Путь предвестника

- Человек очень слаб и не защищен. Хищники это знают и нападают, стараясь бить в уязвимые места. Даже в доспехе есть много слабых мест. Используя их, ты можешь нанести критический урон противнику. Те, кто идут по пути пустого кулака превращают все своё тело в оружие. – Отец показал, что в руках у него ничего нет – Ударом они могут отсечь голову, или сломать кости, не травмируя плоть. Такие люди редки, но они есть. Монахи, это лишь один вид из них, причем базовый. Их искусство боя и классовые навыки, лишь одна из граней мастерства.

- Но ведь есть не только люди.

- Верно, но у большинства живых существ одинаковые принципы строения тела. У не-живых, тоже есть уязвимые точки. – Отец помолчал, а потом сказал. – Сегодня твоим заданием будет найти уязвимые точки на собаках.... В бою.

Бой с собаками под постоянным отравлением, требовал постоянного лечения. Теперь я даже не замечал тех моментов, когда использовал малое исцеление. Уклонение, парирование, удар. Смена положения. Сбросить собаку с шеи, лечение, блок. Собаки использовали навыки “раздирание плоти”, “расцарапывание”, “смертельный захват”. Оказывается, не было в собаках ничего страшного, они слабы – глотка во время укуса, шея, глаза и... живот. У собак нет брюшного пресса. Почти все удары туда были критическими и сопровождались скулежом. Если все собаки были ранены, отец их отзывал, а мне приходилось их лечить. Отравления, я уже не замечал и только теперь заметил сообщение в логах.

Сопротивление ядам + 0,05%

Игнорирование урона от яда 25 ед.сек

Сопротивление физическому урону + 0,04%

Игнорирование физического урона до 40 ед.сек

Магия жизни +2

Эффективность заклинаний магии жизни +25%

Принудительное отключение.... Через 3..2…1

Ваалси стоял около капсулы, рядом с ним стояла женщина в белом костюме, которую я никогда не видел. Оба излучали уверенность в своем превосходстве в сложившейся ситуации.

Ругать меня не за что, посмотрим, что предложат.

Мальчик не был напуган, не был сбит с толку. А лишь в ожидании от нас действий, сел и начал ждать.

- Анжи, мисс Элизабет хочет поговорить с тобой. Вы можете поговорить в столовой – указав на дверь сказал. – Анжи вас проводит. Она будет свободна еще час.

- Благодарю.

Сидя в столовой за широким столом, разложив бумаги перед мальчиком, начала вести диалог в нужном мне направлении.

- Здравствуй, Анжи. Меня зовут Элиза Донован, я психолог и помогаю детям устроиться в детдоме. Твой случай попадает в группу...детей, у которых не сложились отношения с коллективом детдома. Ты не общаешься со сверстниками и постоянно дерешься. – Мальчик никак не реагировал на слова, лишь равнодушно слушал. Мышцы лица расслаблены, он не нервничает и ничего отвечать не хочет. Глаз психолога подмечает эти детали. – Раньше ты общался, а сейчас перестал. Ну что ответишь?

Анжи сидел ничего не говоря, как обычный ребенок, который не хочет ничего рассказывать. Руки сложены, ноги скрещены.

- Я была в космопорте – глаза мальчика обрели заинтересованный вид. – Говорила с бригадиром, он сказал, что последний год, ты все свое свободное время проводил там. Работал с инженером Гальбоа и спокойно со всеми говорил, но в стенах детдома ты ни с кем не общаешься. – Теперь поведение Анжи говорило о насторожённости и ожидании удара. Он посмотрел на камеры, которые были выключены и, казалось бы, пустые места. В случаях, когда пациент закрывается от мира и не хочет идти на контакт задача психолога вытащить пациента из зоны комфорта и растормошить. – Прекрати молчать! Я с тобой говорю! – Элиза резко повысила голос, желая застать мальчика врасплох. Он уже был на грани и был сильно напуган. Все время озирался и смотрел в сторону выхода. – Если ты сейчас же не начнешь говорить, я расскажу ребятам, что ты можешь говорить и сливаешь о них всю информацию об их проделках куратору. – Анжи мгновенно успокоился, лишь на секунду проскочила гримаса гнева и отвращения. Он встал и начал выходить. Подошел к силовому полю, блокировавшему вход в столовой. Сейчас надо надавить на мальчика, пока он напуган. – Ты выйдешь отсюда когда, я тебе разрешу! А если, сейчас же не сядешь на место, я прикажу лишить Гальбоа больничных выплат. – Анжи с нескрываемой злостью посмотрел на меня, мышцы челюсти напряжены. Но мальчик не стал говорить ... Он ударил по крышке панели управления силового поля и двумя движениями снял поле.

Элиза сидела за столом и собирала мысли в стройный ряд. Мальчик не подпустит её к себе, не станет доверять. С детдомовцами можно общаться только силой, нежность и заботу они воспринимают, как слабость. Попытка надавить на мальчика с треском провалилась. Его не пугают сверстники, а попытка использовать имя Гальбоа встретила не страх, а гнев.

Ваалси был в гневе, только седативные препараты дали возможность расслабить. Как только Элиза ушла, он начал разбирать информацию, полученную от этой беседы. Анжи, эта мелкая язва, знал о камерах, знал не только то, что они выключены, но и то, что скрытые камеры все еще работают. Он может говорить и знает о том, что происходит в детдоме. Не только о том старшие дети берут деньги за “крышу”, но и то, что Ваалси в доле. А кому Анжи мог это разболтать? Ведь он немой! Так ведь нет, оказывается он целый год бродил по космопорту. А где и что он мог еще сделать?! Ведь этот сопляк может думать и очень хорошо! Прошлый учебный год закончил, досрочно сдав все предметы заранее.

Постепенно в голове у куратора Ваалси, рождался план. Если нельзя заставить мальчика молчать, надо сделать так, чтобы он сам не захотел об этом говорить. Надо лишь сделать так, чтобы он подмял под себя малолеток и получал откаты. Или можно увеличить количество побоев и приобщить его к команде сборщиков денег как младшее звено. Ладно, цель ясна, осталось, найди правильный план как ее достичь. А сейчас надо надавить на Анжи и предлог есть. Сломал панель в столовой и сорвал разговор с психологом. Хм, а ведь можно использовать слова психолога против Анжи.

Настроение было паршивым, зайдя в игру, решил на ком-нибудь сорвать злость. Я был на заднем дворе, а отец чистил собак.

- Продолжим! – не став слушать мой ответ он спустил собак. На его лица все также была улыбка. Кажется это его обычное состояние.

Не став долго думать ударил, что есть силы, собаки отлетали и, скуля, валились за землю. Удар в лоб от отца привел меня в чувство. Теперь, его хмурый взгляд выражал серьёзность и обеспокоенность.

- Полегчало?

- Да, спасибо.

- Что-то случилось? Чего злой такой? – Отец подозвал собак, дал понять, чтобы я их подлечил.

- В моем мире, против меня пытались использовать мою...любовь к близким людям, угрожали мне расправой. Убил бы!!!

- Так, чего не убил?

- Последствия будут хуже, лучше сдержатся и потерпеть.

- Ну, так прими решение и успокойся. Собаки тут не причём.

- Извини.

Получен дебаф: Астральный якорь.

Воздействие: Нельзя уйти от текущей точки дальше, чем на 30 метров.

Время: 6 дней, 23 часа, 59 минут, 59 секунд...58…57

Видимо куратор решил отыграться на мне. Можно и не спрашивать, все равно правды не скажет. Отец видимо может видеть мою панель эффектов.

- А это тебе за что? Ты еще, что то натворил?

- Это последствия моего отказа.

- Хм, ну хоть дома ночевать будешь.

Сидел на земле, лечился от последствий оплеухи отца и думал. Самое поганое, это то, что Ваалси узнал о том, что я говорю. Потом то, что я работал в космопорте. Он ведь теряет деньги от того, что я не работал в его команде сборщиков. Про камеры и их стандартные точки размещения рассказал Гальбоа. Мы часто ремонтировали электронику корабля, в том числе и проводку системы видеонаблюдения. Значит, проблем со сборщиками не избежать. Если эта Элиза расскажет им, то, что я могу говорить, они будут доставать еще больше. А ведь она может навредить Гальбоа – сердце сжалось от боли и злости, что он может пострадать из-за меня. – Свои маленькие запасы денег с анонимного счета надо перевести ему. В случае проблем, это немного сгладит последствия. Я эти деньги официально все равно использовать не смогу.