Страница 20 из 51
Четкого централизованного управления у КСП не было. Были старожилы лагерей — самые ответственные и проверенные люди, которые не один год отдыхали в этом месте и показали себя с хорошей стороны. Именно на их плечи ложились обязанности размещать на территории лагеря приезжающих, организовывать их на уборку территории лагеря, приготовления еды, заготовку дров для костра и множества других необходимых вещей. Работы в лагере всегда хватает. Справедливости ради нужно сказать — сами старожилы и выполняли приличную часть этих работ.
Вновь прибывшие ставили палатку в указанном им месте и давали из своих запасов продукты «на общак». «Западло» было хомячить колбасу с тушенкой, ни дав ни кусочка для общей каши. Даже самые хронические лентяи ходили за чистой водой на единственный в округе источник, и следили за чистотой лагеря — здесь все было на виду, коллективное неодобрение подчас гораздо хуже полицейского с дубинкой в руках. Еще КСП был бесплатным.
Кроме «старожил» были еще «патриархи». Дело в том, что летний КСП приурочен ко дню смерти Владимира Высоцкого и, вроде как, все это мероприятие носит печать этой даты. Наверное, когда-то так и было. Но время не стоит на месте. Пришли новые песни, новые музыканты, группы и их поклонники. Высоцкий и его песни стали для летнего КСП в «Змеинке» чем-то вроде объединяющей идеи. Именно «патриархи» из года в год организовывали простенький концерт с песнями Высоцкого прямо на галечном пляже напротив ущелья. Это было главное событие КСП. Исполнителями были сами отдыхающие.
Этот «стихийный менеджмент» выработался сам по себе за многие годы функционирования лагеря. На него не повлиял распад СССР, период безумной дележки наследия великой большевистской державы, кризисы и появление автоматизированных систем управления. И это было хорошо!
Проснулся Илья оттого, что водитель спрашивал пассажиров, нужно ли кому-то в Джугбу — заезжать в этот поселок значило делать большой крюк, а какой водитель любит просто так гонять машину туда-сюда? К удивлению Ильи, никому, кроме него, в Джугбу не нужно было и после его возмущенных криков: «Как не едем в Джугбу? Я еду в Джугбу!», маршрутка повернула налево.
Взгляды попутчиков словно говорили Илье: «Парень, нафига тебе нужна эта Джугба? Положа руку на сердце — грязный и зажравшийся курортный поселок. Езжай со всеми, круто будет!». Но Илью подобная перспектива не устраивала. У него были совсем другие планы!
На вокзале Джугбы Илья должен был встретиться с Ромычем и вместе с ним, эксплуатируя Славика в качестве проводника, идти к лагерю. Шутка в том, что в Змеином ущелье сотовой связи не было и для того, чтобы позвонить, «вызываемому» человеку каждый раз приходилось идти к берегу моря. Славик клятвенно обещал каждые полчаса приходить на пляж, загорать, купаться и ждать звонка.
— Алло.
— Алло. Здарова Илья.
— И тебе не хворать. Ромыч, я уже на вокзале. Ты где?
— Я сел на автобус в Архипо-Осиповке. Буду минут через 20.
— Хорошо. Будешь подъезжать — звони, я на месте.
— Ок.
Илья слишком хорошо знал Ромыча, чтобы верить в сказки про 20 минут. 30, 40, а то и целый час — вот в это Илья верил! Вытащив себя и свой рюкзак из тесной маршрутки, он побрел к небольшому магазинчику на другой стороне дороги, чтобы взять себе бутылочку холодного, живого пива и выпить ее, скрашивая долгие минуты ожидания.
Всегда интересно только-только приехать на курорт. Особенно, если никуда не нужно спешить и есть возможность спокойно наблюдать за происходящим вокруг. Илья вольготно расположился на остановке напротив автовокзала и разглядывал проходящих мимо него отдыхающих. Чаще всего, отдыхающие проходили целыми семьями, отягощенные грузом свалившегося на них отдыха.
Пляж, магазин, кафе, еще раз пляж и желательно придти пораньше, чтобы занять лучшие места у самого моря. А жена говорит, что нужно обязательно сходить на рынок — там самые вкусные персики. Потом обязательно сфотографироваться на фоне вон той сосны — она самая красивая. Ребенок раньше всех освоился на новом месте и уже тянет родителей на самый-самый лучший аттракцион. И все нужно успеть!
Кто-то вприпрыжку мчался в сторону моря, словно неведомый негодяй уже успел положить глаз на ИХ место на пляже и вот-вот его займет. Кто-то возвращался после тяжелого марафона по торговым заведениям, на них было особенно грустно смотреть. Основная же масса отдыхающих шла на пляж, старательно изображая на лицах безмерную радость.
— Чему радуются? — лениво подумал Илья. — Их дорога развлекает, проносящиеся рядом машины или то, что им еще минут 15 шагать по местным «достопримечательностям»?
Илья был не совсем прав, ведь причин для радости может быть великое множество. Больше того, причин для радости может вообще не быть, а настроение все равно будет отменным. Но его можно было понять! Обещанные Ромычем 20 минут, ожидаемо, оказались неправдой. Даже самые пессимистические его прогнозы не оправдались — на остановке он сидел уже больше полутора часов.
Даже Славик, который обещал стать их проводником до лагеря КСП и всегда отличался обязательностью — упился в хлам и никуда идти не мог быть чисто физически. Еще больше Илью удивляло то, что местные жители знать не знали ни о каком КСП.
Дорога, по которой он недавно приехал сюда, превратилась с одну сплошную пробку, в которой, скорее всего, и застрял Ромыч. Наконец, допивая уже второю бутылку пива, зазвонил его телефон.
— Ну?
— Я на вокзале Джугбы! — торжественно произнес Ромыч.
— На другой стороне дороги находится магазин, рядом остановка, я на ней. Очень злой и недовольный.
— Сейчас подойду.
Ромыч был человеком интересным. Он вырос в семье кадровых военных с длинной, местами даже героической историей. Сама судьба направляла его в военное училище, чтобы стать образцовым защитником отечества. К своим двадцати с лишним годам он уже наверняка успел бы вникнуть во все тонкости наматывания портянок и сборки/разборки автомата Калашникова, если бы не одно НО. Ромыч был разгильдяем. С большой буквы. Даже в совсем не закомплексованной среде, в которой он варился, Ромыч выделялся своим легкомысленным отношением к жизни.
С другой стороны, он был человеком искренним, идейным и даже, как не удивительно — надежным. В том смысле, что если что-то происходило не так, его вины в этом почти не было. Почти. Но этого «почти» хватало с головой!
Движение на дороге замерло на несколько секунд и из-за машин явилось чудо.
Это был молодой человек лет 22-х, тощий, длинный, с модной стрижкой на голове и темными очками круглой формы. Одет он был в джинсы, шлепки, щеголял голым торсом, а в руках нес сумку советского образца, непонятно как оказавшуюся у такого модного субъекта.
Чего-то подобного Илья ожидал. Сам он готовился к разным поворотам судьбы и был одет гораздо практичнее. Вдобавок имел рюкзак со всем необходимым — к КСП он готовился почти, как к походу в горы.
Обменявшись рукопожатиями, Илья сообщил Роме новости.
— Славик нажрался в хлам. Самим придется искать это долбанное КСП.
— Ты разве не знаешь куда идти?
Ромыч искренне считал, что проблемы имеют свойство саморазрешаться. То, что они решились не сами, а их решали другие, он не замечал. Получалось это у него естественно и не поддавалось логическому объяснению. Он на самом деле так думал!
— Блин, конечно, я все знаю. И что такое сингулярность я тоже знаю.
— А что такое сингулярность?
Илье пришлось себя остановить. С Ромычем они дружили давно, подобный разговор мог продолжаться бесконечно.
— Не важно. Кстати, местные про КСП не знают.
— Странно. Вон, мужик идет, вроде местный. Спросить?
— Ну, спроси.
Ромыч подошел к мужику и через минуту вернулся в расстроенных чувствах.
— Представляешь, он говорит, что всю жизнь здесь прожил и никогда не слышал ни про какое КСП.
— Фигово.
— Что делать?
Илья призадумался. Не могло быть, чтобы КСП проходил в другом месте. Об этом мероприятии он слышал от разных людей, от Славика — в том числе. КСП проходит сейчас, в районе Джугбы, в Змеином ущелье. В этом не было никаких сомнений. А значит…