Страница 9 из 60
летом. Она была старой кошкой, и она знала, видела приметы, о том, что зима будет
долгой и суровой и не все её детёныши выживут. Поэтому она молила бога на небесах, и
он превратил самого маленького её детёныша в человеческое дитя и сказал ей отнести его
в город. Она оставила меня у больницы, но перед тем как уйти, она прижала свою лапу к
моему бедру, оставив отметку, в напоминание о себе.
Это, как бабушка говорила, объясняло не только появление моего родимого пятна, но
ещё и мою любовь к животным и к лесу. Даже, когда я была ребёнком, я знала, что это всё
выдумка. И всё же, именно такой я себя и ощущала, даже сейчас ощущаю - как будто я
просто появилась, из ниоткуда, без происхождения, без истории.
Я всё ещё думала об этом, когда пришёл папа. Он не взбесился, как мама. Она всегда
шутит, что он единственный ирландец без темперамента. Он был расстроен, и
одновременно поражён, не поняв, как кто-то мог так наброситься на незнакомого
человека. И он больше беспокоился обо мне и о том, как я всё это восприняла. И, так как я
не хотела, чтобы он волновался, я снова повторила все свои уверения, что всё хорошо, настаивая, что меня не могли напугать бессвязные слова выжившей из ума старушки.
После этого мы тихо ушли, ни у кого из нас не было настроения ужинать вне дома. К
тому времени, когда мы вернулись, солнце садилось прямо за домом, удачно оттеняя его
на фоне заката. Я обожаю наш дом. Мама спроектировала его, получив разрешение от
компании Сан-Клауда снести ту лачугу, что они построили для предыдущего смотрителя.
Подъезжая к дому, вы не смогли бы разглядеть его. Он полностью сливается с лесом, как
если бы он стоял тут вечно. Это двухэтажный изменённый бревенчатый дом, с
огромными окнами и стеклянной крышей, так что, когда заходишь в него, нет ощущения, что ты “внутри”. И ещё в доме пахнет лесом, даже когда окна в плохую погоду закрыты.
Каждый этаж окружён террасой. И прямо сейчас на нижней террасе кто-то сидел - и этот
кто-то Дэниэл, играющий в свою приставку, и Кенджи, растянувшаяся у него на коленях.
За ним стояла сумка с вещами.
Когда мы подъехали он встал.
- Получил твоё сообщение. - Сказал он, когда я выбралась из машины. - Больно было?
- Не совсем, - сказала я. - Вероятно из-за того, что я не смогла сделать тату из-за того, что
я ведьма.
- Я бы им сказал… - он прервался. - Ты сказала “ведьма”?
- Ха-ха.
- Ты серьёзно?
- Типа того. Я объясню всё позже.
- Привет, Дэниэль. - сказала мама.
- Привет. - он кивнул папе, потом показал на сумку. - Ничего если..?
Он не сказал “мой отец опять напился и мне нужно где-то переночевать” ему и не надо
было этого говорить.
Мама сказала:
- Кончно ничего.
- У тебя же всё ещё есть наш ключ? - сказал папа.
Дэниэл пожал плечами.
- Есть, но на улице хорошо. - Даже если бы шёл проливной дождь, он ждал бы на террасе.
Дэниэл ведёт себя забавно в подобных случаях. У него есть какие-то непоколебимые
понятия о том, что хорошо, а что плохо, и даже если у него есть ключ, он не зашёл бы без
нас.
Мы положили сумку Дэниэла в свободную комнату. Он остаётся у нас по крайней мере
раз в месяц, иногда на несколько дней, поэтому было бы правильнее оставить какие-
нибудь вещи здесь. Но Дэниэл отказался. Думаю, он надеется, что каждый раз, когда ему
нужно остаться у нас, - последний. Его надежды никогда не оправдываются.
Мы вышли на улицу, чтобы я смогла проверить животных. С боковой стороны дома, на
террасе растянулся Фитц, наслаждаясь последними лучами солнца.
- Папа тебя пожалел, не так ли? - сказал я. - Это здорово, но ты ничему не научишься, если мы просто продолжим сгонять тебя с деревьев.
Фитц, щурясь, поднял голову и зевнул. Дэниэл засмеялся и пригнулся к нему, почесал
его за ушами с кисточками и вокруг шеи. Фитц перекатился на спину и Дэниэл почесал
его живот.
- Ой-ёй, - сказала я. - Если ты получишь…
- …царапину, то это будет моя вина. Знаю.
- Если простой кот царапает - уже плохо, а рысь в два раза больше обычного муара. Если
он сильно ударит, крови не избежать.
Хотя, Фитц всегда хорошо себя вёл рядом с Дэниэлом. Обычно он хорошо себя ведёт. Он
чувствует, что Дэниэл любит животных. Мы так познакомились. Через неделю после
нашего переезда, Дэниэл принёс раненную белку. Предыдущий смотритель лечил
раненных животных, и Дэниэл узнал, что это часть его обязанностей. А то, что
пятилетний мальчик один делал в дремучем лесу, полном хищников, что-то да говорит о
степени родительской заботы в семье Бьянчи.
Когда он принёс белку, я спросила папу можем ли мы позаботиться о ней. После
разговоров об охране животных и о том, что в конце придётся отпустить животное (а не
приручать) мои родители согласились. Так я обнаружила свою страсть к сохранению
дикой природы. И так я обрела первого друга в Салмон Крик.
Пока Дэниэл игрался с Фитцем, я сидела на траве, вытянув ноги и закрыв глаза. Могу
поклясться, что я чувствовала, как энергия наполняет меня. Я вдыхала ароматы леса, резкий запах травы, сладкое благоухание деревьев. Когда я расслабилась, почувствовала
насколько напряжена была с тех пор, как вышла из тату салона. Я могла бы сказать, что
всё это просто немного расстроило меня, но то, что сказала старушка сильно зацепило
меня, хоть я и пыталась отделаться от этой мысли.
Пока я отдыхала Кенджи обежала вокруг дома. Она уступила Фитцу самое почётное
место (до этого много раз получив его смертельно опасными когтями по морде) и легла
рядом, положив голову мне на колени.
Я некоторое время гладила её, потом спросила Дэниэла, что произошло на этот раз. Он
пожал плечами и сказал:
- Как обычно. - Что означало, что его отец напился и набросился на него. Не физически.
Думаю Дэниэл предпочёл бы, чтобы это было физически. Насилие он может понять, может с ним справиться. Но не со словами.
Мама Дэниэла умерла три года назад. Хотя, она никогда не проводила много времени в
семье - всё время неуловима, рассеяна, застревала в своих лабораториях, не могла найти
времени для Дэниэла и двух его старших братьев. Единственный, кто действительно
скучал по ней был её муж. Именно с её смерти обычный “стаканчик пивка в выходной”
превратился в “мертвецки пьян десять дней в неделю”. Сейчас остались только Дэниэл и
его отец - два его старших брата учатся в колледже.
Иногда, когда мистер Бьянчи выпьет, он вообще не замечает Дэниэла, что хорошо. Но
иногда происходит наоборот. Он говорит всякую чепуху. И не обычные обвинения типа
“ты ленивый/тупой/бесполезный”. Он говорит…мерзкие вещи. Говорит, что Дэниэл не
его сын. Что Дэниэл был ошибкой. Что он выродок, отродье, зло.
Как-то, после смерти Серены, я была там, и его отец налетел на меня, тоже называя меня
выродком, сказав, что это я убила Серену, чтобы получить Дэниэла. Дэниэл вырубил его.
Потом сбежал к нам. Он оставался две недели. Потом вернулся домой. Как он всегда это
делает.
Его отец извинялся. Он всегда извиняется - сказал Дэниэлу, что он был пьян, что не
хотел говорить того, что наговорил, что Дэниэл не должен никому рассказывать. Это
только показывало, насколько плохо он знает своего сына. Всё что происходило в том
доме, там же и оставалось, и я держала рот на замке, тоже, даже, когда думала, что мне не
следует этого делать.
- В последнее время он становиться всё хуже. - Сказал Дэниэл после небольшой паузы.
Я оглянулась. Сейчас он игрался с Фитцем, водя длинной травинкой по крыльцу, а рысь
гонялся за ней. Он сейчас смотрел в другую сторону, и я могла видеть только краешек его
лица. Мне и не нужно было видеть его выражение. Просто услышав тон его голоса, увидев его широкие опущенные плечи, то как напряжены были мышцы его рук, я знала