Страница 59 из 83
Но так или иначе, по своей воле или против, согласно намеченному или нет, Молли обнаружила, что с каждым днем все больше и больше подпадает под власть Сэма.
В понедельник Эль Труэно потерял подкову и повредил себе копыто. Молли привязала его к повозке и привела в «Леди Джей». Они с Хоакином в конюшне выбрали особую, более надежную, защитную подкову для бедного вороного мерина, когда вдруг судья Иган и отец Фитцсиммонс въехали во двор.
— Доброе утро, Молли, — приветствовал ее судья. Он сбросил свое массивное тело с гнедой кобылы, доставившей его на ранчо, и направился к ней. Молли вытерла руки о кожаный фартук.
— Добро пожаловать в «Леди Джей»!
Отец Фитцсиммонс, худой седовласый священник с теплыми голубыми глазами и добродушной улыбкой, спешился со своей лошади и подошел к ней.
— Мы с судьей встретились по дороге из города. Оказалось, что оба мы направляемся в «Леди Джей», так что нам было по пути.
— Я приехал поговорить с его преподобием, — сказал судья. — Он дома?
— Джейсон в гостиной, — ответила Молли.
— Прекрасное животное, — заметил судья, наблюдая, как Хоакин собирается подковывать левое заднее копыто вороного коня особою подковой.
— Спасибо за похвалу моему любимцу, — поблагодарила Молли.
— Вы сказали, Джейсон в гостиной?
— Да, идите прямо туда.
— Приятно было снова увидеть вас, Молли, — сказал судья, приподнимая свой шикарный черный котелок.
Он направился к дому, оставив священника и Молли наедине.
— Тебя давно не было на мессе, Молли, — отец Фитцсиммонс сурово взглянул на прихожанку из-под широких бровей.
Молли сняла фартук и указала священнику в направлении сада.
— Я… я была очень занята.
— Ты уверена, что в этом и кроется причина? Братья Бренниганы, однако, находят время, чтобы посетить церковь. Но вы с Сэмом, кажется, избегаете службы. Если ты попросишь мужа, я уверен, он изыщет возможность выкроить время. Эммит и Пейшенс бывают постоянно, и даже всегда присутствует на воскресных мессах маленький Эммит. Кстати он спрашивал о тебе. Мальчик поет в хоре. У него чудный голос. Молли остановилась, как вкопанная.
— Он… поет?
— Как ангел!
— Но, святой отец, как же он может петь в хоре, когда едва умеет говорить?
— Как это ни странно, он поет и совсем не заикается при этом.
— Не могу поверить!
— Почему бы тебе не придти на службу в церковь и не убедиться в том самой? В ближайшее воскресенье Эммит снова будет петь.
— Я постараюсь придти, но сейчас, святой отец, мне хотелось бы поговорить с вами о другом. Я давно собиралась исповедаться, и ваш приход предоставляет мне прекрасный случай покаяться и рассказать вам о своих грехах.
Священник внимательно поглядел на Молли:
— Ты уверена, что не лучше обождать?
— Нет, отец! Грех, в котором я хотела бы покаяться, касается нас с Сэмом. Дело в том, что… ну… одним словом, мы поженились не в церкви. Судья Бартон засвидетельствовал наш брак.
На мгновение священник крайне удивился, но тут же поторопился скрыть свою растерянность за улыбкой:
— Я немедленно поговорю об этом с Сэмом. Должен признаться, я удивлен, что Сэм не настоял на церковном венчании. Но не беспокойся, твой муж — хороший человек, и он поступит непременно так, как должно поступать добропорядочному христианину. Мы проведем скромную мессу, только близкие…
— На гражданском браке настоял не Сэм, отец, а я. Это долгая история, и я предпочла бы сейчас ее не рассказывать.
Священник задумчиво смотрел на девушку.
— Молли, вы с Сэмом должны как можно скорее исправить допущенную ошибку ради очищения ваших бессмертных душ, и, несмотря на то, что я должен буду отказать вам в причастии, пока вы не поженитесь церковным браком, придите в церковь хотя бы к мессе. — Он похлопал Молли по щеке.
— Жду вас обоих в воскресенье! — напомнил отец Фитцсиммонс.
Молли улыбнулась и подняла глаза, решившись, наконец, оторвать их от земли, и неожиданно она увидела судью Игана и Джейсона Фоли. Они направлялись к ним.
— Обед в восемь, — услышала она слова судьи, и Джейсон обрадованно улыбнулся.
— С нетерпением буду ждать времени обеда, — сказал Фоли. — Засвидетельствуйте мое почтение вашей прелестной дочери.
Судья кивнул. С некоторым усилием он втиснул свои мощные телеса в седло.
— Передайте от меня привет Сэму, — попросил он Молли.
— Непременно, судья!
Иган подождал, когда священник взберется на лошадь, и они вместе отправились по дороге обратно в город.
Поездка была настолько долгой и утомительной, что вряд ли стоило предпринимать ее только ради того, чтобы передать приглашение к обеду. Молли гадала, не подумывает ли судья о Джейсоне как о новом претенденте на руку его дочери. Быть может, высоконравственный человек хочет заставить городских сплетников прикусить языки раз и навсегда?
Не обратив никакого внимания на дядю, подошедшего к ней, Молли вернулась в конюшню. Хоакин уже заканчивал подковывать Эль Труэно.
— Теперь наш вороной будет в порядке, — пообещал он.
Хоакин еще раз осмотрел прибитую подкову и опустил копыто Эль Труэно. Конь несколько раз ударил о землю ногой, словно проверяя прочность работы Хоакина и надежность защитной подковы, и легонько заржал, как бы благодаря людей за заботу. Молли рассмеялась. Но тут в конюшню вошел Фоли, и улыбка сползла с ее лица.
— Ты слишком мало времени уделяешь себе, дорогая, — сказал ей Джейсон, окидывая взглядом ее грязную одежду и пряди рыжих волос, выбившиеся из косы. — И слишком много работаешь!
Снова она уловила что-то похожее на вспышку пламени в его черных глазах, но пламя тут же исчезло, как только ее взгляд стал пристальнее.
— Мне надо проведать жеребца в стойле, — сказал Хоакин, оставляя их наедине.
Молли обернулась к его преподобию, стоявшему рядом с ней. Внешний вид дяди был довольно строг.
— Я работаю ровно столько, сколько необходимо, чтобы заставить «Леди Джей» приносить прибыль. Это мое ранчо, Джейсон, и я могу посвящать ему все свое время, если мне так вздумается.
— Ты теперь замужняя женщина, Молли, и принадлежишь своему мужу. Наверняка он хотел бы чаще видеть тебя дома.
Молли вздернула подбородок:
— То, чего хочет Сэм Бренниган, не имеет значения. Самое важное для меня — [-Леди Джей». Кстати, я намереваюсь как можно скорее выкупить вашу долю. А пока что нам с вами необходимо поддерживать мир.
Молли прошла мимо дяди.
— С вашего позволения, — попрощалась она, — я должна продолжить свою работу.
Не оглядываясь, она вышла, оставив Фоли стоять в конюшне.
Джейсон наблюдал, как она удаляется, чувствуя, как загорается в нем теперь уже хорошо знакомое желание.
Несмотря на отчаянную борьбу с собой, он испытывал к Молли все возрастающее влечение. Если бы он только мог уехать отсюда, вернувшись на любимый им Восток! Там его место! Но прежде он должен выполнить волю Господа.
Направляясь обратно к дому, он поклялся себе укротить вожделение, вызываемое в нем племянницей, и достичь цели, к которой стремился всю свою жизнь.
Эту ночь Молли провела на «Леди Джей». Как обычно, она работала допоздна, а ближе ко времени сна удалилась в свою комнату.
На следующий день, закончив работу, она впрягла Эль Труэно в телегу, на которой приехала из «Кедровой Бухты» и отправилась домой — к Сэму.
Как всегда, мысли о муже, о том, что он с нетерпением, должно быть, ждет ее, побуждали Молли ехать быстрее, она пустила упряжку в галоп.
Молли улыбалась по дороге, с нетерпением предвкушая блаженство предстоящей ночи — ночи любви, как вдруг заметила скрученный листок бумаги, засунутый в щель телеги прямо у ее ног.
Переложив поводья в левую руку, она наклонилась и подняла листок, развернула и прочитала в угасающем сумеречном свете ровные строчки, написанные красивым почерком:
Мой дорогой Сэм! Прошлая ночь была прекрасна, как всегда. С нетерпением жду нашей следующей встречи.
С любовью, Лили.