Страница 16 из 78
— Как я понимаю, из этого ничего не вышло. Она вздохнула и вытерла слезы.
— Сначала все было не так уж плохо. Я, конечно, чувствовала себя одинокой, и мне приходилось тяжело работать. Но после того, как мне исполнилось шестнадцать, дела стали идти все хуже и хуже. С тех пор, стоило его жене уйти из дому, как Бэркли распускал руки. Господи, как я возненавидела его. И в конце концов я сбежала.
— И перебралась в Лондон. Она кивнула.
— Я думала, что смогу сама о себе позаботиться. Думала, что смогу найти какую-нибудь работу. Я была такой дурочкой.
— Подозреваю, что тогда на сцене появился Броуни.
— К тому времени, когда я встретила Броуни, я уже истратила два фунта, которые прихватила с собой, — все свои деньги. Работы я найти не смогла. Никто не хотел нанимать одинокую женщину без рекомендаций. Не помогло даже мое образование.
— А что случилось потом?
— Я умирала с голоду. Спала в переулках. Воровала еду, чтобы прокормиться, но у меня плохо получалось. Хозяин таверны «Красный петух» ужасно избил меня, когда поймал за кражей пирога с кухни. В ту ночь Броуни нашел меня в переулке, где я пыталась привести в порядок свои избитые конечности и лицо. Он взял меня под свое покровительство и стал учить, как выжить. Без него я бы погибла.
Рейн улыбнулся со смесью тепла и сожаления.
— Тогда, по-моему, я очень многим ему обязан. Джо вскинула голову.
— Что… что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что я собираюсь загладить испытанную тобой несправедливость. Я не знаю наверняка, что произошло между твоим отцом и моим, но я собираюсь это выяснить. Мой отец не был жестоким человеком, Джоселин. История, должно быть, не так проста, и я собираюсь разобраться в ней. А пока я хочу, чтобы ты отдохнула и набралась сил. У меня есть дела в Сити. Мы вернемся к этому разговору через пару дней.
Джоселин улыбнулась ему. Впервые за все эти годы у нее не было груза на сердце. Все, конечно же, уладится как-нибудь. Рейн обещал это, и она ему верила.
Это была ее не первая ошибка. И вряд ли последняя.
Глава 6
У Рейна действительно были дела в городе. На Ломбард-стрит он встретился со своим поверенным, потом послал записку Уильяму Дорсету, управляющему в Мардене. Дорсет работал у Гэрриков уже двадцать лет. Земли Мардена приносили небольшой ежегодный доход, и, хотя об имении особенно не заботились, Рейна вполне удовлетворяла работа Дорсета и деньги, которые тот помогал ему зарабатывать.
Но на сей раз Рейн писал ему не о финансах. Уильям Дорсет должен помнить, что же именно произошло между сэром Генри Эсбюри и Августом Бэрлеттом Гэрриком, третьим виконтом Стоунли. А Рейн очень хотел узнать, что случилось на самом деле.
В следующие несколько дней он почти не виделся с Джоселин, еще реже встречался он с ее друзьями, но подозревал, что девушка проводит немало времени в их обществе. Рейн поручил поверенному сделать необходимые приготовления к тому, чтобы он мог осмотреть кое-какую недвижимость в разных частях города. Лучше всего его целям удовлетворял маленький, изящно обставленный городской особняк на Мэддокс-стрит, недалеко от Гановер-сквер.
Виконт был уверен, что Джоселин понравятся элегантная гостиная, просторные спальни, расшитая софа в стиле хэпплуит[4], розовые шелковые драпри.
Только, конечно, если она согласится стать его любовницей. Рейн чувствовал, как напрягаются его чресла от одной мысли об этом. С той минуты, как он увидел ее в облегающих мужских панталонах, девушка влекла его все больше и больше. Последние два дня он желал ее до боли. Все проблемы между ними разрешились, и он хотел, чтобы Джоселин Эсбюри попала в его постель и осталась в ней.
Правда, она может и отказаться, но виконт сомневался в этом.
Но просто для того, чтобы чувствовать себя еще увереннее, он решил показать ей этот городской дом. И если Джо сравнит его со сгоревшей мансардой над пивной — разве она сможет устоять?
Вернувшись вечером в Стоунли, он сообщил Джоселин, что завтра она поедет в Сити вместе с ним. Девушка уже довольно долго жила в его доме. Рано или поздно любители скандальных сплетен обнаружат, что в Стоунли поселилась свободная женщина. Собственная репутация мало заботила Рейна, но ему нужно было думать и о сестре. Александра скоро вернется из деревни, и он не хотел, чтобы с ее именем был связан какой бы то ни было скандал.
К тому же, чем скорее Джоселин станет его любовницей, тем раньше он сможет искать удовольствий в ее постели.
Рейн улыбнулся про себя, довольный избранным путем. О Джоселин будут хорошо заботиться и — можно быть почти уверенным, она будет не меньше заботиться о нем.
— Ну, каково твое мнение?
Они стояли в холле под хрустальной люстрой. Джоселин великолепно смотрелась в светло-персиковом муслиновом платье его сестры. Рейн посмеивался про себя. Александра выпросит у него по два новых дорогих платья взамен тех, которые он взял, но вид Джо окупал все затраты.
— Мне кажется, это очень милый дом. Чей он?
— А почему бы нам не пройти в гостиную? — Рейн взял Джоселин под руку и подвел к софе. Когда они сели, он взял ее руку в свои. — Ты уверена, что он тебе нравится?
— Конечно. Дом восхитителен. Но какое отношение все это имеет ко мне?
— Сколько тебе лет, Джо?
— В конце прошлого месяца исполнилось восемнадцать.
Что ж, ее возраст — не проблема.
— Я собираюсь быть с тобой откровенным, Джоселин, и надеюсь, что в ответ ты тоже будешь искренней со мной.
— Хорошо.
— Во-первых, я хотел бы, чтобы ты понимала, что какой бы ни оказалась правда, это никак не повлияет на наши отношения.
Это только упростит дело и избавит меня от угрызений совести.
— О чем вы, милорд?
— В тот вечер, когда мы познакомились… когда ты пришла ко мне в комнату, у меня возникло впечатление, что ты… — Рейн заглянул ей в глаза. — Ты когда-нибудь жила с мужчиной, Джо?
Она странно посмотрела на него.
— Конечно. Я же жила с Броуни и с Такером. Они, конечно, не аристократы, но они такие же мужчины, как другие.
Такого ответа он не ожидал. Мальчик казался слишком юным, а Броуни… тот вел себя скорее по-отечески. Рейну стало неприятно от мысли, что они были вместе, хотя он считал, что это должно быть ему безразлично.
— Так ты спала с ними обоими?
Она выглядела совершенно растерянной.
— Я понимаю, что это было не слишком прилично, но у меня не было выбора. Временами бывало так холодно. Понимаешь, мы переехали в мансарду всего несколько недель назад. А перед этим мы жили в подвале. Старая железная жаровня была для нас роскошью.
— Ты что, хочешь сказать, что вы спали втроем? — он постарался, чтобы в его голосе не слышалось неодобрение. В конце концов, эта женщина поступала так, чтобы выжить. И все же… — Я понимаю, что решала не ты, но…
Джо ощетинилась, ее спина выпрямилась, губки надулись как у маленькой сердитой курочки.
— Сожалею, что оскорбила ваши чувства, ваше сиятельство. Но если ты не хочешь знать правду, тебе не стоило спрашивать.
— Извини. Ты права, конечно, и я приношу свои извинения. Мне не следовало ожидать, что ты осталась девственницей — после всего, что пережила.
Она вспыхнула.
— Что! Какое отношение Такер и Броуни могут иметь к моей девственности?! Не думаешь же ты… ты хочешь сказать, что думал… что мы?.. — Она резко вскочила. — Я хочу уйти.
Она выпрямилась словно аршин проглотила, ее руки сжались в кулачки. Рейн понимал, что не следует этого делать, но невольно рассмеялся.
— Так ты девушка! — он снова хохотнул. — Я бы не стал спрашивать об этом, просто когда ты была в моей постели, я подумал…
— Я сказала, что хочу уйти.
Она развернулась и направилась к двери, но Рейн в два шага нагнал ее.
— Не переживай, дорогая, я не собирался тебя оскорблять. Я только хотел понять, как продолжать…
4
Стиль хэпплуит был характерен для английского мебельного дизайна в 1780-1795 г.г. Назван так по фамилии основателя создавшей его фирмы Джорджа Хэпплуита (ум. в 1786 г.).