Страница 46 из 62
Он закатывает глаза.
— До тебя им далеко.
Его бывшая поет соло следующей песни. Её голос хорош, без придыхания как у Мэдоу, но нежен и красив. Так поют феи, когда танцуют в полночь. Я сосредотачиваюсь на музыке. Взглянуть на Дерека не смею. Но что, если его глаза распознают сожаления?
Он потерял её из-за меня? В это нет смысла. Он может легко её вернуть. Может, после сегодняшнего вечера, он этого захочет?
После хора он заставляет меня запрыгнуть на байк.
— Ты на борту и это лучший способ обеспечить мою безопасность.
У меня нет возражений.
Я прижимаюсь лицом к его кожаной куртке и наслаждаюсь тем, что сижу рядом. Он едет по мосту, а затем сворачивает на узкую дорожку, ведущую в парк. Там полно старых кленов. Когда он глушит мотор, я слышу поблизости шум воды.
— Я нашел нам новую скамейку. — Он ведет меня к зеленой деревянной скамейке у реки, которая разделяет Лондон надвое. — Это Темза. Не Женевское озеро, но…
— Мне нравится.
— Ты голодная?
— Не для пончиков.
Он садится, и притягивает меня к себе. Мы легко возвращаемся к нашим отношениям в Лозанне. Так хорошо. Я убираю его темные шелковистые волосы с глаз.
— Так ты в порядке? Вторник был не слишком тяжелым?
Я прислоняюсь ртом к его губам. В первую очередь, мне нужно это. Мне нужна уверенность в его поцелуях. Мне нужны его руки, плечи и грудь. Мне нужно вцепиться в него и целовать. Я не могу насытиться.
— Эй, воу. Притормози. — Он дотрагивается до меня своей щекой. — У нас еще много времени.
Я прижимаюсь лицом к его плечу.
— Ты не замерзла? — Его пальцы скользят по моим волосам.
На них тонна кондиционера, который я не смыла, чтобы сделать волосы волнистыми. Я хочу, чтобы они были мягкими для него. Могу сказать, что они ему нравятся.
— Спасибо, Бет. Я же говорил, что это сработает. — Он отстраняется, и моя голова отклоняется назад так, что он может меня поцеловать.
Я прислоняю пальцы к его губам.
— Вторник. Я пыталась, но…
Все летит к чертям. Его тело напрягается, а руки больше меня не прижимают. По крайней мере, он не швыряет меня на землю.
— Мне жаль. Терри не сможет записать диск без меня. — Я оборачиваю руки вокруг его шеи. — Не надо меня ненавидеть. Прошу.
Он молчит долгое время. Я его не отпускаю, держу свое лицо у его шеи. Я жду, когда он швырнет меня в грязь, но он этого не делает.
— Зачем ты сегодня пришла?
— Чтобы снова попробовать себя в хоре и сказать тебе все в лицо.
— Ты зря потратила время.
— Я хотела смягчить удар. — Я прислоняю губы к его шее и чувствую его соленую сладость. — Если мы не можем петь вместе, может…
— Черт, Бет. Хватит. — Он отталкивает меня и встает. Я тоже встаю. Он уходит к своему байку. — В плане С нет ничего хорошего.
Я бегу за ним.
— Не сердись. Я вам не нужна.
— Ты выставила меня дураком перед всей организацией Эмебайл.
— Я им не нужна.
Он останавливается и поворачивается в мою сторону.
— Ты права. Они приняли тебя, потому что ты нужна мне.
— Почему, Дерек? Она великолепна. И все еще любит тебя. Я это вижу. Почему ты со мной?
Взмах крыльев и гул доносится до нас со стороны реки. Он смотрит в сторону, а не на меня.
— Она слишком хорошо меня знает.
— А я особенная, потому что не знаю? — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
— Ты смотришь на меня так, как не могла она. — Он глядит в мою сторону. — Я хочу быть таким, каким считаешь меня ты. Когда мы вместе я почти думаю, что так и есть.
Я тянусь к его руке.
— Я хочу быть с тем, кто ты есть на самом деле.
— Нет, не хочешь. — Он сжимает мою руку, а затем отпускает и идет к своему байку.
— Почему нет, Дерек? — кричу ему я вслед. — Я была терпеливой все это время. Ты должен сказать мне, почему нет.
Он не останавливается.
— В сделке такого не было.
Я бегу за ним.
— Это я должна злиться. — Я догоняю его, хватаю за руку и поворачиваю к себе. — Вот настоящая я. Я — разгневанное чудовище. Спроси у любого.
— Слова, которые ты говоришь, слишком большая ноша даже для быка. Не пытайся взваливать это на себя.
— А я пытаюсь. И слишком сильно пытаюсь. Тебе тоже нужно так сделать. Я видела твои руки, Дерек. Вернись в Лозанну. Эти таблетки, которые ты постоянно глотаешь. Мы оба знаем, что это не витамины. Что это?
— Тебе не понять.
— Они помогаю тебе писать? Расти? Вот, где рождается твоя музыка?
— Моя музыка? Ты думаешь, чтобы писать, мне нужно еще дорасти? Очень мило с твоей стороны.
— Тогда зачем ты их принимаешь?
— Наркотики?
— Да. Наркотики. То, что ты куришь, глотаешь, нюхаешь или колешь.
— Я не употребляю наркотики.
Я хочу верить Дереку, который стоит передо мной. Я не хочу слушать Блейка, который говорить, что у Дерека наркотическая зависимость. Я не хочу видеть, как он глотает таблетки. Я не хочу касаться дорожек на его руках.
— Я не слепая.
— Прекрати нести чушь. Я что похож на прожигателя жизни с вареными мозгами?
— Даже не знаю. — Я знаю, как хорошо можно притворяться, каждый раз вижу такое в зеркале. — Ты гений, Дерек. Ты мог выставить все в таком свете, в каком тебе удобно.
Он вздрагивает, словно я ударила его в живот. Он отворачивается, и садится на байк. Он пинает его, будто хочет убить. Я сажусь позади. Он жмет на газ и дергается с места. Я держусь за него изо всех сил. Мы подъезжаем к моей машине слишком быстро. Он останавливается, но не помогает мне слезть и не целует на прощание.
Я слезаю с байка.
— Я позвоню. — Его слезы быстро ускользают в ночи.
Я еду домой слишком медленно и осторожно, на протяжении всей дороги представляя искалеченное тело Дерека, лежащее под мотоциклом.
Глава 25. Реприза
Он не звонит. Прошло уже две недели. И ничего. Если мы расстались, он обязан сказать мне пару слов напоследок. Я сопротивляюсь желанию ему позвонить. Не собираюсь выглядеть дурой. В сети его нет. Думаю, он меня заблокировал. Он снова с ней, я это знаю. Небось, говорят обо мне. Смеются.
Вот песня, к которой я написала еще один абзац:
Для хора это не подходит. Время для костра. Мои глаза останавливаются на розе Дерека, лежащей на столе. Нет. Её я сжигать не буду. Просто не могу. Но весь мусор, дерьмовые, ужасные и глупые текста песен, написанные на клочках бумаги и оборотах тетрадей — все в топку.
Скотт продолжает флиртовать со мной в школе. Мое сердце разбито, но он не сбавляет обороты. Я ему, конечно, о сердце не сказала, иначе бы он воспользовался положением. Подлец. В школе он ведет себя мило со всеми, кроме меня.
Он разговаривает с ботаником, который выглядит как-то знакомо.
— Тогда увидимся на тренировке, — говорит парень и уходит дальше по коридору.
— Кто это? — Я наблюдаю, как тот исчезает в толпе, пытаясь вспомнить, кто же он.
— Ты не узнаешь его одетым?
— Этот тот самый пацан, которого приковали к моему шкафчику? — То ужасное утро до сих пор вызывает у меня отвращение. — Что тебя с ним связывает?
Скотт засовывает руки в карманы и пожимает плечами.
— Я помог ему попасть в Квиз Боул (прим. перев. — викторина в школах и колледжах, проверяющая детей на знание предметов). Он намного умнее, чем выглядит.
— Я благодарна тебе за то, что ты спас нас обоих той весной. — Я прислоняюсь к своему шкафчику и смотрю на Скотта. — Собираешься еще кого-нибудь спасать?