Страница 25 из 45
«Нет, просто тебе это сейчас нужно…» – как ни в чём ни бывало, преспокойно ответил он.
«Куда, когда?»
«Завтра ближе к вечеру».
Рэй всегда «чувствовал» меня. Все эти последние годы он видел всё, что со мной происходит на огромном расстоянии, и внезапно появлялся на горизонте, а потом так же внезапно исчезал.
Воспоминания о Рэе увлекли меня куда-то в далёкое прошлое. Я встала. За окном светило солнце. Я поехала на дачу.
На следующий день, когда я проснулась где-то в обед на старом чердаке, который я оформила в довольно-таки странном для всех стиле, депрессия ушла восвояси. Погода была самой, что ни на есть, летней. Мне вдруг захотелось поехать на озеро и искупаться. Я отправила Рэю sms-ку, содержащую всего один только вопросительный знак, и тут же получила ответ: «Не приезжай. Тебе это уже не нужно».
Я встала с кровати, топнула ногой от злости и… засмеялась.
Я осмотрелась по сторонам, будто видела убранство моего чердака впервые, и внезапно поняла, что это странное «декорирование» на самом деле – не что иное, как зеркало моего Подсознания. Всё, что здесь есть: ярко синий «тунисский» цвет стен, марокканские фонари и свечи, восточные «лежаки» на полу с чёрными покрывалами и огромным количеством сиренево-оранжево-бордовых подушек, кальян и карты, куча ковров под ногами, индийские картины-заклинания с арабской вязью на стенах, рыже-жёлто-красно-чёрный плед на кровати под скошенным белым потолком с чёрными балками и всякие другие мелочи, – всегда подсознательно напоминают мне о Рэе и моём Брате.
Оба этих человека были мне безумно дороги, но теперь уже очень далеки. Именно в те годы, когда они находились рядом, я чувствовала себе по-настоящему счастливой в этой жизни. И расставание с ними стало одной из самых больших ран, не зажившей в моей Душе до сих пор. В ту страшную осень много лет назад они оба спасли мне жизнь. Как я могла выбирать между ними? И тогда я сделала шаг в Иную Реальность, в Реальность, где никого из них уже нет…
* * *
Мой Брат – олигарх, он старше меня на десять лет, но для меня он навсегда останется маленьким, озорным и взбалмошным мальчиком, которого я очень люблю. Мы безумно похожи характером и внешне. Он играл в бизнес. Полный сомнений и надежд, он всегда шёл вперёд, чего бы ему это ни стоило.
Он – светлый. Его тогда окружали разные люди, но большинство из них – с чёрной энергетикой. Мне хотелось как-то его защитить, а он злился на меня каждый раз, когда я пыталась ему что-то объяснить из того, что «видела». Он плохо разбирался в людях, хотя обладал достаточно хорошей интуицией в бизнесе. Мы часто бурно ссорились, но быстро мирились.
Брат – очень добрый и, несмотря на огромные деньги и власть, смог остаться ребёнком в Душе. Ещё он очень высокий и очень-очень красивый. Рядом с ним я казалась маленькой феей, которая могла танцевать на его ладонях.
Он не читал книг, но читал мои заклинания. Однажды я сказала ему: «Когда-нибудь ты будешь гордиться мной». Прошло много лет с тех пор, как мы расстались. И вот недавно, когда меня официально признали «заклинательницей», он позвонил и как-то смущённо произнёс: «Лис, я… горжусь тобой…» Наверное, это самые дорогие для меня его слова.
Я причинила ему боль, которую он до сих пор не смог мне простить и вряд ли когда-нибудь сможет. Нет, конечно, я могу позвонить ему в любое время, как и тогда, в той жизни, где мы были всегда вместе, и он обязательно поможет мне, да и он иногда звонит мне «просто так»… Но мы оба знаем, что дверь в ту нашу реальность навсегда закрыта и уже никогда не откроется никаким волшебным ключом.
Мы всё-таки встретились с Ним, с Человеком, Которого Не Было, спустя две недели и те четыре месяца… Мне хотелось пройтись молча по городу, но мы ужинали. Он был голоден, а я совершенно не могла есть – обычная моя реакция на еду, когда я нервничаю.
Я боялась Его. Я всегда Его боялась. Я поняла, почему. Он мог сделать мне больно, мог убить меня. Словом, поступком или даже просто молчанием. Именно Он, а не кто-то другой, потому что никто не имеет надо мной никакой власти, за исключением человека, которого я люблю.
Не отдавай меня другим…
Оставь себе, как лучик света,
Любовь не требует ответа —
Пусть тот, кто любит, не любим…
Не отдавай меня другим…
Я шла к тебе почти с рожденья,
Где каждый шаг – стихотворенье,
Ведущее в искомый Рим…
Не отдавай меня другим…
Пройдя сквозь смерти и гоненье,
Я научилась жить мгновеньем,
Не пряча чувства в жалкий грим…
Не отдавай меня другим…
И в путь, начертанный судьбою,
Как оберег, возьми с собою
Мой филигранный пилигрим…
Не отдавай меня другим…
Мне хотелось сидеть не напротив, а рядом, чтобы просто прижаться щекой к Его плечу и помолчать. Но Ему это было совершенно не нужно, поэтому, чтобы избежать никчёмных пауз, я говорила всё, что приходило первым в голову: про работу, про Брата, про ту страшную осень, про мой чердак на даче. Мне захотелось рассказать Ему про знакомство с Жуткой Женщиной, но и это не вызывало в Нём никакого интереса, как впрочем, и всё остальное.
Он спросил, написала ли я в Синей Книге, которая должна выйти к моменту выступления на Проходном Дворе, что вся она посвящается исключительно Ему. На что я спросила, посмотрел ли Он мои картины, отправленные Ему по электронной почте.
– Я редко смотрю почту, – ответил Он.
– Скажи, как я могу общаться с тобой? – спросила я.
– Мы и так общаемся…
– Я не могу видеть тебя.
– Я сейчас – с тобой.
– Я пишу тебе, но ты как будто не читаешь моих писем.
– Я же сказал, что редко открываю почту и вообще не люблю писать писем.
– Я не могу тебе звонить, а ты не звонишь мне.
– Я ни с кем не говорю по телефону.
«Вот и поговорили», – подумала я.
Конечно, мы были похожи. Я тоже не любила говорить по телефону и писать письма. Я почти никогда не звонила никому сама. А домашний телефон уже много лет жил сам по себе в таком режиме, когда звук звонка выключен.
Я держала Его за руку. Мне не хотелось прощаться. Мы попрощались.
Я пришла домой и написала Ему большое письмо о том, как я люблю Его, и что мне очень хочется, чтобы Он остался в моей жизни человеком, с которым я имела бы возможность просто общаться. Как всегда, Он ничего не ответил.
переулками,
переулками,
мостовыми
и не
мощёными,
в полнолуние,
шатко —
гулкими,
в арки
тёмные,
не —
крещёные,
в тень
деревьев —
дрожащей
веточкой,
пульсом
сбивчивым
и
прерывистым,
слово —
за слово —
фразы —
ленточкой,
голос
тающий
и
обрывистый,
а…
прощание —
как…
прощение,
у —
…ми —
…… ра —
……… я
с последним
поводом —
робко
за руку…
и мгновение
мне казалось —
лечу
над городом…
* * *
Всё продолжало рушиться дальше. Мне позвонила Жанна и сказала, что видит, что меня нет на той работе, куда я недавно устроилась. Я почувствовала это сама где-то за два дня до этого. Жанна сказала, что Высшие Силы хотят, чтобы я стала отдавать в мир то, что я «знаю»…
В результате я сдала проект за три недели вместо восьми, поняв, что денег на его реализацию у владельца всё равно нет и не будет. И именно в день сдачи проекта в компании началась опись с конфискацией имущества за неуплату долгов.