Третье царство (ЛП)

— Ты хорошо поступил, Генрик, — сказал Ричард. — Спас наши жизни.

Генрик слабо улыбнулся.

— Просто ответил добром на добро, Магистр Рал, ведь вы с Матерью-Исповедницей спасли меня. — Он указал на Кэлен. — Я был у Лесной девы, и Джит выпила бы всю мою кровь, как сделала с другими пленниками, которых никто не спас. Они умерли в ее логове, а я выжил благодаря Матери-Исповеднице.

Ричард кивнул.

— Такой уж она человек, всегда боролась за жизнь. — Он потер лоб, опустив глаза. — И сейчас борется за свою.

У Ричарда закружилась голова от ран и страха за своих друзей и близких после рассказа Генрика. Долгая война закончилась, и он думал, что наконец-то наступил мир, что жизнь возвращается в нормальное русло. И хотя понимал, что в Темных Землях нет такого понятия, как «нормальность», происходящее все равно выходило за рамки привычного.

Ричард беспокоился за судьбы друзей. Рана от укуса пульсировала, отдавая болью, а в голове стучало — это могло означать, что лихорадка усиливается. Ему необходимо прилечь.

Узнав, что Зедд с Никки, несмотря на смертельное прикосновение Лесной девы, начали исцеление, Ричарду захотелось, чтобы Сэмми вернулась к лечению Кэлен. И хотя он тоже нуждался в помощи, но может немного подождать. Однако неизвестно, может ли Кэлен.

Ричард собирался спросить Эстер о людях, напавших на его друзей, когда увидел у противоположной стены кошку, внезапно повернувшуюся ко входу и выгнувшую спину.

Оскалившись, та зашипела, ее темно-серая шерсть встала дыбом.

У Ричарда по спине побежали мурашки.

— Часто она так делает? — тихо спросил он.

Сэмми откинула длинную прядь вьющихся черных волос с лица и нахмурилась, взглянув на кошку.

— Нет, только если чем-то испугана.

Пламя нескольких свечей задрожало и потухло, оставляя лишь тоненькую вьющуюся струйку дымка.

Ричард услышал других кошек, дико завывших в коридоре.

Эстер уже вставала.

— Что происходит?

Ричард поймал ее за руку, не давая подойти к выходу. Глаза Генрика расширились, когда раздался кошачий вой, а Сэмми нахмурилась еще больше.

В этот момент воздух взорвался доносящимся издали душераздирающим воплем.

Ричард вскочил. Стараясь не упасть от слабости и головокружения, он сосредоточился на звуках, доносившихся из коридоров.

Рука инстинктивно легла на эфес меча, покоящегося в ножнах на бедре. Пальцы сжали обвитую серебряной нитью рукоять, когда вопли ужаса и дикой боли эхом разнеслись по залам. Сначала раздался один крик, но вскоре к нему присоединились и другие.

Ярость меча мгновенно захлестнула Ричарда, словно он внезапно оказался в ледяных водах реки. Последовавший за этим шок вынудил резко вдохнуть.

Его собственный гнев вырос из тех темных вод и присоединился к нарастающей ярости древнего оружия. Сила меча воззвала к своему двойнику где-то глубоко внутри Ричарда, и ледяной шок обернулся жгучим гневом.

Когда рука лежала на эфесе древнего оружия, какие бы недомогания, боль, усталость и слабость он ни чувствовал — все растворялось в пылу пробудившейся ярости. Сила меча и оживающий в Ричарде гнев требовали расправы за крики ужаса и боли, доносящиеся из коридоров.

Ричард вытащил меч из ножен, и комнату наполнил неповторимый металлический звон.

Он почувствовал волнующее, опьяняющее чувство, держа меч в руке. Обнаженный клинок пробудил магический гнев. Искатель и Меч Истины стали одним целым, объединенные единой целью и желанием убивать.

Теперь они были единым оружием.

Эстер отшатнулась, увидев Ричарда с мечом в руке. Он смутно понимал, что ее напугали грозное выражение его лица и особенно взгляд.

Генрик отскочил к стене, убираясь с его пути.

Сэмми склонилась над Кэлен, готовая защищать ее от всего, что бы ни вошло в комнату.

Ричард не позволит чему-либо войти.

Он указал мечом на Кэлен, в голосе звучала тихая ярость.

— Оставайся здесь и защищай ее.

Сэмми решительно кивнула.

Ричард откинул закрывающую проход шкуру и, оказавшись в коридоре, направился на звук криков.

Глава 15

Выскочив в коридор, Ричард услышал не только крики ужаса, но и нечто похожее на звериное рычание, абсолютно неуместное в царстве жизни. Злобный рев — очевидная угроза всему живому — эхом разносился по темным коридорам.

Ричард не знал расположения лабиринта коридоров, выкопанных в мягкой породе горы, не знал, куда ведут все эти проходы и где соединяются, но знал, откуда доносятся вопли, и мчался на их звук. Он понимал, что одни крики исходят от смертельно напуганных людей, другие — от умирающих и тяжело раненых. Ричард и раньше слышал такие жуткие первобытные вопли, но надеялся, что после окончания войны больше никогда с ними не столкнется.

Мчась по коридорам, он врезался в убегающих от криков раненых и устрашающего рева нападавших группами людей. Многие из них тоже кричали, но в панике, а не предсмертной агонии.

Ричард понимал, что начинает терять дорогу, мчась по запутанному лабиринту коридоров, но без труда сосредоточился на источнике безумных воплей. Ему было неважно знать, где находится, — лишь, куда хочет попасть, а эти вопли очень точно указывали направление. Ярость меча вытеснила боль и слабость, Ричард хотел одного: найти пострадавших.

Та часть ярости, что шла от меча, хотела добраться до нападавших, требовала их крови.

Люди, видевшие Ричарда с мечом в руке, прижимались к стене, чтобы убраться с дороги, но многие не замечали его, поэтому их приходилось отталкивать. Женщины торопливо уводили детей, не замечая ничего вокруг. Несколько человек помогали старикам. Иногда обезумевшие от страха люди неслись прямо на него, и Ричард выставлял вперед руку, чтобы они не налетели на меч. Другие — мужчины и женщины, старые и молодые — бежали в панике, слишком напуганные тем, что позади, и не беспокоились о том, что впереди.

Еще не увидев противника, Ричард почувствовал странный запах, чуждый для Стройзы. Дыхание перехватило от вони разлагающейся плоти, такой тошнотворной и омерзительной, что пришлось силой заставить себя дышать.

Обогнув поворот, Ричард увидел открытое пространство. Это была входная пещера деревни — первое место, куда он попал после подъема по узкой тропе на склоне горы. Сквозь вход в пещеру виднелся моросящий в темноте дождь.

Лишь несколько ламп, висевших на колышках в стене, с одной стороны и горящий в углублении огонь с другой освещали пещеру. В этом тусклом, мерцающем свете Ричард увидел людей, пытающихся держаться подальше от лап двух крупных мужчин, промокших от подъема под дождем и оттого блестевших в свете ламп. Обе темные фигуры неуклюже метались по пещере, нападая то с одной стороны, то с другой и атакуя запертых в помещении людей.

Часть селян забивались в закоулки и трещины просторной пещеры, вжимались в стены, надеясь остаться незамеченными. Другие же осторожно продвигались к выходу, желая спастись. Некоторые, сохраняя, как они надеялись, безопасную дистанцию, размахивали руками и бросали камни, пытаясь отвлечь и сбить с толку нападавших.

Мечущиеся по пещере фигуры, словно медведи в клетке, яростно бросались на людей, их громовой рев эхом отдавался под куполообразным потолком. Запах смерти и тления был невыносим.

Время от времени мужчины выскакивали из коридоров, забрасывая нападавших камнями и пытаясь держать их подальше от остальных людей. Большинство камней пролетали мимо или отскакивали, хотя иногда они действительно отвлекали одного из здоровяков. Справа выскочил человек и, приблизившись, кинул в громилу большой камень, который отскочил от того, ударившись о затылок. Послышался звук ломающегося черепа, но это даже не замедлило нападавшего. Казалось, камень и вовсе не навредил ему.

Взревев, другая темная фигура бросилась на перехват людей, которые пытались скрыться в коридоре. Двое нападавших не могли контролировать каждого, поэтому несколько человек успело ускользнуть в темноту проема, когда те отвернулись. Другие неожиданно вскочили и нырнули под вытянутые руки, когда их попытались схватить. Счастливчики смогли скрыться в коридоре или выскользнуть вниз на коварную горную тропинку.