Страница 13 из 27
В этом отношении ему представлялась очень показательной история Тани, Дашиной подруги. Джонни сразу вспомнил эту очень приятную с виду девушку, от которой ему трудно было отвести взор, когда он украдкой поглядывал на неё на Дашином дне рождения. При других обстоятельствах Таня вызвала бы у него сильную классовую неприязнь. Ведь она работала в рекламе, и получала на порядок больше денег, чем Джонни, создавая при этом, как ему виделось, лишь общественное зло. Однако благодаря Дашиному рассказу о ней, Джонни стал воспринимать Таню как невротика и тем самым, в некотором роде, товарища по несчастью.
Несмотря на общественно-бесполезный (как представлялось Джонни) характер её профессиональной деятельности, Таня много работала. Постоянно надо было что-то доделать, куда-то успеть. Однажды, собираясь на работу, она села в машину... Но неожиданно почувствовала, как ей сдавливает грудь, стало трудно дышать. После нескольких таких приступов Таня стала не только бояться летать на самолётах, но и избегать людных мест. В результате, ей пришлось обратиться к психолуху. К тому же, её в этом направлении подталкивали и медики, т.к. с сердцем у неё, по их словам, не было «ничего особенного».
Как и следовало предполагать, психолух связал её состояние со стрессами на работе и стремлением их избежать. Но в то же время, по его словам, Таня пыталась таким драматическим образом обратить на себя внимание мужа, который уже три года не хотел с ней спать как с женщиной. И ей действительно удалось привлечь его внимание. Как рассказала Даша, он стал после этого на Таню орать из-за её «неадекватности» и ещё больше гнобить.
Казалось бы, логично? И даже боль в области сердца может быть «от нервов». Но как тогда объяснить такой печальный факт: люди со специфическими фобиями и прочими тревожными состояниями мрут гораздо чаще своих сверстников! Но почему? От чего же они умирают, если их пытаются «лечить» от нарушений психики, а не заболеваний внутренних органов, которые только и могут быть реальной причиной? Получается, они мрут от страха? Или, быть может, от недотраха? Ну-ну...
Джонни поражался, как люди с душевными проблемами оказывались у психолухов виноватыми не только в своих страданиях, но и в своих хороших человеческих качествах. Ведь ему было известно не понаслышке, как тяжело приходится в нынешней морально гнилой российской действительности честным и порядочным людям. Причём отнюдь не только на собственном примере.
Одним показательным случаем такого плана был Владимир – мужик из института, где когда-то работал Джонни. Практически всё время, которое Владимир не был занят основной работой (за которую ему, как и Джонни в его бытность там, платили сущие гроши), он ковырялся в компьютерных железках. Владимир ремонтировал их, а затем пытался продать. При этом, как и подобает порядочному человеку, он брал на себя ответственность за результаты своей работы, и не брал с людей лишних денег, даже когда у него была такая возможность. В результате у Владимира (как и у многих других людей в этой стране, пытающихся заработать своим трудом, а не эксплуатацией чужого), по его собственному признанию, никогда не было ни денег, ни счастья.
Другим характерным примером был фотограф Слава, с которым Джонни сотрудничал по компьютерным вопросам, арендовавший тесный угол в бомжовом магазине (как Джонни называл этот «социальный» универсам неподалёку от своего дома). Слава приехал на заработки из Орла. У Джонни сохранились приятные воспоминания об этом городе, как тогда говорили, «красного пояса», который ему довелось посетить примерно пятнадцать лет назад. На него во время того визита произвело очень положительное впечатление население Орла, где даже молодые женщины (на фоне продажных, надменных и недалёких москвичек и тем более «понаехавших») казались ему похожими на людей. Конечно же, с тех пор времена изменились. Не было уже никакого красного пояса, ранее хоть частично прикрывавшего срамоту Руси – матушки, обнажённую новой властью. В Орле, как и в других городах российской глубинки, теперь было всё путём. Причём, естественно, путём в никуда.
Однако Слава был человеком старого закала. Честным и порядочным. И потому не имел привычки брать лишние деньги с людей, с которых, по большому счёту, и взять-то нечего. Джонни запомнились две ситуации, связанные со Славой, которые он находил показательными. Как-то вскоре после смерти мамы Джонни пришёл к Славе и попросил сделать по несколько копий необходимых справок, свидетельств и т.д. Когда Слава выполнил работу, Джонни поинтересовался: сколько я тебе должен? В ответ Слава лишь махнул рукой. Мол, свои люди – сочтёмся.
Другой случай произошёл при следующих обстоятельствах. Однажды, тщетно пытаясь понять причины заметного ухудшения своего самочувствия в последнее время, Джонни загорелся идеей померять себе артериальное давление. Идея эта, как и многие другие печальные мысли об угасающем здоровье в его больной голове, вскоре приняла навязчивый характер. Джонни понял, что не успокоится и не сможет ничего делать осмысленно, пока не выполнит намеченное. Он перевернул вверх дном половину своей рабочей комнаты, которая (как, впрочем, и все прочие помещения в его квартире) уже давно напоминала помойку. В итоге, после долгих поисков, Джонни удалось-таки найти тонометр... только чтобы вспомнить, как пять с лишним лет назад в нём закончилась батарейка. Джонни в те годы был ещё более толстым (если не сказать жирным), нежели сейчас, вследствие дурной привычки заедать тревогу и прочие душевные страдания немеряным количеством еды, дополнительно усугубляя тем самым центральные страхи – за свою жизнь и здоровье. Соответственно, у него тогда было несколько повышено АД, которое он время от времени измерял, пока не закончилась батарейка в тонометре. Джонни всё собирался купить новую, пока, наконец, не про***л сам тонометр под кучей хлама, всё больше наполнявшего его квартиру.
Теперь же Джонни охватила самая настоящая паника при одной мысли о том, как все эти годы у него, скорее всего, было повышенное артериальное давление, разрушавшее его сердечнососудистую систему и мозг, а он даже не знал об этом. Ему было до боли знакомо это отвратительное ощущение, когда думаешь о чём-то ужасном, имевшем место в твоём прошлом, и осознаёшь свою неспособность изменить случившееся.
От таких мыслей Джонни стало ещё хуже. А потому, как он вспоминал об этом впоследствии, наверное, у него был очень жалкий вид, когда, шатаясь, он ввалился в бомжовый магазин и спросил у Славы про «батарейку для такой хрени, знаешь, которой давление измеряют». Слава тут же достал ему 9-вольтовую «Крону» и даже не спросил с него денег.
На примере Владимира и Славы Джонни видел, как тяжело приходится честным, порядочным людям, пытающимся помогать другим, но вынужденным заниматься торговлей, где успех обычно строится на обмане. При этом они не обвиняли кого-то, не жаловались на жизнь, а стиснув зубы, продолжали работать с утра до вечера. Однако даже при 70-80 часовой рабочей неделе Владимиру, у которого не было семьи (если не считать его пожилых родителей, которым он помогал материально) едва хватало денег на то, чтобы один-два раза в год слетать отдохнуть в Африку (он почему-то предпочитал именно этот континент). Аналогично, несмотря на 12-часовой рабочий день, Славе едва хватало денег снимать угол, где он жил, а также платить за аренду угла, в котором работал. Плюс, естественно, отправлять немного каждый месяц своей семье на историческую родину.
Но в то время как Владимир и Слава, несмотря на все трудности, по-прежнему работали на износ, чтобы однажды, когда совсем закончится здоровье, просто упасть замертво, другие люди не выдерживали и ломались вначале душевно, морально. Предотвратить столь драматическое событие зачастую помогает поддержка и внимание близких, людей, которым ты действительно дорог. Хотя жизнь простых людей на Руси нередко бывала материально заметно менее благополучной, нежели в экономически наиболее развитых странах, наши люди всегда славились большей готовностью выслушать, постараться понять собеседника и помочь ему.