Страница 57 из 83
— От любой женщины у тебя будут очень красивые, прекрасные дети, Сэм!
Он притянул ее к себе и заключил в объятия.
— Тогда почему же ты избегаешь меня? Почему ты не хочешь зачать от меня ребенка?
Молли отвела взгляд.
— Я не знаю, — солгала она.
До конца года ей придется оставаться женой Сэма — таковы условия сделки, которую она с ним заключила. Ребенок же свяжет их на всю жизнь. Однако, пожалуй, не было смысла сейчас усложнять положение дел, напоминая Сэму правду: Молли Джеймс не должна быть женой Бреннигана!
Несколько секунд Сэм молча смотрел на нее, затем его рот накрыл ее губы требовательным поцелуем. Сэм скользнул рукой ей под колени и поднял на руки, ногой открыв дверь спальни.
Нетерпеливыми шагами он проследовал к кровати, где торопливо начал раздевать жену. Молли не возражала. Ей стали необходимы его любовь и ласки — как воздух, как вода, как хлеб.
Сэм поцелуями заставлял ее забыться и заглушал боль, которую она теперь носила в себе постоянно. И Молли рада была отвлечься от мыслей, терзавших ей Душу.
Они занимались любовью страстно, доводя друг друга до безумия и отдаваясь друг другу с небывалой безудержностью. Они оба не были уверены, было ли между ними что еще, кроме всепожирающей жажды и всеобъемлющего желания, которые они испытывали друг к другу, но эти жажда и желание были безусловно, и Молли позволила себе в очередной раз отдаться в их власть, и ощущения, захлестнувшие и переполнившие ее, унесли Молли в мир блаженства.
Она проснулась спустя несколько часов и обнаружила, что солнце стоит уже довольно высоко. Крепкий запах жареного бекона вызвал требовательное урчание в ее желудке.
Торопливо одевшись, Молли спустилась на кухню. Сэм вновь предпринимал героическую попытку накормить жену. На этот раз Молли твердо решила дать ему возможность увенчать намерение успехом.
Вспомнив, сколь часто она незаслуженно огорчала Сэма, в том числе и вчера вечером, она подошла и поцеловала его в щеку прямо над линией коротко подстриженной бороды.
— Бекон пахнет потрясающе, — сказала она, чтобы доставить ему приятное. — Я накрою стол.
Молли взяла тарелки, вилки, ножи и пошла в столовую. Большая, перевязанная лентой коробка стояла на длинном дубовом столе. Молли взяла в руки карточку. «ДЛЯ МОЕЙ МАЛЕНЬКОЙ РЫЖЕВОЛОСОЙ ЖЕНЫ».
Ниже надписи была вырисована большая буква «С».
— Ты можешь открыть коробку лишь в том случае, если прежде пообещаешь мне, что не разозлишься и не убежишь, когда увидишь, что в ней, — сказал Сэм, подойдя сзади.
— Что же в ней? Фотография Лилиан Роуз? — поинтересовалась Молли.
Сэм добродушно рассмеялся.
— Так обещаешь?
— Мне, возможно, и не следует давать тебе какие бы то ни было обещания, но… хорошо, так уж и быть, обещаю! — Молли слишком уж хотелось знать, что за сюрприз приготовил ей Сэм.
Она развязала ленту, разорвала оберточную бумагу и открыла коробку, откинув в сторону крышку. Молли извлекла из коробки подарок Сэма и обнаружила, что держит в руках… юбку-брюки, сшитую из тяжелой коричневой замши.
Спереди юбка застегивалась на медные заклепки, а по низу была украшена бахромой. Справа и слева на бедрах были пришиты глубокие карманы.
Молли держала перед собой юбку, не веря своим глазам.
— Ну? — спросил Сэм. — Тебе нравится?
Молли не могла с уверенностью утверждать, что юбка ей нравится. Она привыкла к своим бриджам, как бы срослась с ними, но, по правде говоря, ее, как и Сэма, тоже всегда смущала опасность, что кто-нибудь сочтет бриджи на девушке за «приглашение» — так однажды довольно удачно выразился Сэм.
— Где ты взял эту юбку?
— Увидел случайно фотографию женщины в одном из журналов, точно не помню, в каком именно. Одета она была в юбку-брюки. Я попросил Дэна Уиггинса из седельного магазина сшить точно такую же для тебя. Мне подумалось, что в этом случае, возможно, у нас с тобой исчезнет причина для ссор… по крайне мере, одна из причин. Как насчет того, чтобы сейчас ее примерить?
Это было самое малое, чем Молли могла отблагодарить Сэма. Она провела рукой по шершавой на ощупь замше и помчалась наверх, чтобы надеть обновку.
Юбка сидела безукоризненно. Прошитая ровными стежками, замша плотно облегала бедра и трапециевидно расширялась к лодыжкам.
Эта юбка-брюки позволит ей ездить верхом и защитит от хлещущих иногда на скаку веток даже лучше, чем ее грубые бриджи.
Вернувшись вниз, она подошла к Сэму.
— Должна признаться, твой подарок мне нравится. — Сэм внимательно осмотрел, как сидит юбка на его жене, отметив, что обновка не скрывает, как он того хотел, привлекательные изгибы фигуры Молли, а наоборот, подчеркивает их, в том числе стройные, затянутые шнуровкой в высокие ботинки лодыжки, виднеющиеся из-под бахромы.
— Разрази меня гром, если в юбке ты не столь же очаровательна, как и в бриджах. Думаю, мне просто придется смириться с тем, что у меня соблазнительная жена, и тут уж ничего не попишешь; ни бриджи, ни юбка-брюки делу помочь не смогут. Молли бросилась ему на шею:
— Спасибо, Сэм! Замечательный подарок! И замечательный комплимент.
Она улыбнулась ему, затем потянула носом воздух и поморщилась.
— Мне кажется, на кухне что-то горит!
Сэм застонал и бросился к плите. На этот раз ему удалось спасти завтрак, хотя бекон подрумянился немного более, чем было нужно, а яйца слегка подгорели. Однако, они оба съели подгоревшие яйца и чрезмерно подрумянившийся бекон с большим аппетитом.
После того, как с завтраком было покончено, Сэм завел разговор, который обдумывал все утро.
— Молли, я хотел бы кое о чем поговорить с тобой. — Молли насторожилась.
— О чем же, Сэм?
— О тех ночах, которые ты проводишь в «Леди Джей». Я прошу у тебя позволения поговорить с Фоли. Мне очень не понравилось, как он вчера на вечеринке смотрел на тебя. Мне хотелось бы, чтобы его преподобие знал: если он еще раз хоть пальцем тебя тронет, то будет иметь дело со мной.
— Нет! Не смей, Сэм!
— Молли, я хочу поговорить с ним еще и кое о чем другом. Я решил предложить ему выкуп за его долю. Когда ты избавишься от совладельца, уже никто не сможет заставить тебя продать «Леди Джей», и у тебя появится возможность не спеша поправлять финансовое положение ранчо. Мы можем делать это вместе, если ты позволишь мне принимать участие в делах. В этом случае тебе самой не придется так много работать.
Молли с трудом сдержала гнев:
— Ты все сказал, или у тебя найдутся еще какие-либо просьбы?
— Молли, пожалуйста! Я только хочу помочь тебе! Не смотри же на меня так!
— Сэм, ты никогда не слышишь ни слова из того, что я говорю, а если слышишь, то, видимо, не понимаешь! «Леди Джей» — мое ранчо, МОЕ! И я буду сама вести дела «Леди Джей», причем так, как сочту нужным. К черту твою помощь! Я не хочу, чтобы ты вмешивался! Не согласился ли ты с моими условиями прежде, чем я вышла за тебя замуж? На что же ты теперь рассчитываешь, собираясь прибрать мое ранчо к своим рукам? Полагаю, я вправе ожидать, что впредь ты будешь выполнять условия сделки так же тщательно, как я выполняю свои. Не лезь в дела моего ранчо!
Сэм встал, стул заскрежетал ножками по деревянному полу. Разъяренный, Сэм сверлил Молли взглядом.
— Я никогда не обещал тебе, что не стану выкупать долю Джейсона Фоли! Наша сделка тут ни при чем! И ты, черт возьми, не можешь мне помешать сделать это! О, Господи! — Сэм сообразил, что кричит он так громко, что, должно быть, его голос слышен в Траке.
Он осознал, что, как обычно, вспыльчивость не сослужит ему хорошей службы и пойдет не на пользу его отношениям с Молли, а только во вред, и постарался унять свою ярость.
— Ты моя жена, Молли, и я хочу, чтобы этот подлец Фоли убрался как можно скорее с твоего ранчо и из твоей жизни!
Дрожа от гнева, Молли тоже встала. Когда она повернулась к Сэму, ее глаза угрожающе потемнели.
— Ты так привык всем и всеми распоряжаться, что вообразил, будто и меня можешь подчинить себе!