Страница 14 из 68
Тропинку я уже потеряла. Вскоре все силы сосредоточила на том, чтобы вовремя увидеть, куда именно надо поставить ногу, чтобы не упасть, не поскользнуться. Хотя пару раз подошва босоножек проехалась-таки с пригорка на мокрой от росы траве...
Что-то громадное и тяжёлое настигало меня. Чудовищная змея ещё и растёт?!
Хоть и зажатая страхом, я ещё успела выскользнуть немного из-под этой тяжести - и мгновения спустя пронзительно закричала, падая в пропасть!.. Кто-то сзади жёстко вцепился в платье. Треск ткани, край переда вонзился в горло, пережимая дыхание, я взмахнула руками, оттаскиваемая от края крутого оврага. И - грохнулась, а сверху, не давая шевелиться, свалилось тяжёлое тело...
Зажмурившись, я стиснула пальцы в кулаки - в них трава. Кто-то тяжёлый и тёплый лежал рядом, уже перекатившись в сторону и обняв меня - даже придавив собой. Чуть позже я начала понимать - закрывая меня от опасности. Совсем рядом. Рука... На моём плече. Уткнув меня в землю. Не давая падать в пропасть...
- Успокойся... - Шёпот. Тёплое, почти жаркое дыхание в ухо.
И я снова разревелась - до заикания. Тряслась и вздрагивала - и плевать, что плач в землю. Андрей... Не отдаст меня змее. Он большой и сильный.
Но даже сквозь плач почувствовала, как он поднимается: рядом стало холодно, пусто. Сжалась... Но полностью не встал. Присел рядом, поднял меня, безвольную, с земли, отодрав мои пальцы от травы, лицом уткнул в своё плечо, обнял крепко-крепко. Покачал немного и вздохнул. Но ничего не сказал, когда я, обняв его, сцепила пальцы на его затылке, а ногами обхватила его пояс.
Когда появилась мысль, что я грязная и страшненькая, что перепачкала его рубаху, сообразила, что прихожу в себя. Но ни стыда, ни совести - из-за того, что истерически плачу на груди мужчины. Если бы он попробовал меня ссадить, я бы завизжала. Даже уже осознавая происходящее, чувствовала себя оголённым нервом, который кто-то безо всякого наркоза пытается выдрать - не из зуба, из внутренней меня.
Но Андрей как будто чувствовал мою боль. Он сильно прижал меня к себе и медленно, явно стараясь не напугать, поднялся на ноги. Теперь одна его рука обхватывала меня за пояс, другой он всё ещё вжимал меня лицом в своё плечо - ладонью придерживая затылок. Пластаясь на нём, на тёплом и надёжном, я постепенно успокаивалась. И, слава Богу, он молчал... Всхлипнув в последний раз, я осторожно повернулась взглянуть в сторону. Опасность, от которой я спаслась, притягивала с невероятной силой - заглянуть в себя, в самый низ - в чёрно-зелёное дно далёких там, внизу, кустов и деревьев.
Он отошёл от оврага, но, видимо, чтобы меня не беспокоить быстрым движением, ушёл от него пока не слишком далеко. Овраг высился над такой пропастью... Снова вцепившись в Андрея, я торопливо зажмурилась снова, чтобы не видеть. Но увиденное поплыло даже перед закрытыми глазами, вызывая тошноту. Как он сумел схватить меня буквально на краю этой пропасти?! Ещё полшага - и я полетела бы на самое дно.
- Что ты видела? - прошептал он - губами прямо мне в ухо.
- Змею, - тонким детским голоском пожаловалась я ему. - Такая страшная... Гналась за мной. Через весь лес...
- Хорошо, что оберега не сняла, - невпопад сказал он. - Не нашёл бы тебя. Мы сейчас вернёмся домой...
- Нет!
- Вернёмся домой, и ты будешь рядом со мной. Поняла? Я буду стучать молотком, а ты будешь рядом и смотреть, как я стучу. А может, и тебе дам постучать.
- Я хочу к себе домой! - разрыдалась я. Схватив рубаху у него на спине, я затрясла её, заикаясь и приговаривая одно и то же: - Я хочу домой, домой! Мне страшно!
Кажется, был момент, когда я снова выпала из реальности. А когда начала "возвращаться", поняла, что Андрей гладит меня по голове. Широкая ладонь ласково накрывала мою макушку и скользила по волосам... Ошеломление охватило меня почти сразу. Что я делаю?! Обнимаю ногами за пояс мужчину, на котором сижу и которого знаю от силы два дня! И он, вместо того чтобы послать меня куда подальше - психованную, перепуганную дурочку, изо всех сил старается меня успокоить!
Дойдя до этого места в своих горестных размышлениях, я полностью проморгалась, но лица от плеча Андрея не отняла. Господи, стыдобища-то... Изнутри тоненький голосок недавнего страха будто жалобно шмыгнул носом: "Да-а! А страшно-то как было!" И как мне теперь... спуститься с его рук?
- Ты как? - спросил в ухо Андрей.
- Опусти меня на землю, - уже угрюмо сказала я.
Опустил, но взял за руку. Я только и смогла, что отвернуться, чтобы он не видел зарёванного лица.
- Змея была? - уже в реальности шмыгнув носом, спросила я.
- В твоём воображении.
- Я не сумасшедшая.
- Нет.
- Тогда почему?
- Зоя, только не отвергай сразу того, что я тебе скажу. Хотя и покажется, что чушь горожу. Таисья - чёрная ведьма, колдовка - по-деревенски. Очень неопытная. Она кое-что сделала в твоей комнате, пока ты была на кухне. Сделала, чтобы напугать тебя. И очень сильно. Как ты увидела змею?
- Пионы... - Губы разъехались в плаксивой гримасе, с трудом вернула в спокойное положение. - Цветы превратились в змею. Она погналась за мной.
- Чертовка... На цветы-то зачем... - зло пробормотал Андрей.
- Зачем Таисья пришла ко мне на кухню? - От его злости мне почему-то полегчало.
- Чтобы колдовство дозрело. Надо было тебя задержать, чтобы ты не сразу зашла к себе. Хотела зубы тебе заговорить.
Мы шли по узкой тропинке - он чуть впереди, не отпуская моей руки, я - за ним. Странное ощущение: будто в спину поддувал прохладный ветерок. А может, так и было...
- А зачем она это сделала?
- Накопила слишком много в себе. Самой бы плохо стало, если б кому не передала накопленного. А стравливать сама по себе не умеет. Говорю же - неопытная. Наши, деревенские, все об этом знают, стараются не пускать её к себе. Она и нашла новенького. Я-то думал - мой дом защищён. Не сообразил: ты здесь недавно. Вот она и смогла пройти.
- Как?
- Для Барона дверь веранды открытой оставила? Оставила.
- Понятно, - вздохнула я. - Теперь придётся всё закрывать на замок?
- Нет, необязательно. Достаточно просто закрытой двери.
- А на территории около дома она может?..
- Я посмотрю, что можно сделать, - сказал Андрей и, остановившись, повернулся ко мне: - Зоя, ты, главное, оберега не снимай, ладно? И ещё. Нигде не ходи без Барона, ладно? Я постараюсь побыстрей его вылечить. Будет твоей персональной охраной.
Сомневаясь, я посмотрела в его тёмно-синие глаза, а потом спохватилась: ой, у меня-то ведь глаза до сих пор на мокром месте! Небось, красные. Да ещё снова мешки под глазами. Отвернулась, будто на траву засмотрелась... И ошутимо покраснела, вспомнив, как он меня гладил по голове. Как ребятёнка утешал... Хорошо - Андрей снова зашагал по тропке. А то я ещё и про то бы в подробностях вспомнила, как устроилась у него на поясе. И... как уютно и безопасно рядом с ним.
Мимо клумбы Андрей прямиком повёл меня к моей комнате. Было мгновение, когда я попыталась упереться и встать - от сильного нежелания идти к веранде, а он даже не заметил - так легко и тащил вперёд, ну и пришлось уступить, зашагать дальше. Не отпуская моей руки, он открыл дверь, заглянул вовнутрь.
- Всё нормально, - доложил он мне. - Здесь только Барон. Попробуешь зайти?
Я вздохнула и протиснулась мимо него.
Первый взгляд, конечно, на подоконник. Ваза как ваза. Пионы те же, что утром, - свежие, лохматые. Красивые, но... опасные. Подойти-то к ним страшновато. Лежавший у двери, ведущей в дом, Барон тяжело встал и подошёл ко мне. Постоял-постоял у ноги, да и свалился на левую. Утешает?
- Знаешь что? - нарушил Андрей молчание и подошёл к подоконнику. - Выброшу-ка я их, а тебе новых наберём.