Страница 62 из 83
Исправность системы плотины вдоль всего участка реки, по которой сплавлялся лес, часто проверялась объездчиками: нет ли где прорыва и не поднялось ли давление чрезмерно, но, тем не менее, аварии не были редки.
Когда они с Чарли добрались до Зеленой Излучины, Сэм оглядел бревна, сгрудившиеся на земле ниже места прорыва плотины. Штук пятьдесят бревен, сломанных, словно сухие веточки, хлынувшим при аварии потоком воды, бесформенной кучей лежали на смятой траве ниже деревянной постройки, футов на тридцать возвышающейся над землей. Несколько объездчиков столпились возле неподвижного тела Эммита, лежавшего на земле возле старой сосны.
Сэм опустился рядом с братом на колени и взял его безвольную руку в свою.
— Как ты, Эммит?
— Неважно, Сэм, — дрожь сотрясла его тело, и он еще сильнее побледнел. — На этот раз вряд ли со мной все обойдется. Я ехал мимо плотины, когда эту чертову штуковину прорвало. Бревна полетели на землю, но я успел отскочить, однако, одно бревно все-таки сбило мою лошадь и задело меня. Можно сказать, я легко отделался, — пошутил Эммит, — мог умереть и сразу.
— Не разговаривай, — попросил Сэм. — Береги силы. Держись, брат! Доктор уже в пути.
— Я кое-что должен сказать тебе с глазу на глаз, Сэм!
Объездчики отошли.
— Что такое?
— Все это произошло неслучайно. Я видел, как кто-то за мгновение до аварии ускакал прочь… с… с…
Эммит закашлял, прикрыв рот ладонью, капли крови просочились между пальцев. Сэм крепче сжал его руку.
— Не волнуйся ни о чем, Эммит. Сейчас подъедет повозка…
Эммит притянул Сэма к себе поближе.
— …с длинными рыжими волосами, Сэм. Я говорю тебе это лишь потому, что не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Однако, кто бы это ни был, винить его в моей смерти нельзя. Она не знала, что я поблизости. Не думаю, что, подстраивая аварию, она собиралась убить кого-нибудь из нас. Просто я случайно оказался здесь именно в этот момент.
У Сэма пересохло во рту.
— Ты хочешь сказать… что плотину… взорвала Молли?
Несчастье на лесопилке и пуговица от ее ботинка… теперь эта авария и длинные рыжие волосы… Но, с другой стороны, у нее одной в округе рыжие волосы! Хотя, конечно, мало у кого.
— Не могу сказать наверняка, Сэм. Однако, ты же сам знаешь, как эти Джеймсы ненавидят Бренниганов.
Повозка въехала на гору и, прогромыхав, спустилась по дороге к тому месту, где лежал Эммит.
— Обещаю, я осмотрю плотину и отыщу, если они только остались, все следы. А ты, брат, расслабься и ни о чем не беспокойся! Я сделаю все, что необходимо. Держись! Мы все тебя очень любим, и ты нам необходим.
— Мне надо держаться, я знаю, Сэм. Но ты постарайся собрать улики.
Повозка остановилась, и мужчины, осторожно приподняв одеяло, положили Эммита в ее заднюю часть и укрыли сверху еще одним одеялом.
— Я приеду проведать тебя, как только обследую повреждение плотины, — сказал Сэм. — Еще раз прошу тебя, ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо. Доктор встретит вашу повозку по пути, а Пейшенс в два счета поставит тебя на ноги.
Сэм выдавил из себя подбадривающую улыбку. Эммит слабо улыбнулся в ответ, и повозка покатила.
Сэм стоял неподвижно до тех пор, пока все не уехали: повозка, объездчики. А когда они скрылись из вида, он приступил к обследованию плотины. Подозрения о причастности Молли к преступлениям мучили его, и Сэм безумно беспокоился о брате.
Стараясь сосредоточиться исключительно на поисках улик, он взобрался на пригорок. Негнущаяся нога всегда давала о себе знать, когда он бывал расстроен.
Пройдя по тропе, бежавшей вдоль реки, Сэм дошел до поврежденного участка. Ему стал ясно, что брат был прав. Небольшой заряд взрывчатки разрушил плотину, рваные края пролома были покрыты слоем серого ила.
Сэм спустился вниз и осмотрел землю ниже пролома. Отпечатки копыт крупной лошади, если судить по глубине следов, уходили от плотины в подлесок. На левом заднем копыте у этой лошади стояла особая защитная подкова.
Сэм внимательно изучал следы, чувствуя, как ледяной холод сковывает ему сердце. У Эль Труэно тоже была защитная подкова! Молли, вернувшись с «Леди Джей», рассказала ему, как ржал вороной мерин, благодаря Хоакина за особую подкову на своем поврежденном копыте. Сэм, однако, не запомнил, на какое именно копыто прибил Хоакин Эль Труэно защитную подкову. Он вознамерился выяснить, это до наступления утра.
Испытывая отчаяние, не знакомое ему прежде, Сэм взобрался на Джилгамеша и направился к дому Эммита.
Молли вернулась на ранчо, надеясь, что Сэм, как обычно, ожидает с большим нетерпением ее возвращения. Она была слегка удивлена, не обнаружив его на крыльце, и побежала наверх, в спальню. Сэма не было и там. Его вообще нигде не было.
Когда она снова спустилась вниз, Ли Чин высунул голову из кухонной двери.
— Мистер Сэм уехать с другим мужчина. Он не сказать, куда.
— А когда он уехал?
— Еще светло, светло.
— Должно быть, что-то случилось, — сказала Молли, гадая, что же могло заставить Сэма уехать столь поспешно, не дождавшись ее.
Она искренне надеялась, не произошло ничего серьезного.
Ли Чин вернулся на кухню. Молли отправилась умыться. Сегодня по пути в «Кедровую Бухту» она решила спросить Сэма, не хочет ли он, чтобы она оставалась с ним каждую ночь. Если он скажет «да» — на что Молли горячо надеялась — то она добавит, что решила не требовать развода по истечении года и не считать их брак обыкновенной сделкой, а самым настоящим браком, если, конечно, он того желает — на что она надеялась не менее горячо.
Однако, предстоящая беседа смущала и тревожила ее. Следует ли ей дать ему понять, что он своей жене не безразличен? Следует ли признаваться, что она постарается сделать так, чтобы муж полюбил ее столь же сильно, как она его любит?
Много дней Молли набиралась храбрости, отчаянно жаждая признаться в своей любви, на что, однако, никак не могла решиться. Неопределенность положения доводила ее до безумия.
Теперь же, когда настало время окончательно выяснить отношения, она надеялась, что у нее хватит смелости воплотить в жизнь свое намерение.
С детских лет, лишившись материнской любви, она молила Бога, чтобы нашелся человек, который полюбил бы ее столь же беззаветно, как любила ее мать. Последнее время Молли молила Бога, чтобы этим человеком оказался Сэм.
Она надела зеленое муслиновое платье и, расплетя косу, расчесывала волосы до тех пор, пока они не распушились.
Сэм все не приходил. Молли начала беспокоиться.
— Мисса Молли, — позвал ее Ли Чин, — Вы будете ужинать?
— Нет, спасибо, Ли. Я, пожалуй, подожду Сэма. — Молли ждала. Сэма все не было. Когда стемнело совсем, она не на шутку встревожилась, но делать было нечего, и Молли сдалась.
Переодевшись в ночную сорочку, она легла на кровать и попыталась уснуть. Молли прислушивалась к каждому шороху, ожидая услышать шаги мужа, но слышала лишь зловещее тиканье напольных часов, стоявших внизу в столовой.
К утру Молли просто обезумела от беспокойства. Что случилось? На таком огромном ранчо, как «Кедровая Бухта», могло произойти все, что угодно, в том числе и какой-нибудь несчастный случай, это она прекрасно понимала. Но Молли также понимала и то, что вернуться к себе на ранчо она не может, пока не узнает, что с Сэмом.
Не в силах больше вынести это тревожное ожидание, Молли надела свою замшевую юбку, голубую ситцевую блузку и кожаные ботинки. Она причесалась и, заплетя косу, отбросила ее на спину.
Спускаясь по лестнице, она, наконец, услышала тяжелые шаги по крыльцу и поскрипывание открывающейся двери. Сэм стоял в дверном проеме с непроницаемым выражением лица.
— Сэм! — Молли бросилась вниз по ступенькам. — Где ты был? Что случилось?
Сэм снял шляпу и повесил ее на крючок рядом с дверью. Каждое движение, казалось, давалось ему с трудом. Он прошел мимо Молли, словно ее и не было в комнате.
— Сэм! Скажи мне, что произошло!
— При несчастном случае пострадал Эммит, — ответил он, доставая из шкафа графин с виски.