Страница 44 из 69
Она медленно приблизилась к полотнам, взволнованная, ослепленная. Борясь со сдавившими горло спазмами, Мэлори опустилась на колени.
— Какая красота! — прошептала Зоя из-за ее спины.
— Не только. — Мэлори с трудом оторвала взгляд от юного Артура. — Автор не просто талантлив. Талант способен овладеть любой техникой, во всем достичь гармонии и совершенства пропорций.
Мэлори подумала, что сама приблизилась к этому, когда занималась живописью. Остановилась в нескольких дюймах от технического совершенства. И в тысяче миль от магии, которая присуща настоящему искусству.
— Но тот, чей талант возвышается над техникой и способен пробудить чувства, называется гением, — продолжала Мэлори. — Он может передать мысль или просто красоту. И тогда его искусство освещает мир. Чувствуете, как бьется его сердце? — спросила она, пристально разглядывая юного Артура. — Как напрягаются его мышцы, когда он сжимает рукоятку меча? Вот в чем сила художника… Я бы отдала все на свете — все! — за способность так творить.
По ее телу волнами пробежала дрожь — словно две змеи, горячая и холодная. На мгновение Мэлори почувствовала жжение в кончиках пальцев. Что-то приоткрылось в ее душе, вспыхнуло ярким светом, и она поняла, как этого можно добиться. Что нужно делать, чтобы выразить себя на холсте.
Это ощущение буквально затопило ее, не давая дышать.
Через секунду все исчезло.
— Мэл? Мэлори?! — Зоя присела на корточки рядом и тронула подругу за плечо. — Что случилось?
— А?.. Ничего. Просто закружилась голова.
— У тебя были такие странные глаза. Огромные… А еще они потемнели.
— Должно быть, игра света. — Мэлори уже доставала их сумочки лупу.
Не включая электричество, она принялась медленно, тщательно изучать оба полотна.
Вот едва заметная тень прячется в чаще зеленого леса. И две фигуры — мужчина и женщина — издалека наблюдают за юношей, вытаскивающим меч из камня. На груди женщины золотая цепочка с тремя ключами.
— Что скажешь? — спросила Дана.
— Думаю, у нас два варианта. — Мэлори встала и повела плечами. — Первый — убедить Брэда и Джордана отправить картины на экспертизу и выяснить, написаны ли они одной рукой. Но при этом мы рискуем привлечь к себе внимание.
— А второй? — нетерпеливо спросила Зоя.
— Можно положиться на мое мнение. Весь мой опыт, все, чему меня учили, указывает на то, что оба полотна принадлежат кисти одного художника. Того же самого, что написал картину, висящую в Ворриорз-Пик.
— Допустим. И что это нам дает? — спросила Дана.
— Нужно понять, какое сообщение зашифровано в картинах. Потом вернемся в Ворриорз-Пик. Спросим Ровену и Питта, как могло случиться, что две картины разделяет несколько столетий.
— Этим дело не ограничивается, — тихо сказала Зоя. — Мы принимаем магию. Мы верим.
— Для красивых мужчин у меня всегда найдется время, — промурлыкала Ровена, провожая Флинна, Брэда и Джордана в гостиную, где висели «Три принцессы».
Она остановилась, ожидая, пока внимание гостей сосредоточится на картине.
— Полагаю, вас должно заинтересовать это полотно, мистер Уэйн. Мне говорили, что ваша семья владеет большой коллекцией произведений искусства. Это так?
Брэд не отрывал взгляд от картины — от девушки со щенком и коротким мечом на боку. На него смотрела Зоя.
— Да.
— И увлечение передалось вам?
— Передалось. Кстати, у меня, кажется, есть еще одна картина этого художника.
Ровена села и, улыбаясь, стала расправлять складки платья.
— Неужели? Впрочем, мир тесен.
— И становится все теснее, — прибавил Джордан. — Похоже, у меня тоже есть картина этого художника.
— Поразительно! Кстати, — Ровена взглядом указала на служанку с тележкой, — кофе? Полагаю, вы предпочитаете кофе, а не чай. Мужчины в Америке не очень жалуют чай, да?
— Вы не спросили, что изображено на других картинах. — Флинн сел рядом с хозяйкой.
— Уверена, вы мне расскажете. Сливки, сахар?
— Нет, черный без сахара. Расскажу вам? Это пустая трата времени. Я уверен, что вы и так это знаете. Кто художник, Ровена?
Не отрывая взгляд от Флинна, она недрогнувшей рукой налила кофе, остановившись в полудюйме от края чашки.
— Вас просила прийти сюда Мэлори?
— Нет. А какая разница?
— Ключ поручено найти ей, и вопросы должна задавать она. В таких делах есть определенные правила. Но если Мэлори просила представлять ее интересы, это меняет дело. Вы привезли с собой собаку, Флинн?
— Да. Мо на улице.
В лице Ровены что-то дрогнуло.
— Я не буду возражать, если вы его впустите.
— Белое платье, большая черная собака. Подумайте как следует, Ровена. Мэлори не просила нас приезжать, но и она, и Дана с Зоей не возражают, чтобы мы им помогали.
— Но вы не сообщили им, что собираетесь поговорить со мной. Мужчины часто заблуждаются, считая, что женщины хотят, чтобы их избавили от ответственности и подробностей, — в голосе Ровены можно было уловить иронию. — Почему так происходит?
— Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать отношения между мужчинами и женщинами, — сказал Джордан.
— А что еще можно обсуждать? Мужчины, женщины… — Ровена изящно взмахнула руками. — Все сводится к тому, что они значат друг для друга. Что делают друг для друга. Искусство лишь в той или иной форме отражает их отношения. Если у Мэлори есть вопросы или сомнения относительно этих картин, ей и спрашивать. Вы не найдете для нее ключ, Флинн. Она должна сделать это сама.
— Ночью мне приснился сон, будто я брожу по вашему дому. Только это был не сон. Нечто большее.
Он видел, как потемнели глаза хозяйки — от удивления или другого, более сильного чувства.
— В данных обстоятельствах такой сон вполне возможен.
— Я видел только холл и две комнаты дома. По крайней мере, до прошлой ночи. А теперь могу сказать, сколько комнат на втором этаже, и описать лестницу, ведущую наверх. В темноте я их плохо разглядел, но все чувствовал.
— Подождите, пожалуйста.
Ровена встала и поспешно вышла из гостиной.
— Странные дела тут творятся, Флинн. — Джордан посмотрел на пирожные, лежащие на блюде старинного стекла. — Эта женщина кажется мне знакомой. Я где-то ее видел…
— Где? — спросил Брэд.
— Не знаю. Но обязательно вспомню. Удивительная красавица. Такое лицо не забудешь. А почему она так разволновалась из-за твоего сна?
— Она не разволновалась, а испугалась. — Брэд подошел к картине. — Ее ирония в одно мгновение сменилась страхом. Эта женщина знает, кто автор, и хотела помучить нас, пока Флинн не рассказал о своем сне.
— Причем я еще не дошел до самого интересного. — Хеннесси встал и стал разглядывать вещи в гостиной. — Здесь что-то не так.
— Ты это только что понял, приятель?
Флинн оглянулся на Джордана и открыл лакированный шкафчик.
— И не просто «не так». Эта женщина, — Флинн кивнул на дверь, — прекрасно умеет владеть собой. Она очень уверена в себе. Но та, которая только что поспешно вышла отсюда, совсем на нее не похожа. Смотрите, какая тут классная выпивка.
— Что желаете, мистер Хеннесси?
Поморщившись, Флинн повернулся к двери. На пороге стоял Питт.
— Спасибо, ничего. Для аперитива еще рано, — вежливо ответил Флинн и закрыл шкафчик. — Как поживаете?
Ровена жестом остановила Питта, не дав ему ответить на ничего не значащий вопрос.
— Рассказывайте, — приказала она Флинну. — Что вам снилось?
— Услуга за услугу. — Он, кивнув, вернулся к дивану и сел. — Вы хотите услышать, что мне снилось, а мы хотим узнать о картинах. Предлагаю сделку.
— Желаете торговаться?
Флинна удивила едва сдерживаемая ярость в голосе Питта.
— Желаем.
— Это невозможно. — Ровена сжала руку Питта.
Флинн подумал, что, судя по раздраженному, нетерпеливому взгляду, Ровене вряд ли удастся его долго сдерживать. Хозяйка Ворриорз-Пик между тем продолжала:
— Мы не можем ответить вам просто потому, что вы спрашиваете. Существуют определенные правила. Но нам очень важно знать, что случилось с вами во сне.