Страница 98 из 103
Любуясь сказочным южным пейзажем и размышляя о предстоящих событиях, он невольно подумал, что сейчас в стране закручиваются настолько серьезные дела, что и политикам, и спецслужбам уже не до бумаг. Наконец он добрался до Ялты. В Крыму он был впервые, поэтому с огромным интересом разглядывал город, расположившийся у самого синего моря и у подножья огромной горы. Это было восхитительное зрелище.
В Ялте перед самой посадкой в автобус, следовавший до пансионата, к нему подошла цыганка-гадалка. Она быстро прикоснулась своей морщинистой рукой с удивительно длинными пальцами к его плечу и с благоговением произнесла:
– Это благо. В гаданье вас нет. В своих мыслях я вас тоже не вижу. Вы умерли, но вот он – вы, передо мной и живой. Я вас вижу и даже могу прикоснуться. Как к чуду. Это благо. Вы скоро вернетесь обратно. Как же мне повезло. Ай, ай, как же мне повезло. Да благословит вас Господь, да будет благословен этот миг, будьте же и вы благословенны!
Она сказала еще одну фразу, которую Михаил запомнил на всю жизнь. Она пробормотала ее в каком-то бессознательном состоянии, словно находилась в трансе. И исчезла так же быстро, как и появилась.
В пансионате Михаила встретили, как персону высшего ранга.
– Да, конечно, нам звонили из Ленинграда и из Киева. Очень рады, очень рады вас видеть. Ну зачем же вы брали путевки, мы бы и так вас устроили. Все-таки одно ведомство. Для министерства у нас все бесплатно. Ну раз уж вы взяли путевки, мы устроим все по высшему классу. Вы будете довольны.
Михаила разместили в номере люкс с прекрасным видом на море и со всеми удобствами. Он переоделся и отправился окунуться в изумрудную морскую воду. Огромное голубое небо восхищало своей глубиной. Посреди него сияло ослепительное солнце, которое ласкало тело и принимало отдыхающего в свои объятия с таким же радушием, как и администрация пансионата. На пляже ему выдали шезлонг и зонтик от палящих солнечных лучей, но он им не воспользовался, ибо полностью доверился небесному светилу. Между ними установился своего рода союз взаимопонимания.
Потом был обед, потом сон, потом массаж, потом ужин, вечернее солнце и незабываемый аромат морской воды. Поздно вечером Михаил расслабился и лег на диван отдохнуть у телевизора. В дверь постучали.
– Войдите.
Вошла девушка с подносом в руках, на котором стояло вино и лежали персики. Она была в коротеньком белом шелковом халате, под которым больше ничего не было и отчетливо проглядывалось ее красивое молодое тело.
– Это вам от администрации пансионата.
Фраза прозвучала двусмысленно, и Михаил улыбнулся. Девушка слегка смутилась, немного помолчала, потом, словно исправляя ситуацию, улыбнулась ему в ответ и добавила:
– Я могу сделать массаж.
– Спасибо, сегодня мне его уже делали.
Она снова мило улыбнулась.
– Сегодня мое дежурство. Вот мой номер, если что-нибудь понадобится, позвоните.
И ушла.
Михаил не заметил, как уснул. Он не помнил, что ему снилось, но проснулся от ощущения чего-то фантастически приятного. Это была Лиза.
– Я тебя поцеловала, а ты даже не открыл глаза. А если бы это была другая девушка? Я тут видела одну соблазнительную красавицу, – пошутила Лиза.
Михаил обнял ее за талию и притянул к себе, прижал к груди и продолжительно с упоением поцеловал в губы. Наконец, оторвавшись от поцелуя, он сказал:
– Ты все сделала очень быстро. Я даже не ожидал. Все хорошо?
– Нет. Мне ее не отдали.
Лиза мужественно держалась до этой фразы, даже улыбалась. Но тут ее прорвало, и она заплакала.
– Они мне ее не отдали. Ты знаешь, чего мне стоило казаться вежливой и спокойной? Чего я только не наслушалась. Я позвонила родителям и брату. Самой мне никак не справиться. Господи, если бы ты только слышал! Они меня обвинили во всем. Даже в том, что меня не было на сорок дней. А то, что я его перевозила из Москвы в Грузию, хоронила, была на девять дней – все не в счет. Словно я поездку специально подстроила. Такого даже мои родители себе не позволяли. Я распутная, шляюсь по заграницам, дочку забросила. Внучка – это единственное, что у них осталось от Гамлета.
– И что дальше?
– Родители выезжают через несколько дней. Когда они приедут, брат тоже прилетит туда на один день. Все уговаривают меня не волноваться, отдыхать, а мою проблему они решат сами. К нашему возвращению дочка тоже будет в Ленинграде. И еще брат сказал, что так даже лучше. Что-то должно произойти. Просил нас не волноваться и отдыхать на всю катушку. Я ему верю. Все будет так, как он сказал.
Михаил уже знал, что должно произойти. В документах, которые хранил отец Михаила, все было расписано как по нотам. И его аналитические предсказания тоже сбывались с удивительной точностью. Все шло строго по сценарию. Ельцин уедет на север, Горбачев на юг, Москва останется бесхозной. Но это кажущаяся бесхозность. Все уже давно продумано и хорошо спланировано. Это ловушка для дураков. Патриоты всегда выглядят дураками, ну а дураки – тем более. И Брут уже ждет своего часа.
– Вот что, любовь моя, давай представим себе, что мы в свадебном путешествии и все у нас прекрасно. Будем любить друг друга, наслаждаться любовью и свободой, вкушать счастье и не думать ни о чем плохом и печальном. Ни исправить, ни повлиять на события мы не можем. Почему мы должны думать о том, что все сложится плохо? Посмотри на все иначе. Нам просто предоставили возможность побыть вдвоем и быть счастливыми, пусть не долго, но бесконечно. И еще знаешь, что я решил?
– Что? Не пугай меня. С некоторых пор я стала бояться резких поворотов в нашей жизни.
– Все будет очень хорошо. Я отдам им эти треклятые документы. Один в поле не воин, да и к тому же я понял одну истину: любовь и семья – это самое дорогое, что есть на свете. Я выбираю любовь и семью.
И они стали наслаждаться любовью, друг другом, морем, солнцем и удивительной крымской природой. Они побывали в Ялте, в Никитском ботаническом саду, в Севастополе и наконец собрались в Форос и на Байдарский перевал. Автобус из местного поселка отправлялся через три часа. У них с собой было покрывало и огромные персики. Переглянувшись, Лиза и Михаил одновременно засмеялись и без слов направились в близлежащий виноградник. Они забрались на какую-то возвышенность, где росла высокая трава. Это был необитаемый островок посреди идеально ровных рядов виноградника. Они расстелили покрывало, разделись догола, легли под прямое палящее солнце и стали есть персики.
– Каким же надо быть идиотом, чтобы приказать вырубить все виноградники.
– Просто надо очень сильно ненавидить свой народ и свою страну Бог ему судья, каждому воздастся за все свои прегрешения.
Михаил помолчал немного и добавил:
– Вот боженька смотрит на нас с небес и думает, что мы с тобой Адам и Ева, затерявшиеся в райских кущах уцелевшего виноградника.
– Мы похожи на нудистов, – сказала Лиза.
– А мой вариант лучше.
– А мой смешнее. Голые, у всех на виду и не занимаемся любовью.
Она смеялась от души. Лиза и Михаил лежали рядышком, подставив спины пялящему солнцу. Он нежно гладил ее изящное тело и, смущаясь, любовался своей возлюбленной. Самопроизвольно начался спокойный разговор об их жизни и о событиях, которые с ними произошли за последнее время.
– Юле Америка понравилась, но жить бы туда она не поехала.
Лиза поняла, что Михаил огромным усилием воли переключился на совершенно отвлеченную тему. Она мило улыбнулась и поддержала разговор.
– Одна бы не поехала.
– Да, конечно, за компанию можно и на край света укатить. К нам там относятся, как к китайцам, – без любви и без ненависти. Терпят. В капиталистическом мире много других проблем. А как нас терпит Европа?
– Если знаешь язык, то проблем никаких.
– Даже в Германии?
– Германия сейчас решает свои внутринациональные проблемы с бывшими восточными демократами. Им пока не до нас. В тех кругах, где я вращалась, отношение к нам просто великолепное. Мне говорили: «Сейчас у вас неспокойно, оставайтесь здесь, мы сделаем вам вид на жительство, вы вызовете сюда мужа, и он тоже получит вид на жительство. Вы оба знаете язык, у вас прекрасное образование. Вы молоды. Такие люди Европе нужны. Вы – свежая кровь. Решайте быстро, ситуация может измениться».