Страница 66 из 97
Как видно из этого документа, токоизм пронизывали мессианская идея, непримиримая ненависть к белым угнетателям и вера в лучшее будущее ангольцев. В то же время, хотя это учение изображало белых колониалистов как «зло», оно призывало не к борьбе, а к пассивному ожиданию и подчинению белым властям и было по своей сущности глубоко аполитичным. Содержащаяся в токоизме мессианская идея уводила сопротивление эксплуатируемых масс от активных форм в область религиозных мифов, задерживая развитие национально-освободительного движения.
Объявив себя пророком, Току создал основы новой церкви. Во главе ее стоял центральный совет, который контролировал конгрегации, учрежденные в каждой деревне, где была токоистская община. Каждая конгрегация должна была иметь совет старейшин и своих учителей, ответственных за индоктринацию и проведение ритуалов. Токоизм отвергает главный символ христианства — крест. Токоисты должны были иметь коротко постриженные волосы с пробором посередине, носить белую одежду с белой звездой, отказавшись от каких-либо украшений.
Хотя токоизм, как и другие сектантские мессианские движения, был формой пассивного сопротивления существующим порядкам и уводил крестьянство в сторону от сознательной и целенаправленной борьбы за освобождение, он сыграл в определенной степени и позитивную роль, так как явился важной промежуточной ступенью в подготовке крестьянских масс к более высоким формам антиколониальной борьбы.
Наиболее организованные формы антиколониальная борьба приняла в среде ангольской интеллигенции — европейцев и «ассимиладуш».
В 1943 г. было основано Культурное общество Анголы. По словам английского историка Р. Гибсона, «эта группа, скорее политическая, чем культурная, стала местом сбора европейцев — либералов и марксистов и позволила им распространять свои идеи среди студентов и молодых интеллектуалов». Члены общества тесно контактировали с националистически настроенными поэтами из радикальных журналов «Менсажень» и «Культура».
В 1948 г. Португальская коммунистическая партия основала свою подпольную ячейку в Луанде. В нее вошли наиболее радикальные члены Культурного общества Анголы, в том числе Марио де Андради и Вириату да Круш.
В 1955 г. была основана Коммунистическая партия Анголы. Весьма эффективным с точки зрения организации и пропаганды было также действовавшее во второй половине 50-х гг. Движение ангольских братьев милосердия (МНА). Значение МНА как приводного ремня для национально-освободительного движения в Анголе и Мозамбике, видимо, ускользнуло от внимания португальских властей. Профессия братьев милосердия относительно хорошо оплачивалась, и «ассимиладуш» имели к ней свободный доступ. Руководитель МНА М. де Карвалью позже вспоминал: «Существовали другие организации интеллигентов, которые были более политически активными, но из-за этого они состояли под надзором ПИДЕ. Передвижения их членов по стране были затруднены. В то же время в каждой административной зоне, провинции и дистрикте местный португальский администратор имел право на брата милосердия, который следил за здоровьем его семьи… Эти медбратья пользовались свободой и даже приоритетом в поездках по стране». После своего учреждения МНА занялось распространением политической литературы и информации о событиях в Африке и в мире. МНА, в частности, широко пропагандировало решения конференции независимых африканских государств в Аккре (апрель 1958 г.), доводя до сознания масс две главные идеи: ангольцы имеют право на независимость, и у них много надежных друзей во всей Африке, включая демократические правительства. «Поскольку португальцы никогда не удосуживались учить местный язык, брат милосердия мог сообщать все это служившим у губернатора людям», — отмечал один из источников того времени. Впоследствии члены МНА были арестованы и в декабре 1960 г. приговорены к длительному тюремному заключению.
В середине 50-х гг. возникло несколько организаций, которые позднее, слившись воедино, дали жизнь МПЛА.
Существует несколько версий относительно точной датировки возникновения ранних революционно-националистических организаций в Анголе (например, ПЛУА). Как пишет изучавший этот вопрос французский историк Клод Габриэль, «трудность выяснения точного хода процесса, из которого родилось МПЛА, связана отчасти со сложностью отношений, которые, видимо, существовали между различными тогдашними группами, а также с осторожностью, характерной для письменных свидетельств нынешних лидеров после очень острых конфликтов между Марио де Андради, Вириату да Круш и Агостиньо Нето в начале 60-х гг.».
В 1960 г. в результате слияния КПА, ПЛУА и МИА (Движение за независимость Анголы) было создано Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА). Это событие, имевшее историческое значение, ознаменовало собой начало нового этапа в истории национально-освободительной борьбы народа Анголы.
В феврале 1960 г. МПЛА приняло программу и устав. Программа МПЛА состояла из программыминимум, наметившей ближайшие цели организации, и программы-максимум, посвященной строительству независимой Анголы. На формирование взглядов лидеров МПЛА значительное влияние оказало португальское рабочее движение во главе с ПКП. А. Нето позже признавал: «Мы многому научились на острых конфликтах, существовавших в Португалии. Они дали нам полезные уроки».
Несмотря на жестокий колониальный террор, национально-освободительное движение продолжало нарастать. Особенно угрожающий для колонизаторов характер оно приняло на севере Анголы в связи с событиями в Бельгийском Конго.
Весной 1959 г. португальское правительство в срочном порядке перебросило в Анголу 20 000 солдат, военные суда, танки и авиацию.
Там был создан второй округ ВВС Португалии. Начальник ангольского отделения ПИДЕ Жуан Жозе Лопиш получил инструкцию, предписывающую любыми мерами подавить движение{77}.
В марте 1959 г. страну захлестнули массовые аресты. Сотни людей, заподозренных в связях с МПЛА, были брошены в тюрьмы или сосланы в концлагеря на острова Сантьягу и Сан-Томе. Вторая волна арестов имела место в июле 1959 г., когда в Луанде было схвачено 150 человек, в том числе Илидиу Машаду и ряд других руководителей МПЛА. ПИДЕ начала судебный процесс над 50 деятелями МПЛА.
Обвиняемые держались на суде мужественно и, по существу, превратили его в суд над своими обвинителями.
Они смело заявили о том, что те не имеют права их судить, так как являются иностранцами, в то время как они, обвиняемые, — ангольцы.
В январе 1960 г. МПЛА направило своих представителей на вторую конференцию стран Африки в Тунисе. Это событие было примечательно во многих отношениях. Впервые на международной африканской конференции присутствовали революционеры из португальских колоний. На ней в первый раз встретились делегации МПЛА и Союза народов Анголы (УПА). Именно она обсудила никогда ранее не обсуждавшиеся проблемы португальского колониализма. МПЛА распространило там документ «Аспекты борьбы против португальского колониализма». В нем, в частности, говорилось: «Формы, которые эта борьба может завтра принять, зависят прежде всего от того способа, каким португальский колониализм предпочтет уйти из Африки». Таким образом, МПЛА предлагало правительству Салазара альтернативу: либо мирный путь деколонизации, либо вооруженная борьба патриотических сил за независимость.
Лидеры МПЛА никогда не считали, что вооруженная борьба является единственно возможным средством достижения освобождения своей родины. В 1962 г. группа членов МПЛА была направлена для военного обучения в Алжир{78}. Обстановка в Алжире в то время была сложной. Западный фронт ФНО поддерживал МПЛА, Восточный — ФНЛА (Национальный фронт освобождения Анголы), члены которого тоже проходили военную подготовку в Алжире. Лидер ФНЛА X. Роберто пользовался особым покровительством Ф. Фанона. На конференции в Тунисе в 1960 г. Фанон пытался убедить МПЛА немедленно начать вооруженную борьбу, настаивая, чтобы это было сделано до конца 1960 г. Только в этом случае, по его словам, ФНО был готов дать МПЛА оружие. Получив отказ, Фанон сделал то же предложение Роберто, который дал ему необходимое обещание, получив взамен гарантии алжирской военной помощи.