Страница 27 из 51
— Ты хам.
— Тебе это нравится. Хочешь персик?
Они сидели на городском пляже, расстелив Катино полотенце. Большого смысла в этом, по большому счету, не было, но Катя настояла на соблюдении приличий и вообще… Илье, было все равно на чем сидеть, главное — с кем сидеть. Рядом с полотенцем он положил пакет с персиками и бутылку с местным вином. На этот раз — из граната. Кстати, оно оказалось на удивление вкусным и с персиками оно шло просто замечательно. Отношения с Катей становились все более откровенными.
— Хочу! — сказала Катя и вгрызлась зубами в персик прямо из рук Ильи. Сок из фрукта тоненькими струйками ударил ей в лицо, она засмеялась и побежала к морю мыться, по пути доедая персик.
Илье купаться не хотелось. Развалившись в теньке, он лениво разглядывал линию горизонта и купающихся в море людей. Подошла Катя — умытая, искупавшаяся и очень довольная.
— Илюха, почему не купаешься?
— Не хочется. Радость моя, ты когда нибудь слышала об адыгейском языке?
— Нет…
— Это один из самых сложных и замысловатых языков на нашей с тобою планете. На нем разговаривают не только адыгейцы, но и русские и прочие украинцы, живущие в Адыгее. Конечно, языки смешиваются. Прикол в том, что многих слов в адыгейском языке нет в принципе — не успели придумать. Поэтому в этом языке очень много русских слов.
Еще один прикол в том, что в адыгейском языке много согласных, а вот с гласными — напряженка. Это делает местный фольклор очень своеобразным.
— Ну и что? — не понимая, к чему клонит Илья, спросила Катя.
— Как по-адыгейски будет фотография?
— Откуда я знаю? — удивилась Катя.
— Пахошъ!
— Да ладно! А цветная фотография? — все еще не понимая, спросила Катя.
— Савсэм пахош!
— Давай еще! — Катя, уже вовсю улыбалась и пристроилась поудобней на песке рядом с Ильей.
— Змей-горыныч — афтаген-гюрза, Робокоп — арматур-джигит. Я тебя люблю — садыс, паехалы!
Услышав последний «перевод», Катя закрыла руками лицо, отвернулась и начала испускать странные звуки. Илья продолжил.
— Гаишник — хап, прокурор — хапхап, судья — хапхапхап!
— Илюха, все, прекращай. Все это ты выдумал! Не бывает такого! — сквозь смех сказала Катя. Илья и сам уже улыбался во всю.
— Это такая местная шутка. А вообще, пришлось мне однажды послушать репортаж о каком то важном политическом событии по адыгейскому радио — я не знал, что с собой делать: плакать или смеяться. Звучало это примерно так: абд выхорна жизле президенте Владимир Владимирович Путин исхражтэ Сочинская Олимпиада. И так далее.
— Забавно. Перемешано все у вас здесь так, что сам черт ногу сломит! Не обижайся Илюха.
— А чего здесь обижаться? — не понял Илья.
Они искупались один раз, потом еще и еще. Когда закончилось вино, они еще раз прогулялись к рынку. Возвращаться на пляж не хотелось, у Ильи с Катей проснулся интерес первооткрывателей. Точнее — у Кати проснулся. Илья в Джугбе был много раз, поэтому выступил в роли экскурсовода.
Курортный поселок сильно отличается от поселка обычного и в этом нет ничего удивительного. К примеру — пром. зона. Что представляет из себя пром. зона в Ростове на Дону, Кировограде, Питере или даже Москве? Прежде всего — длинные мрачные заборы, такие же мрачные и грязные бетонные коробки производственных зданий, грохающие на ухабах грузовики и железная дорога, петляющая от одного производства к другому. Свинцовые тучи и лай сторожевых собак.
В курортном поселке, единственной добывающей отраслью которого является отдых и развлечение туристов, пром. зона представляла собой мешанину из территорий пансионатов, санаториев и домов отдыха. Любой вменяемый человек отдал бы такой «пром. зоне», предпочтение! Особенно, в разгар туристического сезона.
Илья с Катей прогуливались по живописным дорожкам мимо уютных скверов и платановых аллей, мимо многочисленных памятников тов. Ленину (не очень то и стремилось курортное начальство избавляться от памятников прошлой эпохи — новые статуи привозить никто не спешил!). Вполне себе интересное занятие.
Но совсем не к этим «достопримечательностям» вел Илья свою новую подружку. Скамейкой в парке современную девушку не удивишь!
— Ух ты! Что это?! — восхитилась Катя.
Они стояли перед сооружением, от которого настолько сильно несло древностью, что аж до костей пробирало.
— Илюха, наверное, это еще первобытные люди построили!
Илья подошел к простенькому строению из огромных тесаных камней, прислоненных друг к другу наподобие детского домика, с круглой дыркой на плите-«фасаде».
— Дольмен. 5 000 лет до н. э. Сооружение бронзового века. Охраняется государством, — прочитал Илья на стоящей рядом табличке.
Особого антуража добавляло то, «памятник бронзового века» располагался метрах в 10 от хозяйственного корпуса какого-то санатория, рядом с ним проходила асфальтовая дорога, трубы отопления и прочая урбанизация. Стены дольмена были обильно расписаны надписями: «Здесь был Вася», «Света любит Федю», а так же «Все мужики — козлы. Света теперь любит Любу».
— Что это? — спросила Катя.
— Я же сказал — дольмен.
— Я слышала. А что такое дольмен?
— Вопрос не простой. Вроде как, дольмены — это обычные могильники, в которых хоронили людей чуть ли не с конца неолита. Керамику в них находили, топоры каменные и останки людей в большом количестве. Самый обычный могильник. С одной стороны.
С другой стороны, черкесы (адыгейцы) еще в 19 веке дольменам поклонялись, ритуально еду к ним приносили и вообще всячески их почитали — хотя правоверными мусульманами к тому времени уже были. Уж наверное, не просто так!
По черкесским преданиям, раньше на земле жили две расы — великаны, которые жили в долинах рек и хитрые карлики, которые жили высоко в горах и занимались магией. Много лет они жили отдельно и не знали друг о друге, пока однажды карлики не спустились с гор не и заметили глупых великанов, которые от нечего делать кидались друг в друга огромными камнями и стволами столетних дубов.
С помощью своей магии и ума карлики подчинили великанов и те сделали для них дома из камня. Прошло много лет, уже нет ни великанов, ни карликов, а сделанными ими дома — дольмены, как назвали их люди, все еще стоят.
— Ух ты! — Катя настолько восхитилась, что Илье стало немного не по себе.
— «Неужели она, на самом деле, верит в загадочных великанов и карликов — магов?», — удивленно подумал Илья.
— Катя, дольмены сделали люди — своими руками, ногами и всем остальным.
Илья подошел к круглому лазу внутрь дольмена и осторожно заглянул внутрь. Ковров и евроремонта внутри он не обнаружил, зато разглядел надписи аж начала века! Какой-то умник гвоздиком, а может и революционным штыком, нацарапал на податливом известняке: «Вася 1918».
— Интересный факт — больше всего дольменов не на Кавказе, и вообще не в Европе — больше всего дольменов в Корее! До войны между Севером и Югом их там насчитывалось больше 80 000 штук!
— Илья, откуда ты все это знаешь? На отличника ты ни сколько не похож, уж не обижайся…
— Все гораздо проще. На своем жизненном пути мне приходилось сталкиваться с разными людьми. Очень разными… были среди них и правоверные язычники. Эти ребята, в большинстве своем, очень любят дольмены. Прямо таки возбуждаются сексуально от них!
Илья взял пакет с вином и закуской, и полез на крышу древнего сооружения. Катя, немного подумав, полезла вслед за ним.
— Что, прямо так сильно, да еще и сексуально возбуждаются? — игривым голосом спросила Катя.
— Дольмен воспроизводит лоно священной горы-праматери, прародительницы всего сущего. Этот культ мировой горы был связан с культом плодородия и размножения. К плодоносящей горе обращаются с мольбой о детях, в пещере совершается обряд от бесплодия. Раньше женщины пролезали в отверстие в камне и терлись о камни интимными местами, пили воду из лунок рядом с дольменами — для того, чтобы мать-гора даровала им детей и сексуальное благополучие.