Страница 67 из 67
Церемония похорон подошла к концу, и Блэкуэлл повел жену домой. Правила хорошего тона требовали ее присутствия на похоронах, но молодая леди не слишком горевала по Джонасу Фраю. Она, конечно, не желала ему смерти, но сам этот факт мало огорчил Глори. Ей лишь хотелось надеяться, что человек, которого ее мать наймет на место управляющего, будет мягче относиться к неграм.
– Ты выглядишь немного усталым, не поднялась ли температура? – Супруги поднимались на третий этаж, в свою комнату.
– Возможно, вы и правы, миссис Блэкуэлл. Будет лучше, если я прямо сейчас лягу в постель. – Николас окинул жену оценивающим взглядом, его глаза сузились, в них появился так хорошо знакомый ей жаркий голодный блеск.
– И ты тоже должна пойти со мной, – сказал капитан. – Хотя бы для того, чтобы быть уверенной, что я не умираю. И потом, я не выношу эти унылые платья.
Глори поняла: придется снимать не только платье. Пройдя по коридору, супруги свернули в комнату. Все эти дни Николас спал на широкой кровати, она же, боясь потревожить рану, устраивалась на узком диванчике.
– Повернись ко мне, – велел Блэкуэлл, как только закрылась дверь. Жена безропотно повиновалась. Его твердые сильные пальцы принялись расстегивать пуговицы и застежку, удерживающую нижние юбки. Шагнув из волн кружев, она в одно мгновение оказалась почти обнаженной.
– Я уже стал забывать, как ты прекрасна. – Я люблю тебя, – прошептала Глори.
? Мне кажется, ничего нет лучше этих слов.
– Я люблю тебя, люблю, люблю. – Она тихо засмеялась.
Все в жене волновало Николаса: темно-серые чулки на бархатных подвязках, корсет и тонкая кружевная сорочка, едва прикрывавшая соблазнительную грудь.
– Боже, как ты дорога мне, – прошептал он, прижимая к себе любимую и страстно поцеловал ее, не прекращая поцелуй до тех пор, пока не покачнулся.
– Думаю, будет лучше, если мы ляжем в постель.
– Вместе?
– Иначе я не смогу.
Сбросив остатки одежды, Глори легла на кровать, стараясь не задеть раненую грудь мужа.
– Ты оказалась еще более соблазнительной, чем я предполагал, – прошептал Николас.
Глори чувствовала, как на нее накатывает волна удовольствия, захватывающая ее всю, без остатка…
Потом они тихо лежали, прижавшись друг к другу.
– Скажи, что…
– Я люблю тебя, – перебила Глори мужа, прежде чем он успел закончить фразу.
Любимый осторожно коснулся ее щеки.
– И я люблю тебя.
Между ними не осталось больше никаких сомнений, никаких страхов и опасений. Отныне Глори всегда будет говорить мужу о своей любви, а Николас будет подтверждать свою любовь каждую минуту их счастливой жизни.