Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 38

Майор окликнул его уже на пороге.

– Минутку. Постойте.

– Я вас слушаю.

– Похоже, меня крепко занесло. Мужчина ведь не должен терять самообладания. Как вы считаете?

– Напротив, спектакль был весьма поучительным, – сказал Аллейн и вышел.

2

«Теперь я красивым жестом откажусь от заказанной комнаты и снова воспользуюсь гостеприимством Кумба, – думал он. – А вообще-то нет. Так было бы слишком просто. Вероятно, Бэрримор на это и рассчитывает».

Аллейн взял у портье ключ и поднялся к себе. Было четверть четвертого. Мисс Эмили еще отдыхала. Через час сорок пять минут приедут инспектор Фокс, сержанты Бейли и Томпсон. Аллейн с таким нетерпением ждал их приезда.

«А что, если мисс Эмили, – размышлял он, – доведенная до белого каления выходками мисс Кост, увидела, как та идет к роднику, спряталась за валуном и, поддавшись внезапному приступу ярости, метнула камень в зонт мисс Кост? Нет, этого быть не могло. Ну а если даже и было? Как мисс Эмили вела себя после? Спокойно наблюдала за тем, как мисс Кост захлебывается в заводи? Как струи воды треплют ее волосы? Потом нашла другой камень, уничтожила им все следы и возвратилась в гостиницу? А где все это время был майор? Ведь он же признался в том, что сорвал уведомление и швырнул его в грязь. Предположим, его арестуют, и тогда защита спокойно может предъявить мисс Эмили контробвинение. Удастся ли доказать ее невиновность? Для этого необходимо, чтобы раскололся майор. А он делает вид, что убежден в ее виновности. К тому же майор хронический алкоголик».

Аллейн заходил из угла в угол. Майор должен был непременно столкнуться с мисс Кост. Он видел, как мисс Эмили прошла к роднику, потом обратно, вышел из своего укрытия и направился к ограждению. Мисс Кост в это самое время должна была подойти к нему, только с другой стороны. Почему вдруг он, завидев ее, стал бы прятаться, да и где? Нет, они никак не могли избежать этой встречи. А если так, то что они сказали друг другу под проливным дождем? А может, он, завидев ее издали, взял и спрятался за валуном?

Но с какой стати? А где все это время был Уолли? И доктор Мэйн, и мисс Эмили видели его чуть позже половины восьмого. Он крикнул что-то мисс Эмили и скрылся из виду. В этом треклятом деле люди все время то прячутся, то выходят из укрытия. А Триэрн? Тоже слонялся где-то поблизости? Доктор Мэйн его не видел, но это еще ни о чем не говорит.

И еще одна головоломка, которая Аллейну совсем не нравилась – миссис Бэрримор, она же Зеленая Дама. Случайно или же не случайно ломает он голову над этой загадкой? И почему она трепещет при мысли о том, что ее мужу могут рассказать об этом маскараде? Ведь Бэрриморы разбогатели именно благодаря истории с Зеленой Дамой. Может, он просто велел ей об этом молчать? Она обмолвилась, что его взбесит именно тот факт, что обо всем этом стало известно Аллейну. И чем объяснить ее смятенное состояние в саду? Тогда еще ни у кого и в мыслях не было отождествлять ее с Зеленой Дамой.

И наконец, была ли мисс Кост убита потому, что она была мисс Кост, или же потому, что ее приняли за мисс Эмили?

Аллейн достал свои записи и еще раз перечитал их. Время, можно сказать, установлено. Орудие. Способ. Положение тела. Место… Место? Он подробно описал его. Между валуном и горой есть небольшая ложбинка, заросшая папоротником и мягкой травой. «Хорошее местечко для парочек, когда нет дождя», – как заметил Кумб. Выступ…

Зазвонил телефон. Аллейна хотел видеть мистер Нэнкивелл, мэр Порткарроу.

– Попросите его подняться ко мне в комнату, – сказал Аллейн и спрятал свои записи в ящик письменного стола.

Мистер Нэнкивелл был в крайней степени возбуждения. За его напыщенностью и подобострастием, с которым он обращался с Аллейном, чувствовалось едва сдерживаемое любопытство. К тому же чем дальше, тем больше Аллейн догадывался, что мэр порывается ему что-то сообщить, однако никак не может отважиться на столь решительный шаг.

– Это ужасное происшествие случилось при очень нежелательном стечении обстоятельств, – разглагольствовал мэр. – Сейчас, сэр, самый пик сезона. Порткарроу в самом центре внимания общественности. Он стал модным курортом. Сюда нахлынут журналисты, и та информация, которую они состряпают, не пойдет на пользу нашему обществу. От этих репортеров, кроме грязной болтовни, не жди ничего, так что надо приготовиться к худшему.

– По каким дням выходит местная газета?

– По вторникам, – с мрачным видом ответил мэр. – Но наши газетчики спелись с лондонскими, одним словом, записались к ним в агенты. Они все туда передадут.

– А у вас, сэр, есть на этот счет какие-нибудь соображения?

– Да, есть. Десятки. И одно другого невероятней. Слухи тут разные ходят. Однако, сэр, вы, я думаю, не станете отрицать, что с мисс Прайд вас связывают личные отношения.

– Да. Она моя старая знакомая. – И прежде чем мистер Нэнкивелл успел что-либо сказать, добавил: – Мне известно, какие сплетни распространяют здесь о мисс Прайд. Могу заверить вас, весь ход событий показывает, что она к этому преступлению никоим образом не причастна.





– Да? Вот как, значит, обстоят дела? Рад это слышать. – Аллейн уловил в его голосе фальшивые нотки. – Еще существует мнение, будто одну даму приняли за другую…

– И вы его разделяете? Не кажется ли вам, что эта версия притянута за уши?

– Черт побери, вероятно, так оно и есть, – сразу же согласился Нэнкивелл и тут же представил собственное алиби: – Вот уж не думал, что мне когда-то придется очутиться в столь унизительном положении. Итак, сегодня, как и в другие воскресные дни, мы с миссис Нэнкивелл встали в девять, а в восемь прислуга приносила нам в спальню чай. Я узнал об этом кошмарном событии в половине одиннадцатого, когда мы с миссис Нэнкивелл пришли в церковь. И то лишь благодаря слухам. А Джордж Пендер эдак важно сказал мне, что ему нечего добавить. Когда мы вышли из церкви, о происшествии уже знала вся деревня. Мне должны были доложить об этом в самом начале, но никто и не подумал это сделать. Весьма прискорбно.

Аллейн постарался его успокоить, сказав, что как раз собрался обратиться к нему за помощью.

– Понимаете, я совсем ничего не знаю о мисс Кост, а без этого просто невозможно вести расследование. Ну, к примеру, что она представляла из себя как человек. Мне известно, что ей было около сорока пяти и что она была не замужем. И это все. Я по опыту знаю, что человек вашего положения прекрасно разбирается в человеческой натуре.

– Да, конечно же, это, так сказать, приобретается с опытом, – мистер Нэнкивелл довольно почесал затылок.

– Вот именно. Опыт приобретается в общении с людьми. Итак, между нами, мальчиками, как бы вы охарактеризовали мисс Кост?

Мэр наморщил лоб и уставился в пространство. Многозначительная ухмылочка на его физиономии разрасталась все шире.

– Обычная старая дева.

– Неужели?

– Конечно, не такая уж и старая. Ведь недаром говорят, что в сорок пять – баба ягодка опять. Вы уж извините. Это, мне кажется, истина общеизвестная.

– Да, трудно предсказать, что они могут выкинуть в эти годы.

– Вот-вот! – с неожиданным пылом подхватил мистер Нэнкивелл. Откинулся в кресле и ухмыльнулся: – Она… она…

– Уверяю вас, если это не пригодится для дела, все так и останется между нами. Надеюсь, мистер Нэнкивелл, будет лучше, если я обсужу эти вопросы с вами, чем с половиной деревни.

– Что верно, то верно. Однако это может привести вас к выводам…

– Обещаю вам не спешить с выводами.

– Ну, хорошо. Так вот, она здорово приударяла за доктором, а он ее держал на расстоянии. И майор после тоже.

– Что? Майор Бэрримор?

Вид у мистера Нэнкивелла был ужасно смущенный.

– Возможно, это всего лишь сплетни… Не будем на них останавливаться. Их распространяет гильдия дам, которую возглавляет миссис Нэнкивелл, и, по ее словам, верить им не стоит.

– Но все-таки, что именно болтают эти дамы из гильдии? Что мисс Кост имела виды на майора Бэрримора, а он отверг ее притязания?