Страница 23 из 80
Силвер подошла к окну, выходящему на задний двор, и посмотрела сквозь железную решетку, толстые прутья которой закрывали значительную часть расстилавшегося перед ней пейзажа. Внизу, во дворе, залитые ярким светом полуденного солнца, трудились рабочие. Дальше виднелись банановые заросли, за ними убегали к горизонту манящие бирюзовые волны. По ним «Саванна» пойдет к Барбадосу, путем, по которому Салина бежала, чтобы обрести свободу.
Внезапно она почувствовала ком в горле. Допустим, майор действительно вернется, но что с того? Это будет не раньше чем через несколько месяцев, и все эти долгие месяцы ей придется провести в вынужденном заточении, избегая отца, чтобы не видеть ненависти, загоравшейся в его глазах, как только он замечал ее.
Каждый вечер на протяжении многих лет, засыпая, Силвер прислушивалась, не слышно ли его шагов по ступенькам лестницы, и молилась, чтобы в эту ночь ему не пришла в голову мысль проникнуть в ее комнату. Он пытался сделать это всего один раз, но и того случая она не сможет забыть никогда.
Силвер все еще хорошо помнила запах рома, исходивший у него изо рта, жар его потных рук на ее теле, помнила, как он стащил ее с кровати на пол и сорвал с нее ночную рубашку. Ей было всего тринадцать, но ее невинность его не остановила. Он непременно бы овладел ею, если бы испуганные крики не услышала одна из служанок.
Красивая чернокожая женщина Делия, принужденная Уильямом стать его любовницей, пренебрегла опасностью, которой грозило ее вмешательство. Она закричала на Уильяма и начала его стыдить, вынудив оставить Силвер в покое. На следующий день, с синяками на лице и кровоподтеками, она покинула дом и отправилась на работы в поле. Другим это был хороший урок ни во что не вмешиваться.
С того времени Уильям довольствовался своими чернокожими рабынями, но все же больше всех он желал именно Салину. Рано или поздно он был способен овладеть ею, как бы она ни сопротивлялась.
Не единожды он был к этому близок, и в последний раз именно в ту ночь, когда она бежала с острова. Его остановил только нож, взятый Силвер на кухне. Но вряд ли отца можно было сдерживать долго. К тому же утром он наверняка бы придрался к ней по какому-нибудь пустяку и жестоко ее избил.
И Силвер решила бежать на судне, стоявшем на якоре в гавани и готовом к отплытию после ремонта. Слава Богу, что корабль «Лоуренс» попал в шторм неподалеку от острова и пришел чинить руль в их гавань. Если бы этого не произошло, она до сих пор оставалась бы во власти отца.
Вспоминая о своем неудачном побеге, Силвер едва сдержалась, чтобы не зарыдать. Она снова была там, откуда так старалась бежать. Ее положение стало даже хуже, поскольку теперь гнев ее отца не будет знать никаких границ. В том, что он будет ее бить, у Силвер не было ни малейшего сомнения. Но если бы это были только побои, она бы смогла их выдержать. Она боялась другого.
Слезы затуманили ей глаза, горло сжалось, не давая вырваться крику отчаяния. Она знала, что теперь, когда Уильям снова явится к ней, он может добиться успеха.
Если она его не убьет.
Слезы покатились по ее щекам, но Силвер не стала их вытирать. «Что же ты за женщина?» — спросил ее Морган. В самом деле, что она за женщина? Какая еще женщина способна разбудить похоть в собственном отце? Какая еще женщина желает убить отца, который дал ей жизнь?
Силвер подошла к окну, стараясь разглядеть паруса «Саванны», ее последней и единственной надежды. Она будет стоять здесь и смотреть на этот корабль, пока он не скроется за горизонтом.
Что бы Морган подумал о ней, если бы узнал правду? Что бы он стал думать о ее отце? И почему эти вопросы так ее волнуют?
Весь обратный путь к гавани Морган провел в молчании. Впереди он видел шлюпку, лежавшую на мягком темном песке, рядом с ней стояли Флагг и Гордон. Над их головами кружили чайки, вдали была видна «Саванна» с натянутыми якорными цепями. Путешествие, о котором он мечтал с таким нетерпением, наконец-то началось.
Фургон негромко громыхал на камнях, мулы живо бежали вниз по склону, а худенький чернокожий погонщик не выказывал никакого желания с ним заговорить. Проезжая мимо поля, лежавшего по левую сторону дороги, Морган увидел оглянувшуюся на повозку широколицую женщину, с которой недавно беседовала Силвер.
Силвер. Салина. Имена женщины с необузданным характером, которую он хотел сейчас забыть. С ней покончено. Он вернул ее живой и невредимой. Когда перевозка оружия будет завершена, он вернется сюда поговорить с Уильямом, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Так же он принял в свое время участие в судьбах Джордана, Куки и Жака.
Теперь ему пора подумать о выполнении своей миссии, о брате, об оружии, которое потребуется техасцам на Юкатане. Он — майор техасских морских пехотинцев. У него есть долг и обязанности. И лишь в последнюю очередь он может занимать свои мысли своенравной особой, какой была Силвер Джоунс.
Морган был даже рад, что она заставила его рассердиться, рад, что она ударила его по лицу. Он не хотел бы сейчас ее жалеть. «Не хотел бы», — уверял он себя. Вряд ли Силвер заслуживает его жалости. Она бы и не приняла ее.
Морган дотронулся до щеки, которая все еще горела. Черт бы побрал эту Салину, она способна на все. Неудивительно, что Уильям не может с ней управиться. Да и кто на это способен? Ко всему прочему она была еще и лгуньей. То, что она говорила о своем отце, не могло быть правдой. Уильям всегда был известен как честный, благородный человек. Силвер же была дикой, необузданной и избалованной. Своевольной, упрямой…
Морган сжал челюсти, когда внутренний голос возразил ему, напомнив то, о чем Морган хотел забыть: Силвер была красивой, умной и храброй. Он оставил ее в одиночестве и страхе, а она сейчас так нуждается в чьей-либо помощи.
— Черт, — выругался Морган, сжимая кулаки. — Поворачивай своих чертовых мулов. Мы едем назад.
— Но я думал, что вы…
— Я сказал, поворачивай назад. И побыстрее, пока я не передумал.
В первый раз с того момента, как он его увидел, Тадеус улыбнулся:
— Да, масса Траск.
Он натянул поводья, присвистнул, и скоро мулы развернулись и направились вверх по холму.
Когда фургон вернулся к дому, Морган скомандовал:
— Жди здесь. Я скоро вернусь.
Он стремительно поднялся по лестнице к веранде. Дверь перед ним распахнулась.
— Она все еще наверху? — спросил Морган дворецкого.
— Да, сэр.
Морган прошел в дом. Услышав его шаги, ему навстречу поспешил Шеридан Ноулес.
— Что-то случилось, майор? — спросил он, удивленно поднимая брови.
— Я изменил свое решение.
Он направился вверх по ступенькам, но рука Ноулеса, схватившая его за кисть, остановила Моргана.
— Боюсь, что вы не можете подняться наверх, майор. Не думаю, чтобы Уильям это одобрил.
— Он будет иметь возможность сказать это мне лично, когда вернется.
Выдернув руку, Морган снова направился вверх по лестнице, мимо изумленной горничной, недоумевающе переводящей взгляд больших черных глаз с него на Ноулеса.
— Я настаиваю на том, чтобы вы немедленно вернулись! — крикнул снизу Ноулес.
Морган не обратил на его слова никакого внимания. Пройдя по коридору, он толкнул дверь Силвер, даже не затруднившись постучать. Обернувшись, она изумленно уставилась на человека, появившегося в ее комнате столь неожиданно.
— Собирай свои вещи, — бросил Морган. — Ты поедешь со мной.
— Что?!
За ее спиной он заметил прутья железной решетки и понял, что она пыталась разглядеть сквозь них уход корабля. Это тронуло Моргана, что-то колыхнулось в его груди. Глаза Силвер блестели от слез. На ее лице было написано отчаяние. Ее щеки были столь бледны, что казались полупрозрачными.
— Я сказал, собирай вещи. — В его голосе слышалось волнение.
Морган шагнул к огромному; нависающему над кроватью шкафу из красного дерева и открыл дверцу. На верхней полке он нашел множество красивых шелковых халатов, бархатные тапочки и дорогие атласные платья. Там были также повседневные платья из миткаля, вечерние туалеты из тонкой кисеи, богато украшенные дамские шляпы, расшитые разноцветные зонтики от солнца и расписанные вручную веера.