Страница 24 из 83
— В сопровождении Хоакина?
— Ах, да! Хоакина Санчеса. Как бы там ни было, Коллин поверила записке. Когда она прибежала к хижине, где, как утверждалось в записке, и была Молли, то увидела, что девочки в хижине нет, но зато там ее поджидал Шеймус. Он изнасиловал жену Мела… Впрочем, не стоит вдаваться в гнусные детали, достаточно, пожалуй, лишь сказать, что тело Коллин было обнажено, когда прибыл для расследования дела шериф.
Джейсон был само внимание. Он слушал, не перебивая Харриет вопросами.
— Ну, так вот… Мел наткнулся на них случайно, услышав крики жены о помощи. Он кинулся защищать ее, а Шеймус во время завязавшейся драки схватил ружье, раздался выстрел, и, хотя неизвестно наверняка, в кого он целился, мать Молли свалилась замертво.
— Ужасно, — сказал Джейсон, покачав головой. Локон черных вьющихся волос священника упал ему на бровь, и миссис Левисон поправила его, вспыхнув, словно школьница.
Джейсон улыбнулся, благодаря Господа за то, что дал ему красивое лицо. Обаяние внешности всегда играло на руку Джейсону и… самому Всевышнему, потому как ведь они были заодно. Все, что делал священнослужитель Фоли, было Божьим замыслом. По крайней мере, так считал Джейсон.
— Но вы прежде сказали, дорогая миссис Левисон, что существуют разные мнения, — напомнил он.
— Да, да! — Харриет снова огляделась по сторонам. Убедившись, что толпа поглощена музыкой и никто не направляется в их сторону, она продолжила, и Джейсон видел, какое удовольствие получает женщина от своего рассказа.
Харриет наклонилась к нему как можно ближе:
— Шеймус Бренниган утверждал, что Коллин собиралась развестись с Мелом и будто бы они с Коллин любили друг друга. Он сказал на суде, что Мел застал их в месте, назначенном для свидания, и застрелил жену в порыве ревности, но присяжные не поверили ему. Ружье принадлежало Шеймусу, и, видите ли, преподобный отец, Коллин была католичкой. А вы же знаете, как эти католики относятся к разводам. К тому же, Мел был так убит горем, что невозможно было ему не поверить.
Джейсон, впечатленный рассказом Харриет, покачивал головой.
— И все-таки, — продолжала миссис Левисон, — поскольку других свидетелей не было, а записка, которую якобы послал Шеймус, никогда никем найдена не была, и Мел никак не мог вспомнить, куда ее положил, прочитав, у присяжных остались некоторые сомнения. Суд приговорил Шеймуса к трем годам тюрьмы за непреднамеренное убийство, но он скончался от лихорадки год спустя.
Джейсон вздохнул, найдя историю, рассказанную Харриет, весьма непристойной. Не удивительно, что Вера отказывалась обсуждать с ним ее, как и не удивительно, что Молли была именно такой, какою она была. Яблоко от яблони недалеко падает. Подумать только: труп ее матери был найден обнаженным!
— Я чрезвычайно признателен вам, миссис Левисон. Это довольно грязная история, и, безусловно, лучше для всех о ней забыть поскорее, но, надеюсь, что сообщенные вами сведения помогут мне лучше понять характер девушки, вверенной моей опеке.
— Да, бедняжка Молли была совсем заброшена отцом после смерти своей матери. Мел не обращал на нее внимания после трагической гибели Коллин. Большую часть времени девочка была предоставлена самой себе. В конце концов он отослал ее в пансион. Она вернулась не так давно. Впрочем, все остальное вы уже знаете.
— Совершенно верно. Благодарю вас, миссис Левисон.
Джейсон поднес пухлые пальцы тучной леди к своим губам и улыбнулся легкому трепету, который вызвал в пышном теле его поцелуй.
— Дядя Джейсон, — мягкий, слегка гортанный и немного запыхавшийся голос Молли прервал их.
— Ты ведь знакома с миссис Левисон, дорогая? — поинтересовался Фоли.
— Да, конечно.
Молли кивнула седеющей женщине и снова повернулась к дяде.
— Я немного устала, а нам еще предстоит довольно долгая дорога. Вы не стали бы возражать, если…
— Ты абсолютно права, дорогая, — не дал племяннице закончить фразу Джейсон. — Значит, попрощаемся и уедем?
Она кивнула и приняла его руку.
Сегодня Молли выглядит еще красивее, чем обычно, решил Фоли. Огненно-рыжие волосы обрамляли чувственные изгибы щек и губ. Джейсон испытал напряжение в паху и принялся проклинать идущую с ним рядом девушку за соблазн, в который она его постоянно ввергала.
Немногие женщины влекли его к себе так сильно, как племянница. Теперь он знал: этому виной не только ее красота, своеволие и безрассудство, скрываемое за внешним спокойствием, но и порочная наследственность.
Несмотря на все сопротивление, которое Джейсон старался оказать соблазну и желанию, образ обнаженного молодого тела племянницы, распростертого под ним, пылал в его воспаленном от возбуждения мозгу, раздвинутые ноги, разметавшиеся по сторонам волосы, пышные груди, сотрясаемые от каждого толчка, совершаемого им при вхождении во влажное лоно, жаждущее наполнения…
Джейсон не сомневался: красота — зло и грех. Джейсон боролся с собой, но был не в силах подавить желание, непреодолимое, как жизнь и как смерть. Молли совращала его с пути служения Господу, с пути Истины, и не было другого выхода избавиться от наваждения, как устранить поскорей от себя бессовестную соблазнительницу.
Большую часть вечеринки он провел, знакомясь с мужчинами, которые могли бы претендовать на руку Молли. Но чем больше он представлял кого-либо рядом с племянницей, тем меньше ему это нравилось. Она просто вскружила ему голову, и он, как мальчишка, ничего не мог поделать.
Эта девушка была искушением дьявола, а он, как священник, призван был изгонять из душ злых духов, которых она выпускала на волю, заселяя ими сердца мужчин.
Еще раз заставив себя попытаться ожесточиться против греховного желания, Джейсон повел Молли к выходу.
ГЛАВА 7
Всю следующую неделю Молли упорно работала. Каждое утро она поднималась ни свет ни заря и ехала в лагерь лесорубов или же вместе с Хоакином и другими ковбоями отправлялась на пастбища.
Лесорубам она уделяла немного времени, опасаясь, что длительное присутствие хозяйки ранчо может не понравиться Джамбо Рейли.
Иметь дело с ковбоями было проще. Они работали на Хоакина, она же просто была женщиной, которой Хоакин позволял помогать им. Молли не возражала против подобного положения вещей. Все, что ей было нужно, так это только сделать ранчо прибыльным… и еще — забыть Сэма Бреннигана.
Сегодня Молли решила работать в конюшне. Хоакин с ковбоями умчался на пастбища, Ангелина же, как обычно по четвергам, уехала в Траке навестить свою сестру. И Джейсон Фоли, слава Богу, тоже направился в город.
Этот человек с каждым днем все больше действовал ей на нервы. Единственным, кто приводил ее в еще большую ярость, был Сэм.
Представив, что складываемая куча соломы — это Сэм Бренниган, Молли втыкала вилы с несколько большим рвением, чем следовало.
Но, подняв глаза, она вдруг увидела Сэма собственной персоной. Верхом на жеребце он скакал к конюшне. Молли не могла разглядеть его загорелого лица, скрытого под широкополой шляпой, однако, плечистую и мускулистую фигуру узнала безошибочно.
Наблюдая, как Сэм спешивается, Молли прислонила вилы к стене конюшни и вытерла со лба пот тыльной стороной ладони. Она пожалела, что не сделала с утра себе прическу, а просто связала волосы на затылке лентой.
Глянув на свои выгорелые штаны и поношенную рубашку, предназначенную для работы, Молли про себя усмехнулась: приведи она в порядок волосы, это едва ли значительно улучшило ее внешность.
— Добрый день, мисс Джеймс.
Сэм окинул бриджи Молли обычным неодобрительным взглядом.
— Вижу, как всегда, усердно трудитесь.
— Чем могу быть полезна, мистер Бренниган? — она старалась говорить спокойно, по-деловому, но когда он подошел к ней ближе, Молли почувствовала, как сердце у нее начало бешено колотиться, а в голосе появилась дрожь.
Сэм остановился рядом с ней, подойдя совсем близко, и она в очередной раз поразилась, какой же он крупный мужчина и какой привлекательный!