Страница 7 из 65
— Как интересно! — воскликнула я.
— Это было много лет тому назад. Задолго до вашего рождения, мисс Джесси; тогда мне было семнадцать или восемнадцать, а после этого много воды утекло. Как вы думаете, сколько лет мне сейчас?
— Вы старше Ксавье, много старше, но вы кажетесь мне моложе, — мой ответ доставил ему удовольствие.
— Человеку столько лет, на сколько он себя чувствует. Вот ответ. Неважно, сколько лет вы прожили, главное, каким вы остались. Я считаю, что я прожил эти годы неплохо. Впервые я увидел Оукланд Холл более сорока лет назад и, знаете, я никогда не забывал его. Я помню, как я остановился и ощущал его древность. Мне нравились эти каменные стены и то, что люди жили здесь многие сотни лет. Я сказал себе: «Когда-нибудь у меня будет такой дом, как Оукланд Холл, никто не помешает мне». Через шесть месяцев я был на пути в Австралию.
— Искать опалы! — воскликнула я.
— Нет, я и не думал тогда об опалах. Я, как и все, отправился за золотом. Я сказал себе: «Я найду золото и буду трудиться до тех пор, пока не соберу много денег. Тогда я вернусь обратно и куплю такой дом». Вот почему я отправился в Австралию. Какое путешествие! Стоимость проезда я должен был отработать. Эту поездку невозможно забыть. Мне казалось, я не выживу. Пароход полз как черепаха, и мы попали в шторм такой силы, что нам пришлось всем выкачивать воду и думать о спасении женщин и детей. Я не верил себе, когда сошел на берег. Какое солнце! Какие мухи! Никогда ничего подобного не видел. Но что-то говорило мне, что это место для меня. Тогда я дал клятву, что не вернусь домой, пока не смогу купить такой дом, как Оукланд Холл.
— И вы сдержали свою клятву, мистер Хенникер.
— Зовите меня Бен, — сказал он.
— Но как же? Вы же стары.
— Когда я с вами, мисс Джесси, я чувствую себя молодым и веселым. Мне кажется, что мне семнадцать.
— Как раз столько вам было, когда вы ступили на берег в Сиднее?
— Да, как тогда. Я был уверен, что разбогатею. И вот из Южного Уэльса я приехал в Балларат и там стал золотоискателем.
— Вы нашли его и составили себе состояние.
Он поднял руки и посмотрел на них.
— Взгляните на них, — сказал он. — Они грубоваты, а? Это не руки джентльмена-бездельника. Такие руки не подходят хозяину Оукланд Холла. Но что-то во мне, — он прижал руку к груди, — соответствует этому месту. Я люблю эту усадьбу так, как все важные леди и джентльмены, жившие здесь, никогда не любили. Они получили этот дом в дар, а я завоевал Оукланд и поэтому дорожу им. Никогда не берите ничего бесплатно, мисс Джесси, иначе вы можете все потерять. Если что-то стоит любить, любите. Вспомните, как перехватили Оукланд Холл.
— Буду помнить, — сказала я. — Итак, вы разбогатели.
— Это произошло не в одну ночь, понадобились годы. Разочарования, крушение планов… вот моя судьба. Переезжал с места на место, жил в полях. Я помню переход из Мельбурна. Толпа, вы бы сказали, оборванцев, армия бродяг шла к Земле Обетованной. Мы знали, что кто-то из нас найдет сокровища, а кто-то умрет, разочаровавшись в жизни, но кто именно? Надежда не покидала нас, и каждый думал, что он избранник. У некоторых были тележки, но большинство несли свои пожитки на плечах. Мы шли через равнины, через леса, где внезапно блеснувшие огни кидали нас в дрожь; мы понимали, что они означают. В любое время из чащи на нас могли напасть бродяги и убить, потому что мы изнемогали от усталости, у нас не было сил защищаться. Иногда ночью мы раскидывали лагерь. О, это было замечательно! Мы пели у костра старые песни нашей родины, и я не буду отрицать, что многие радовались темноте, которая скрывала слезы в наших глазах. А потом… в Бендиго, в ситцевой палатке я изнемогал от зноя и мечтал о прохладной погоде, а когда начались проливные дожди, я вновь стремился к теплу. Это были трудные дни, и никакой удачи. Только в Каслмейне я сделал свою первую находку, недостаточную, чтобы разбогатеть, но она меня ободрила. Я сразу же открыл счет в одном из банков Мельбурна. Я не тратил деньги на выпивку и женщин, как многие другие. Я никогда не покупал женщин, я хотел, чтобы они любили меня, а не деньги. Но я выхожу за рамки приличия. Теперь вы понимаете, почему Клэверинги не хотели знать меня.
— Эта Клэверинг хочет, — уверила я его.
— Да, я должен признать, что это самая необыкновенная молодая леди. Где я остановился?
— Ваши женщины…
— Пропустим это. Я уже не был беден, но еще недостаточно богат. У меня было время осмотреться и спросить себя — что теперь? Интересная вещь старательство — ты берешь то, что земля предлагает тебе, затем это впитывается в твою кровь, и тебе хочется знать, что находится под твердой земной корой. И не только ради денег. Когда говорят о деньгах, то думают о золоте. Золото! Но я обнаружил, что есть кое-что еще.
— Опалы! — сказала я.
— Да, опалы. Сначала это были случайные поиски. У меня уже были деньги в Мельбурнском банке, и я собирался отправиться в Новый Южный Уэльс. В буше я остановился в лагере на ночь. Там я встретил людей, которые искали опалы. Они не были старателями, искали просто ради удовольствия. Они приехали на уикэнд и хотели испытать свое счастье. «Что вы ищете, друзья?» — спросил я. Они ответили: «Опалы». Я подумал, это не для меня. Короче говоря, я все же пошел с ними на поиски. Все, что у меня было, — это кирка и мотыга. Еще лопата, веревка и фонарь, чтобы работать в темноте. Нужны были щипцы, чтобы счищать с находок землю. О, я углубился в детали, но с таким именем, как у вас, нужно знать все.
— И вы нашли опалы?
— Ничего стоящего, но это занятие заинтересовало меня. Я знал, что буду продолжать поиски, и через месяц стал настоящим рудокопом. Вот тогда и начались мои первые стоящие находки. И когда я держал их в руках, а они мерцали и переливались, я понял, что буду искать только опалы. Я знаю, что это смешно. Говорят, что в каждом камне своя история. Картины природы. Я мог бы кое-что показать вам… — он посмотрел на меня и засмеялся. — Я намерен показать. Вы придете и посмотрите мою коллекцию, ведь мы не будем встречаться только здесь?
— Здесь хорошо, — сказала я, представляя, что произойдет, если я познакомлю его с родителями или с Мириам и Ксавье.
Он подмигнул мне.
— Мы найдем выход. Предоставьте это мне, — и снова засмеялся. — Я много говорю, не правда ли? И все о себе. Что вы думаете обо мне?
— Думаю, что вы самый необыкновенный человек из тех, кого я встречала.
— Мне пора, — сказал он. — Следующий раз вы придете ко мне домой, да? Я покажу вам свои самые любимые опалы. Вам они понравятся.
— Да, я очень хотела бы прийти, но если они узнают…
— Как они узнают?
— Слуги расскажут…
— Безусловно. Ну и пусть.
— Мне запретят приходить.
Он снова подмигнул.
— Что значит запрет для таких людей, как мы? Мы не позволим им мешать нам.
— Они могут запретить мне видеть вас.
— Предоставьте это мне, — сказал он.
— Когда я снова увижу вас?
— Завтра ничего не получится, у меня много посетителей. Дело есть дело. Договоримся на следующую среду. Вы смело войдете в мой дом с парадного входа. Вас будут ожидать и приведут прямо ко мне; я же постараюсь вас развлечь достойным для Клэверингов образом.
Я была так возбуждена, что едва поблагодарила его.
Позже я подумала, что на этом все и закончится, ведь мы, скорее всего, не сможем скрывать наши встречи. Но всю неделю я ожидала среды.
Глава 2
Оукланд Холл
Эта неделя тянулась медленно. Мне очень хотелось снова слушать Бена Хенникера, который за две встречи открыл мне новый мир и заставил почувствовать пустоту моей жизни. Не знаю, из-за необычайности ли ситуаций, о которых он говорил, или из-за его способности передавать свое настроение, но я отчетливо все это видела. Мне даже казалось, что это я в ситцевой палатке изнемогаю от мух и зноя, бреду по грязи, намываю золото в реке. Я испытывала чувство горечи неудач и восторг успеха. Но все это было связано с золотом, а я хотела искать опалы. Мне представлялось, что я с тускло горящим фонарем заглядываю в расщелины и вытаскиваю опал, прекрасный, переливающийся радужными цветами камень. Камень счастья, дающий дар предвидения.