Страница 68 из 83
Сэм Бренниган прислонился к бревенчатой стене платной конюшни, расположенной напротив церкви через улицу. Он приехал в город вместе с Эммитом и Пейшенс, но, увидев на одной из скамей Молли, немедленно покинул церковь. Молли его не заметила.
Сэм отправился прогуляться по тихим улочкам города и, вернувшись примерно через час, стал ожидать окончания мессы. Он видел, как разговаривали Молли и Майкл Локе, и почувствовал, как в нем вспыхнула ревность, несмотря на все его усилия не обращать никакого внимания ни на Молли, ни на свои чувства к ней. С кем разговаривает его бывшая жена, теперь не его дело, сказал он себе. Какие новые глупости совершает Молли Джеймс, его уже не касается. Но не так-то просто было убедить себя в этом!
Через несколько минут Сэм увидел, как к ней подошла Пейшенс, затем он проследил за встречей Молли и Эммита-младшего.
Сэм не слышал, о чем говорили женщины, но не удивился, когда Пейшенс упрекнула его:
— Так это ты оставил Молли, а не она тебя! — сказала невестка и в ее голосе прозвучали обвинительные нотки, а голубые глаза потемнели от сдерживаемого гнева. — Ты солгал мне! Почему?
— Долгая история, Пейшенс!
— А до ранчо долгая дорога! У нас куча времени.
— Не в присутствии же Эммита-младшего стану я обсуждать с тобой свою семейную жизнь! — возразил Сэм.
— Прекрасно! — нашла выход Пейшенс. — Он поедет на твоей лошади, а ты сядешь со мной в повозку.
Сэм оттолкнулся от стены, слабо улыбнувшись.
— Ты всегда добиваешься своего, не так ли?
— В большинстве случаев, — ответила Пейшенс. — Идем же!
Эммит остановил двуколку возле конюшни и наблюдал за братом и женой с неопределенным выражением лица. Все были рады его чудесному выздоровлению и поражены, как быстро крепкое здоровье и жизненная сила, подаренные Эммиту с рождения, сделали свое дело.
Сэм обреченно вздохнул: возможно, ему следовало сразу сказать Пейшенс правду. Он просто не хотел ничего усложнять, и без того все было так запутано!
Сэм снял свою широкополую шляпу, пригладил ладонью волосы и снова надвинул шляпу на лоб.
— Хорошо, я расскажу, что произошло, но предупреждаю заранее, тебе вряд ли понравится, что я тебе расскажу.
По пути к ранчо он поведал Пейшенс правду о ранении Эммита и «несчастном случае» на лесопилке, не утаив ничего, включая и то, как он попросил Молли покинуть его дом.
— Ты дурак, Сэм Бренниган! — сказала ему Пейшенс, даже не попытавшись скрыть презрительную интонацию в своем голосе.
— Но я не нашел никакого другого объяснения совпадениям! Неужели ты думаешь, я не молил Господа тысячи раз, чтобы он сделал так, чтобы я оказался не прав?
— Впустую ты обвинял Молли! Зря! Она ни в чем не виновата! — Пейшенс выпрямилась на сидение двуколки, расправив плечи, носик вздернулся.
— Но почему, черт возьми, ты так в этом уверена!
— Да потому, что она любит тебя, вот почему! Ни одна женщина не нанесет никакого ущерба мужчине, если она его любит. И уж тем более не станет вредить ему из-за какой-то там древней вражды! Всякая вражда отступает перед любовью.
— Откуда ты знаешь, что она любит меня?
— Иногда я просто диву даюсь, до чего глупы могут быть мужчины! — воскликнула Пейшенс. — Если ты сам этого не видишь, то я, разумеется, не могу заставить тебя увидеть это!
— Нет, я не имею права рисковать чужими судьбами! — возразил Сэм. — Ты сама знаешь, Эммит чуть не погиб, и тяжело был ранен «медвежатник». Нет, я не могу подвергать людей опасности, полагаясь только на твою женскую интуицию! Если бы дело касалось только меня, я бы, пожалуй, еще решился бы рискнуть, но на карту поставлена жизнь других людей, и рисковать я не должен. Молли виновата в этих двух преступлениях, Пейшенс, доказательства мне кажутся весьма убедительными, и давай закончим этот неприятный для меня разговор, — попросил он.
Пейшенс молча смотрела прямо перед собой на дорогу. «Веские доводы» Сэма явно ее не убедили. И когда только Молли успела проложить путь к сердцу Пейшенс также, как и к его собственному, удивился Сэм. Но все это не имело большого значения. Эммит, например, не сомневался в виновности Молли. Он даже глазом не моргнул, подтверждая правдивость слов Сэма.
И сам Сэм не сомневался тоже. Впрочем, не стоило больше о Молли ни говорить, ни думать! «В последний раз», — пообещал себе уже, наверное, в сотый раз Сэм.
Днем, во время работы, ему удавалось забыть о Молли, но долгими одинокими ночами придирчивые подозрения в том, что он ошибся, и эта ошибка стала роковой для его судьбы, начинали сводить Сэма с ума.
Питер еще больше усложнил положение. Хотя к этому времени младший брат уже переехал в Сакраменто и открыл частную адвокатскую практику, он не поленился приехать на ранчо, чтобы отругать Сэма. По-видимому, Пейшенс написала Питеру, объяснив все без обиняков.
— Почему ты не сказал мне? — бушевал Питер, шагая взад и вперед по гостиной. — Я, кажется, член семьи и совладелец ранчо, а потому имел право знать все от тебя лично!
— Да, полагаю, что так, — заметил Сэм.
Он стоял, прислонившись к дубовой отделке камина.
— Я не задумывался прежде, но теперь, поразмыслив, решил, что не сказал тебе правду исключительно из-за твоей чрезмерной симпатии к Молли. Я подумал, что будет лучше, если ты поверишь, что именно Молли хочет расторгнуть наш брак. Я знаю, ты восхищаешься ею. Мне не хотелось запятнать твоего идола.
— Мне жаль разочаровывать тебя, Сэм, но я согласен с Пейшенс. Я не верю, что Молли могла совершить подобные преступления. Даже если подумать о технической стороне этих аварий — испортить довольно сложный механизм, заложить взрывчатку — под силу ли это женщине?
— Но ты же прекрасно знаешь страсть Молли тягаться с мужчинами во всех делах! — напомнил Сэм.
— А тебе никогда не приходило в голову, что это кто-то другой вознамерился сделать так, чтобы ты счел виновной Молли?
— Честно говоря, я об этом не думал, по крайней мере, до сих пор.
Сэм засунул руки в карманы и подошел к окну. Тяжелые тучи бежали по серому небу, порывистый ветер поднимал пыль, несколько сухих листьев упали на дорожку перед домом. Скоро наступит осень, подумал Сэм. Без смеха Молли, согревавшего огромный особняк «Кедровой Бухты», зима, должно быть, покажется ему длиннее, чем обычно.
Сэм повернулся к брату.
— И кто же, по-твоему, может пытаться взвалить вину на Молли? Другими словами, кто, кроме Молли, может желать вреда нам? Разве у нас много врагов?
— Джейсон Фоли, например, — предположил Питер. — Или ты забыл, как он избил свою племянницу за один только ваш поцелуй? Что до меня, то я никогда не забуду, как она лежала на твоей постели вся в крови.
Мускулы сжались на лице Сэма, он тоже вспомнил окровавленное тело девушки. Он пронес тогда Молли в свою комнату и опустил на постель…
Она просила его не раскрывать никому тайну, кто так жестоко обошелся с ней, но позже, надеясь, что братья помогут Сэму присмотреть за Фоли и тем самым уберечь Молли от новых посягательств со стороны дяди, он рассказал им правду после того, как они поклялись сохранить секрет.
— Я не забыл, — ответил Сэм мягко. — Но это же бессмыслица! Как Фоли мог привести Эль Труэно к плотине? Без сомнения, он не достаточно хороший наездник, чтобы скакать на нем верхом. Это же огонь, а не конь!
— Я не знаю, как он привел Эль Труэно к плотине и был ли это вообще Джейсон Фоли. Я только не верю, что в этих преступлениях виновна Молли.
— Если бы все было так просто, Питер! — вздохнул Сэм. — К несчастью, я не могу позволить себе ошибиться. На карту поставлена не МОЯ жизнь, жизнь ДРУГИХ людей. Эммит сейчас мог бы уже лежать в могиле, а Чарли с лесопилки до сих пор еще не приступил к работе, потому что все еще никак не выздоровеет окончательно.
— А как же, Молли, Сэм? Ты подумал о ней? Если ты все же ошибаешься, то можешь представить, что она испытывает сейчас?
Сэм хорошо себе это мог представить. Если Молли чувствовала к нему хотя бы четвертую часть того, что он чувствовал к ней, то она должна была бы уже превратиться в само отчаяние, впрочем, как и он. Однако, обстоятельства складывались крайне неблагоприятно для них обоих.