Страница 21 из 76
— Вам всем осталось два года до выпуска?
— Ага.
— Так почему же ты бросил школу? — поинтересовался Тоби.
Джана ткнула его локтем в бок, но я знаком показал ей, что все в порядке.
— Мне надоело учиться. И отец хотел, чтобы я работал.
— И я не могу дождаться, когда наконец закончу школу, — сказала Холли и, сбросив две карты, взяла новые. — Углубленный курс английского оказался очень тяжелым. Я предполагала, что так будет, но проходить новый роман раз в неделю и писать работы по пять страниц через день — это уж слишком.
— Что ты читаешь? — спросил я у Холли.
— Мы только что закончили «Повесть о двух городах».
Ага, удача сама идет ко мне!
Тоби и Адам застонали.
— Терпеть не могу Диккенса, — заявил Адам. Дэвид тоже сбросил карты.
— В самом деле, мистер Высший средний балл? Вы меня удивляете.
— Литература — это не математика и не естествознание, а нечто совершенно иное, — сказал Адам.
— Тебе тоже не понравилась эта книга? — обратился я к Холли.
— Понравилась, но мне никак не удается написать по ней работу. Я вроде бы начала, а потом застряла.
— «Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время», — достаточно написать эту фразу и дальше слово «конец», — произнес Тоби с отвратительным британским акцентом. — Чей ход?
— Я пас, — сказала Джана и открыла карты.
Дэвид сделал то же самое.
— Тоби, кажется, я начинаю понимать, откуда у тебя такие проблемы с девушками, — поддразнила его Холли. — Ничего удивительного, что ты не чувствуешь романтики в этой истории. А ведь она о безответной любви и готовности пожертвовать личными интересами, не требуя ничего взамен.
Он посмотрел на Холли:
— Ты невероятно сексуальная, когда говоришь о литературе.
Холли покачала головой и посмотрела на меня:
— Видишь, о чем я? Он ничего не понимает.
Я решил воспользоваться моментом.
— Просвети нас тогда, раз ты такая мудрая женщина. Чтобы другие девушки не пострадали от нашего неромантичного поведения.
Она принялась вертеть в руках карты и чуть было не уронила одну из них.
— Гм… Наверное, я не самый лучший советчик в этом вопросе. Джана, а ты что думаешь?
Подруга Холли выпрямилась на стуле.
— Что ж, попробую: Тоби не готов разделить интересы своих знакомых девушек. Может быть, проблема именно в этом. Холли любит читать и ждет того же от своего будущего молодого человека. А я, например, люблю музыку в стиле панк и ска, поэтому буду искать парня, который, как и я, предпочитает малоизвестную музыку.
— Понятно, но ты мне пока что не сильно помогла. Наверняка тебе есть еще что сказать, — сказал я.
— Парню, с которым я стала бы встречаться, должен как минимум нравиться спорт. Гимнастика занимает больше половины моего времени, так что с этим ничего не поделаешь.
— Ну а как же Тоби? Он как раз гимнаст.
Джана удивленно посмотрела на меня:
— Кроме того, он еще и мой двоюродный брат.
И почему я этого не знал?
— Согласен, это плохой пример.
— Ты думаешь? — произнес Тоби, качая головой. — Давай, Холли, рассказывай, дай нам возможность узнать тебя.
Да, пожалуйста. Честно говоря, Холли в семнадцать лет — абсолютная незнакомка для меня.
— Я не знаю, чего хочу. Может быть, однажды я разберусь в себе, а пока мои цели — учеба, работа и сбор денег на колледж, — сказала Холли.
— Какая ску-у-ука! — затянула Джана.
Холли бросила в нее через стол горсть попкорна.
— Ладно, Джана, мне нужен парень, который в состоянии осилить весь роман Диккенса, а не только его первые строки, и может читать вслух отрывки, танцуя на балу под… гм…
Опустив подбородок на ладони, Джана вздохнула:
— Может, под «Пойдем со мной» Норы Джонс? Тогда это был бы вальс.
— Клевый должен быть парень, как считаете? — сказал Дэвид.
Тоби едва сдерживался, чтобы не расхохотаться:
— Флинн, ты что, шутишь? Никогда бы не подумал, что ты из тех девушек, которые клюют на эту ерунду.
— Это не ерунда, а естественное поведение, — сказала Джана.
— Так и есть, — согласилась Холли и выложила карты на стол. — Фулл-хаус.
— Вот черт! — пробормотал Адам.
Все остальные тоже раскрыли карты. Я взглянул на Джану и поинтересовался:
— Как ты думаешь, она блефует?
— Блефует? Она же показала все карты! — Джана выглядела озадаченной.
— Нет, я имею в виду ее рассказ об идеальном парне. Мистер Лучший любовник, который цитирует Шекспира и танцует танго.
Холли откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:
— Вальс, а не танго. И я не блефую. Кстати, еще кое-что — он не должен быть геем.
— Да уж, такого ты долго будешь искать, — сказал Дэвид.
— А возможно, он сидит напротив, — заметил я.
Холли вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и самоуверенно улыбнулась:
— Никаких шансов.
Я взял карты и, тасуя их, произнес:
— Да, наверное, ты права. Мне самому тоже не нужна девушка с такими запросами.
— Я совсем не прихотлива.
Дэвид взял банку содовой с пола, куда составили все напитки.
— Холли, ты выдумала какого-то парня в трико, танцующего вальс и шепчущего на ухо строки из «Ромео и Джульетты». Это как раз и доказывает, что у тебя большие запросы. Если ты говоришь о ровесниках, то должна быть счастлива, если мы не сплевываем на пол и не чешем между ног в твоем присутствии.
Холли улыбнулась и ущипнула его за щеку:
— Дэвид, ты прелесть! Кстати, я ничего не говорила про трико.
— И без него образ получился ужасный. Кто забивает тебе голову этой ерундой? Теперь понятно, почему ты отказываешься встречаться со мной! — со стоном констатировал Тоби.
— Это ведь женщины пишут романы об идеальных мужчинах, которых не существует. Из-за них у вас возникают несбыточные ожидания! — заметил Адам.
Холли кивнула:
— Отлично сказано, Адам. Это могло бы быть правдой, вот только желания возникают помимо нашей воли!
Джана толкнула меня в плечо:
— Мне кажется, Джексон готов был воплотить твою мечту в жизнь, так ведь?
— Ну да, конечно, — пробормотала Холли и, перегнувшись через стол, взяла карты у меня из рук. — Так мы играем в покер или нет?
Тоби переводил взгляд с меня на Холли, а потом показал на нее пальцем:
— Ты боишься увлечься им. Признай это.
— Я должен это услышать, — заявил Дэвид.
На лице Холли появилось азартное выражение.
— Хорошо, показывай, что собирался, Джексон.
Я покачал головой:
— Да нет, не буду, у меня нет настроения танцевать. Кроме того, ты и так уже считаешь, что все мужчины одинаковы, и поэтому не сможешь дать объективную оценку.
Я постоянно напоминал себе, что разговор нужно поддерживать в легкомысленной манере; может быть, даже разозлить ее, если потребуется. От любой более-менее умной девушки комплиментами ничего не добьешься.
Увидев, как ее глаза вспыхнули гневом, я сдержал улыбку.
— Отлично, если ты не врешь и действительно обладаешь теми качествами, которые мне хотелось бы видеть в моем парне, я соглашусь пойти с тобой на свидание.
Я усмехнулся:
— А почему ты решила, что я хочу? Какая мне от этого выгода?
Она покраснела и опустила глаза, но потом снова посмотрела на меня.
— Извини, я имела в виду совсем другое. Я заплачу завтра за твой ужин и уберу в туалетах, когда закончу работу. Но если я окажусь права, ты должен будешь выполнить мое условие.
— Джексон, на твоем месте я бы ловил ее на слове. На завтра здесь запланированы три детских дня рождения, плюсуй к ним еще все утренние занятия, так что туалеты будут ужасно грязные, — заметил Тоби.
— А если выиграю я, то ты придешь завтра рано утром и поможешь мне провести эти три праздника. Орущие дети, торты и горы оберточной бумаги от подарков — вот, что нас ожидает, — добавила Холли.
— Договорились, — согласился я.
— Это гораздо веселее, чем напиться, — сказал Дэвид.