как в ней просыпаются непозволительные желания.
— Опустится.
— Вы — ублюдок, Морган Траск.
— А вы — кокетка и соблазнительница. — Морган привлек ее к себе. — Я показал вам однажды, что может случиться, если вы будете продолжать действовать подобным образом. По-видимому, это именно то, к чему вы стремитесь.
Морган сильно сжал ее запястья.
— Пусти меня!
— Ты же не хочешь этого, Силвер! — Бедра Моргана двигались у ее бедер, и она чувствовала, как тверд его член.
— Нет.
— Скажи. Скажи, что ты не хочешь.
— Я хочу только одного — чтобы ты меня отпустил.
— Я тебе не верю. — Рот Моргана с силой вжался в ее мягкие розовые губы, его язык проник сквозь ее зубы. Силвер пришлось бороться со вспыхнувшим в ней самой порывом страсти, разбуженным Морганом и заставляющим кипеть ее кровь. Тело Моргана надавило на нее, и она чувствовала, что его член становится все тверже и горячее. Боже, как она хотела его!
Внезапно Морган отстранился, хотя она продолжала чувствовать у своего уха его горячее дыхание.
— Скажи мне, Силвер. Покажи мне, как сильно ты меня ненавидишь.
Горло Силвер сжалось от рыданий. Морган начал осыпать ее шею и плечи жаркими поцелуями, затем его губы опустились к бледной коже груди. Когда он освободил ее запястья, Силвер прошептала его имя. Ее руки скользнули по его шее и остановились, погрузившись в его волосы. «Морган», — подумала она, с каждым мгновением желая его все больше и все больше ненавидя себя за это, но совершенно не находя сил противиться своей страсти. Со стоном, говорящим, что она сдается, Силвер прильнула к нему губами. Ее язык проник в его рот, требуя ответных действий.
И Морган не заставил себя ждать. Его язык сплелся с ее, сначала — дразняще, затем — со все нарастающей яростью, становясь почти безжалостным. Он оставил поцелуи на веках Силвер, щеках и вернулся к ее губам.
— Скажи мне, — потребовал Морган, поспешно вытаскивая заколки из ее волос, — скажи мне, чего ты хочешь.
Но Силвер была способна лишь издать стон. Тогда Морган стянул с ее плеч платье; его рука накрыла ее левую грудь и чуть приподняла. Опустив голову, он прижался к ее соску губами. Силвер качнулась, и только его руки удержали ее от падения.
Язык Моргана начал делать круги вокруг ее соска, и Силвер почувствовала, как по всему телу заструилось тепло. Ладони Силвер пробежали по волосам на его груди, заставляя его мускулы напрячься.
Рот Моргана вернулся к ее губам — исследующий, изучающий, — снова рождая в ее теле волны блаженных ощущений. Затем Морган внезапно отстранился:
— Скажи, Силвер, скажи мне, что ты этого хочешь. — Силвер провела языком по пересохшим губам, молясь про себя, чтобы он не прекращал своих ласк.
— Ты мне нужен, — прошептала она.
— Этого недостаточно. — Поцеловав ее, он начал расстегивать пуговицы ее платья. Морган быстро избавил ее от корсета и нижней рубашки, и Силвер осталась перед ним в одной юбке. Его взгляд устремился на ее грудь, за ним последовали руки, от движения которых соски моментально затвердели. Морган опустил голову и начал посасывать ее груди — все яростнее и яростнее, пока Силвер не почувствовала, что они стали полными и в них появилась боль, а между ногами стало горячо.
— Скажи мне, — потребовал он хриплым голосом. Она не скажет, поклялась она себе, это будет звучать как признание капитуляции.
Морган поднял край ее юбки, его рука двинулась вверх по ее бедру. Тепло его рук обжигало. Пальцы Моргана опустились на ее живот и проникли под панталоны. Дойдя до самого интимного места, они проникли внутрь.
— Скажи это, дьявол!
Силвер облизнула губы. Пальцы Моргана двинулись дальше, затем вернулись, вошли снова, и по ее телу побежали волны тепла. Силвер захотелось зарыдать от этой сладостной пытки, но она, хоть, и с трудом, подавила это желание.
— Скажи это, Силвер.
— Я хочу тебя, — прошептала она. — Пожалуйста. — Она ненавидела себя за слабость, но сдержать эти слова была уже не в силах.
На лице Моргана появилась довольная улыбка. Он прижал ее к стене и начал спешно расстегивать брюки. Скоро его восставший фаллос обрел свободу. Морган притянул Силвер к себе и, жадно впившись в ее губы, вошел в нее.
Силвер открыла рот от охватившего ее невероятного наслаждения. Она чувствовала под своими пальцами, как сильно бьется его сердце.