Страница 36 из 45
Я уже ничему не удивлялась. Просто перечислила ей все свои даты и сообщила отчество. Однажды меня «считала» моя крёстная. Она – почти Фея. По её просчётам получилось, что я случайно оказалась здесь на Земле. Корни мои затеряны где-то во Вселенной. И я очень тоскую по своему настоящему дому.
В полночь я получила длинное описание моих цифр вместе с какими-то мандалами. Оказалось, что у меня три двойки. Для тех, кто не знает, – это «знак экстрасенса». Ещё что-то было написано про биоэнергетическое целительство, ярко выраженную способность к Магии, магнетизм, влияние на мир через Любовь и Творчество, вибрации совершенного человека, связанного с Высшими Сферами…
Я сжала голову руками. Что я должна сделать Здесь ещё? Зачем я сюда всё-таки пришла? Кто я?
Я всё сделала. Всё, что могла. Всё, что знала. Я не видела своего Будущего. Раньше я всегда что-то видела там, впереди, и я шла Туда. А теперь я не видела вообще ничего, кроме Пустоты. Это НЕ правильно. Так не должно быть. Пустота – это Смерть. Возможно, я пришла сюда зачем-то ещё. Не для книг. Книги – это прошлое. Маленькая ступенька к чему-то ещё. Если это что-то ещё есть. Возможно, нет. Тогда меня тоже больше нет. Меня больше нет. Здесь…
В сердцевине глазного яблока —
червоточиной – Одиночество.
Мой голос охрипший спрятался
на дне чего-то бездонного —
Он смертельно устал
от шедевров словесного зодчества —
Предрешённая участь
поэта-бродяги бездомного.
А промокшее горло вновь в горечи
вдоль по Невскому до Литейного
Убегает от призраков Прошлого
в чернокнижные сны – пророчества.
День допит или жизнь закончилась?
мне осталась лишь гуща кофейная,
По которой скользит столь отчаянно
неприкаянный взгляд Одиночества.
* * *
В тот день мне сообщили, что Р.А.М. снова в городе. Прошло полгода с тех пор, как я познакомилась с ней. Мне очень захотелось, чтобы она прочитала мой рассказ про Иную Реальность и сказала, кто я, и зачем я сюда пришла.
Я вошла в зал, где собралось около двухсот человек. Море цветов. Телевидение. Я подошла к Р.А.М. и молча протянула ей книжки. Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась:
– Это ТЫ???!!!
Миллионы людей прошли перед её глазами за полгода. Но она вспомнила меня. Я тоже улыбнулась и кивнула.
– И это – ТВОИ книги?!!!
Р.А.М. тогда читала одну из моих первых книг с заклинаниями.
– Ты должна рассказать об этом всем! Ты выйдешь потом перед всеми и расскажешь, и подаришь мне книжки, хорошо?
Я кивнула. Зал стих. Включились телекамеры. Сначала Р.А.М., как обычно, рассказывала. О себе, о возможностях каждого человека. Я смотрела и видела золотой нимб вокруг её головы. Потом она попросила «стареньких» поделиться тем, кто из нас что сделал за последние полгода.
Я вышла с книгами. Я не стала говорить о плохом. Зачем им это знать? Рассказала только, что издала все свои заклинания, которые писала две трети жизни, что меня официально признали заклинательницей и даже наградили медалью. Рассказала про картины, нарисованные после медитаций у Р.А.М., про Девочку с Лунным Котом…
Здесь зрители аплодируют, аплодируют… Им казалось, что я – самая счастливая женщина на свете…
Потом я протянула Р.А.М. рукопись про Иную Реальность. Сказала, что мне очень важно, чтобы она её прочитала и поделилась тем, что увидит. Р.А.М. пообещала.
Затем она спрашивала, кто, откуда и зачем к ней сейчас приехал. Люди приезжают из самых разных городов, каждый – в ожидании чуда. Но чтобы чудо произошло, мы должны сотворить его сами…
Программа – та же. Её можно проходить сколько угодно раз, потому что каждый раз всё будет иначе, не как в предыдущий. Желающих попасть к Р.А.М. после показанного про неё на ТВ фильма оказалось в два раза больше, чем реально вмещает зал. В первую очередь записывали тех, кто приехал из других городов. Но я очень сильно хотела попасть на этот семинар, и я там оказалась.
В рваных кусках материи
Оскалом наскальной росписи
Я улыбаюсь в описи
Душ, для сакральной мистерии
Собранных горстью россыпи
Бисера слов пророчества…
Благослови одиночество
Во славу Всевышних, Господи…
* * *
И вот снова мантры. Я не чувствую тела. Тело окаменевшее и пустое. Я знаю, что потом, когда я вернусь, будет очень сложно снова его «собрать», и минуту-две после оно как будто ещё «чужое».
Я боялась, что не смогу оказаться там же, где была в прошлый раз полгода назад. Но всё повторилось – та же Поляна, те же Горы. Обычные и Иные. 108 Источников. Пропасть. Тонкая нить к Монастырю на Горе. Мой Монах. Он зовёт меня в Монастырь. Но на этот раз он – весь в Белом. От него исходит такое сильное ослепительное сияние, что не видно его лица. Сияние, похожее формой на огромное светящееся яйцо.
Я прихожу в Монастырь. Те же монахи. В оранжевом, как обычно. Я думаю, что мне надо зайти внутрь храма. Если я не имею на это права, они остановят меня.
Я захожу. Передо мной – большая золотая статуя Будды. В руке у меня крестик. Я купила его в Тибете, когда оказалась там в своей земной жизни несколько лет назад. Он очень похож на православный крест, но сделан из металлической проволоки, обвязанной нитками всех цветов радуги, а внизу – разноцветная кисточка из этих ниток. Я останавливаюсь у статуи Будды и прошу его помочь мне понять: кто я?
Потом я прохожу в комнату левее. Это – книгохранилище. Здесь много старинных книг. Свет сюда почти не проникает. Очень тихо. Стеллажи странные. Они идут не от пола, а где-то на расстоянии метра от него, и до потолка – по всем стенам. Под стеллажами – ниша. Я наклоняюсь и прохожу под книгами.
Входит монах. Я его ещё не знаю. Боюсь, что сейчас он скажет, что я не должна здесь находиться. Но он улыбается, и с полки в его руку слетает какая-то книга. Он открывает её и показывает мне. Я вижу записи на санскрите. Говорю ему мысленно: «Не понимаю…» Улыбаюсь. Он – тоже.
Потом он показывает мне на третью комнату. Она – ещё левее. Вход в неё завешен плотной чёрной тканью. Мне страшно. Но монах стоит и молча ждёт, когда я всё-таки туда зайду.
Я вхожу в эту тайную комнату. Она маленькая. Голубые стены в туманной дымке. Ровно посередине сверху, будто бы прямо с неба, льётся серебряный свет. Я встаю под него. Поток вливается в меня. Я не знаю, что это, но мне очень хорошо. Я стою под льющимся с неба серебром. В комнату входят монахи. Они начинают ходить вокруг меня, держат в руках старинные книги и читают мантры. Потом мы все выходим.
Маленький монастырский садик. Там есть старый колодец. Монахи достают деревянными вёдрами воду. Это святая вода. Она серебряная. Каждый из них по очереди подходит и выливает мне на голову по целому ведру. Мне очень хорошо. Я радуюсь. Я улыбаюсь им, а они – мне.
Вечереет. Монахи начинают танцевать вокруг огня или чана с благовониями. Раньше я танцевала рядом. Теперь я танцую с каждым из них, а потом они ставят меня в центр и ходят вокруг меня, танцующей внутри круга.
Я пытаюсь сосчитать, сколько их, но постоянно сбиваюсь – из-за туманной дымки благовоний (или огня?) я почти не вижу их лиц, а они постоянно перемещаются. Но, наверно, их где-то одиннадцать или двенадцать.
Потом я понимаю, что мне уже пора уходить. Тогда каждый из них на прощание подходит ко мне и вторым и третьим пальцами проводит, не прикасаясь, ровно по центру моего лба в области Третьего Глаза, как будто благословляя меня.
Я ухожу в Небо. Там всё – так же. Это Небо – цвета Огня. Я плыву по Небу. Мне хорошо. Я – уже даже не призрак. Потому что у меня больше нет никаких контуров. У меня больше ничего нет. МЕНЯ больше нет. Я отбросила всё лишнее. Я стала ВСЕМ. Я – Н ЕБО.