Страница 28 из 72
Прайс или Сойер.
Большинство лежачих фигур начали подниматься, столпились вокруг двух недвижных тел. Одно из них, принадлежащее женщине по имени Келли Чемсек, еще шевелилось. Келли заплакала, когда Эткинз и Маккрейни подняли ее на сложенных руках. Второй жертвой был Нилсен. На его куртке расползались огромные безобразные пятна, казавшиеся фиолетовыми на желтом фоне. На него никто больше не обращал внимания. Джослин вытащила из-под трупа пистолет. Из дверей магазина с двумя помповыми ружьями вышел Джордж Уэксмен.
Голливуд попятился в сторону. Он стоял поодаль от главной группы, и Кэм заметил движение, лишь когда парень успел отойти на приличное расстояние. Повернувшись, он бросился наутек в направлении, откуда пришла группа Прайса, — подальше от Кэма и всех остальных.
Несколько человек обернулись на шум. Даг тоже встрепенулся.
Лучшей возможности не будет. «Бежим!» — крикнул Кэм, вываливаясь из-за угла. Тащить за собой Эрин у него не оставалось сил.
Колено подвернулось при первом же шаге, и он чуть не упал. Бакетти с Эрин, поддерживая друг друга, быстро обогнали его. Кэм мог передвигаться лишь вприпрыжку, как Мэнни.
За спиной что-то выкрикнул Прайс. Они миновали середину улицы. Первым снова выстрелил Сойер.
Альберт высунулся из-за угла и быстро выпустил две пули в сторону охотничьего магазина. Когда Эрин и Бакетти добрались до безопасной зоны у него за спиной, он выстрелил еще два раза. Падая на тротуар, Кэм ухватился за Сойера, и оба повалились на землю.
— Осторожнее!
— Хватит… — Кэм задохнулся и не смог закончить фразу.
Альберт отполз к углу парикмахерской, поднимая голову и высматривая стреляющих, хотя при этом открывался сам. Кэм ни за что бы не поступил таким образом. Как определить, приближаются или отдаляются голоса и шаги за углом? Где противник? В тридцати метрах или в трех? Почему бы просто не убежать? Зачем устраивать перестрелку, если наночастицы пожирают всех без разбору?
Застывший на фоне кирпичной стены силуэт Сойера отвечал на эти вопросы лучше слов.
На прошлой неделе тот начал проявлять неожиданный интерес к моде, он показывал Кэму и Эрин разные куртки из припасенного запаса одежды. «Новая теплее будет», — нахваливал он, но Эрин не захотела расставаться со своим поношенным пуховиком, а Кэм — с курткой лыжного патруля, чей оранжевый цвет обеспечивал видимость с дальнего расстояния.
Зеленая куртка и коричневые штаны для сноубординга хорошо маскировали Сойера в лесу. В городе он был так же заметен, как все остальные, но теперь стало ясно, что к схватке их приятель готовился заранее и всерьез. Предвидел, что придется бегать и прятаться.
Кэм, сидя на бетонном тротуаре, навалился на Альберта.
Тот, поглощенный наблюдением за улицей, никак не отреагировал. Высунул голову из-за угла парикмахерской, поднял револьвер…
— Хватит! — сказал Кэм, ловя приятеля за свободную руку. — Господи, хватит уже!
— Не мешай!
— Пусть они уходят.
— Ты, блядь, с ума сошел? Куда они пойдут? Куда, Кэм?! — Сойер отодвинулся за угол и отвел руку с оружием подальше, словно опасаясь, что Кэм попытается отобрать его. В этой позе сидящего рядом нетрудно двинуть рукоятью револьвера по голове. — Черт побери! Я мог бы еще парочку подстрелить. Теперь точно уйдут.
Кэм замер, глядя в зеркальные очки Сойера. Он настолько погрузился в наблюдение за приятелем, что сказанное не сразу дошло до его сознания. Выходит, другие уже покинули поле боя. Так-то оно лучше будет.
— В следующий раз мы их можем не заметить, — закончил Сойер.
Кэм кивнул, но скорее по инерции. «Не стоит его злить», — подумал он.
— Помоги мне.
— Альберт, надо идти к гаражу Департамента транспорта.
— Ты должен мне помочь, — повторил Сойер, опуская ствол. Через мгновение он отодвинулся от Кэма и выглянул за угол. Затем медленно, хватаясь за стену, поднялся. Встав на ноги, он протянул руку Кэму.
Юноша не стал медлить. От шока и боли трудно было мыслить логически, но других вариантов не оставалось — сбежать, как Голливуд? А потом что? Прайс пристрелит его на месте, не здесь, так на вершине. Сойер прав и, возможно, спас им жизнь, открыв огонь первым. Эта мысль успокаивала. Да. Сойер спас им жизнь.
Кэм ухватился за эту идею, как за протянутую приятелем руку, с усилием поднялся на ноги.
На улице валялись четыре тела: Мэнни, Нилсен и еще двое. Келли Чемсек ранена. Итого осталось восемь человек или, если кого-нибудь тоже задело, и того меньше. Дэвид Кин заразился и теперь, должно быть, ни на что не годен. Перевес на стороне Прайса сократился до четырех-пяти человек.
Перемена произошла так стремительно, с такой силой. Кэму не нравилось, в кого он превратился. На фоне глобальной катастрофы эта маленькая трагедия ровным счетом ничего не значила, но сталкиваться лбами вовсе не обязательно. Должен же быть какой-то выход.
— Что я буду делать без оружия? — спросил Кэм с наигранной неохотой.
«Надо убить Сойера, — колотилось в голове, — убить и крикнуть остальным, что с ним покончено, — вот и конец вражде».
Внимание юноши отвлек стон Эрин, но прежде его взгляд уперся в зеркальные очки Сойера. Тот коротко кивнул, не обращая внимания на звуки за спиной.
— Надо взять по винтовке, — согласился он, — на случай, если они попробуют достать нас с расстояния.
Альберт махнул револьвером, предлагая Кэму идти первым, но юноша не мог пересилить себя и повернуться к бывшему приятелю спиной. Для Сойера его паранойя была так же важна, как для других людей зрение или слух. Разумеется, ему нужны союзники, но он мог решить, что на Кэма уже нельзя положиться. Чего ему стоило завалить друга на улице вместе с остальными и продолжить путь в одиночку?
Кэм, преувеличенно хромая, потянулся к плечу Альберта. Тот сделал шаг навстречу. В нос шибанул запах пота, напомнивший юноше сцены в постели.
— Ничего, дойдем! — уверенно сказал Сойер. — Вот увидишь!
Дыхание короткими рывками вырывалось из легких Мэнни. Кэм заметил кровь в верхней части спины и на бедре мальчишки — темные пятна на куртке и брюках.
— Все очень просто, — заключил Альберт. — Или они нас, или мы их.
Лица Мэнни не было видно. Кэм сначала почувствовал облегчение, потом стыд и ужас. Может быть, у него еще открыты глаза? Может быть, он еще слышит их? Юноше казалось, что мальчишка вот-вот повернет голову к ним, — что тогда делать?
Чуть дальше лежал труп Силверстейна. Пуля попала ему в спину. Нилсен, похоже, был единственным, кто встретил смерть лицом к лицу. Он обнимал небо, раскинув руки, как птица — крылья. Даг упал ничком, винтовка валялась у его ног.
Кэм оттолкнулся от Сойера и, сделав три шага, вспомнил, что только что напоказ хромал. Его подмывало оглянуться. Он наклонился, пальцы сомкнулись на гладком цевье…
— Помоги мне! — вновь проговорил Сойер.
Убить его — и кошмар прекратится!
— Я был членом группы, создавшей наночастицы. Слышишь? Я — один из тех, кто их создал…
Кэм напрягся и, поднимаясь, медленно обернулся.
— Кэм? Ты меня слышишь?
Силверстейн тоже еще шевелился. Реальная жизнь — не кино: один выстрел в живот — бах! — и ты труп. Человеческий организм наделен невероятной жаждой жизни. Иногда он продолжает бороться, когда воля давным-давно отключилась.
Даг Силверстейн потерял сознание, в его легких отвратительно булькало, но он мог протянуть еще несколько часов и очнуться в полном одиночестве, ощущая, как его заживо пожирает техночума.
Кэм поднес ствол винтовки к виску Дага, не замечая, что из глаз полились слезы.
— Не стреляй! Ты нас выдашь! — Сойер схватил юношу за плечо. — Ты понял, что я сказал? Мы вплотную подошли к победе над раком — оставалось два года, не больше. Клянусь! Все было на мази.
— Что…
— Дай мне только добраться до радиопередатчика. Клянусь! Я могу подсказать Колорадо, как справиться с чумой, но сначала ты должен мне помочь.
— Ты о чем?
— Кэм, это я создал наносаранчу. Я! И я же, не исключено, единственный в мире, кто может ее остановить.