Страница 74 из 97
Создателем и душой этой промаоистской организации был беспринципный политический авантюрист Ж. Савимби. Он родился в 1934 г. в Муньянго в дистрикте Бие в семье железнодорожника. Окончив миссионерскую школу, он продолжил свое образование в лицеях Силва-Порту, Нового Лиссабона и Са-да-Бандейра. Изучал медицину в Лиссабонском университете, а переехав в 1960 г. в Швейцарию, политические и юридические науки во Фрибурском и Лозаннском университетах. Однако научная карьера не импонировала снедаемому жаждой славы и власти честолюбцу. Встреча с прозападным кенийским лидером Томом Мбойей в 1961 г. окончательно определила его решение стать профессиональным политиком. Лишенный принципов и убеждений, он был одержим всепоглощающим желанием заполучить как можно больше власти и денег. В том же году он примкнул к УПА, в 1964 г. порвал с ним, создав в 1966 г. собственную организацию.
В промежутке между этими событиями Савимби искал для себя новую роль в политической жизни Анголы. За это время он совершил путешествие в Китай, где уведомил пекинских лидеров, что, будучи вдохновлен идеями председателя Мао, намерен вести в Анголе «народную войну» по маоистским рецептам. Эти заявления пришлись по душе Мао Цзэдуну и Чжоу Эньлаю, и Савимби, щедро оплачиваемый Пекином, получает отныне возможность в течение многих лет вести сладкую жизнь в лучших отелях Каира и Алжира как «борец» за свободу Анголы.
Один из африканцев, знавший его тогда, писал Маркуму в декабре 1969 г.: «Савимби набрал в Анголе несколько мешков денег и уехал с ними, сказав, что едет покупать оружие. Когда я приехал в Замбию в 1968 г., я встретил несколько южноафриканок с великолепными транзисторами и другими вещами. Имя Савимби было у них на устах — они постоянно говорили о подарках, на которые он не скупился, о том, какой он хороший танцор, гостеприимный хозяин и т.п. В конечном счете он увез одну из них (она была замужем) в Каир».
Маоистской фразеологией пестрят основные идеологические принципы УНИТА, принятые уже на конференции в Муангаи (1966). Савимби в одном из писем сформулировал их так: «Чтобы иметь успех в борьбе за национальное освобождение, мы должны рассчитывать главным образом на собственные силы… Мы ведем народную войну, основанную на всеобщей и систематической мобилизации крестьян под руководством революционной партии… Мы должны научиться вести войну в процессе самой войны…» В документах УНИТА, речах Савимби и других лидеров этой организации постоянно варьировались одни и те же темы, почерпнутые из идеологического арсенала маоистов.
На своем III съезде в августе 1973 г. УНИТА выразил благодарность пекинскому руководству за его постоянную поддержку и приветствовал вступление Китая в ООН как «сенсационную победу угнетенных народов мира».
УНИТА поддерживал тесные связи с маоистскими организациями в других африканских странах, в том числе с КОРЕМО и СВАНУ.
Маоисты оказывали Савимби всемерную помощь: снабжали его оружием, финансировали УНИТА, обучали в Китае унитовцев. Действуя под диктовку Пекина, УНИТА вел борьбу не против португальских колонизаторов, а прежде всего против революционных сил Анголы, возглавляемых МПЛА.
Имелись сведения о связях Савимби с Вашингтоном. Главари УНИТА были частыми гостями в посольстве США в Лусаке (Замбия), где с ними среди прочих беседовал и агент ЦРУ М. Каннингэм. Они поддерживали тесные связи с португальскими властями, которые часто перебрасывали их отдельные группы в районы, где действовали отряды МПЛА, с целью уничтожения последних.
В июле 1974 г. были опубликованы документы, извлеченные из архивов ПИДЕ/ДЖС капитаном Отелу Сарайва де Карвалью (их публикации помог мозамбикский ученый Акину де Браганса). Документы свидетельствуют о том, что Савимби предлагал свои услуги португальскому командованию в сборе разведывательной информации.
Взамен он просил, чтобы отрядам УНИТА было позволено беспрепятственно проходить по узкому коридору, ведущему к базам МПЛА в Кванду-Кубанго, около границы с Замбией. Чтобы показать, насколько выгодным для португальцев может быть такое сотрудничество, Савимби привел список баз МПЛА в этом районе с указанием точного числа людей и типов оружия на каждой из них.
В одном из писем португальскому командованию Савимби сообщал: «…существует неопровержимый факт: мы активно участвуем в ослаблении МПЛА в восточных районах».
В середине 1971 г. Лиссабон подписал с Савимби секретное соглашение. Обе стороны выражали единодушие в том, что «главным препятствием к миру… на всей территории Анголы было МПЛА». Поэтому, как заявил Савимби, «ослабление и даже ликвидация сил МПЛА в Анголе были главной задачей, которая должна быть доведена до конца совместными усилиями португальских вооруженных сил и УНИТА».
Таким образом, деятельность УНИТА была направлена на подрыв единства антиколониальных сил и играла на руку португальским колонизаторам, использовавшим предательство Ж. Савимби для борьбы против МПЛА. Как указывалось в заявлении МПЛА в августе 1971 г., главная цель УНИТА — «проведение систематической работы для саботажа борьбы нашего народа, попытки деморализовать население вредными трайбалистскими и расистскими лозунгами». Будучи образованным человеком, Савимби тем не менее стремился всячески поддерживать трайбалистские и мессианские представления и предрассудки, широко распространенные среди овимбунду. Это дало основание французским авторам характеризовать его как «харизматическую личность, эксплуатирующую в своих корыстных интересах мессианские суеверия, свойственные племенам центральных районов».
События последних лет существования колониального режима в Анголе со всей очевидностью показали, что трайбалистские соглашательские организации, фракции и группы не имели никаких перспектив и что МПЛА утвердилось как самая организованная и наиболее влиятельная сила в стране, которой предстояло стать главным политическим фактором, определяющим будущее Анголы.
На заключительном этапе борьбы за независимость МПЛА столкнулось с новыми трудностями, связанными с активизацией раскольнических элементов, которая явилась следствием начатой в 1973 г. в организации кампании критики и самокритики. Эта кампания фактически приняла форму чистки МПЛА.
В этой обстановке некоторые раскольнические элементы, опасаясь быть исключенными из организации, стали объединяться во фракции, выступавшие против руководства. Бывший член руководства МПЛА Д. Чипенда, подвергшийся резкой критике и полностью скомпрометированный в ходе чистки, создал фракцию «Восточное восстание». Выступление группы Чипенды явилось одной из акций, которая была проведена не без ведома и содействия португальского военного командования. Существуют убедительные свидетельства о давних связях Чипенды с ПИДЕ. Губернатор Анголы Роза Коутинью заявил в 1975 г., что имеет «доказательства того, что Чипенда был информатором ПИДЕ… когда он был студентом Коимбры… Согласно заявлениям, опубликованным в “Африк-Ази”, он лично давал информацию политической полиции о своих друзьях из МПЛА. И это, — продолжал Коутинью, — я готов доказать».
Чипенда обвинял руководство МПЛА в пренебрежительном отношении к «людям с Востока», в неумении обращаться с сельским населением, которое еще находилось в «племенном состоянии».
По словам Чипенды, руководители МПЛА — это интеллектуалы, учившиеся в Европе и не знакомые с традиционными ценностями и специфическими проблемами ангольского общества. Поэтому они якобы стремятся уничтожить многое из того, что, по их мнению, вредно, а в глазах сельского населения представляется важным. Отсюда Чипенда делал вывод о том, что интеллектуалы МПЛА не связаны с массами, что они проявляют неуважение к древним и ценным обычаям, и выражал недовольство тем, что руководство движением, политкомиссары и командующие были «людьми с Севера». Он обвинял Нето в авторитарных методах руководства, в том, что последний много лет не созывает съезд и что «все в его руках: финансы, внешние сношения, организация… все». Он инкриминировал МПЛА насаждение диктаторской власти, основанной на «харизматической личности» Нето.