Страница 36 из 100
Ничего не изменилось. Все та же тишина и полное запустение. Ни движение ветра, ни шелеста листвы.
Искра повела носом, пытаясь вычленить из букета лесных ароматов, специфический запах опасности но, из лесной чащи, лишь ощутимо тянуло сыростью, запахом мокрой земли и хвои. Однако, ее все-таки что-то беспокоило.
Девушка повернулась к остальной группе и жестом руки разрешила следовать дальше.
Давая крутой поворот, лесная дорога, сплошь покрытая прошлогодними сухими иголками, уходила влево, огибая трудно проходимые лесные заросли. Путники замедлили темп продвижения и сгруппировавшись, остановились на ее повороте. Осмотревшись, они стали сверятся с картой.
— Да куда ты смотришь, это совсем не та дорога.
— Ну, как же не та?! Вот и овраг, который мы…
— Подождите-ка ребята. — Искра остановила диалог товарищей и сама склонилась над картой. — Эта дорога вообще на карте не обозначена. Денис, дайка мне карандаш.
Александр взмахнул руками, — Великолепно! Мы уже полтора часа идем неведомо где, и неведомо куда! Просто отлично!
Денис недовольно хмыкнул. — Не кипишуй, сейчас разберемся.
— Да что тут разбираться! Я тебе и так скажу, — МЫ ЗАБ-ЛУ-ДИ-ЛИСЬ!
— Тихо-тихо,… разорался. Сейчас разберемся. — Девушка бегло осмотрелась и положила на карту компас, сориентировав ее по сторонам света.
Александр отошел чуть в сторону, внимательно осмотрел и осторожно ощупал руками ствол высокой сосны, убедившись, что кроме «дерева», эта сосна более ничем быть не может, прислонился к ней спиной, бездумно уставившись на дорогу, медленно растворяющуюся в загустевшей лесной чаще, пронизанной призрачными пластами странного, вяло клубящегося тумана.
Присутствие несвойственной этому времени года прохлады и сирости, навевало тоскливые мотивы поздней, холодной осени. Саша поежился, ощутив легкий дискомфорт, и возможно, поэтому смог заметить нечто заинтересовавшее его.
С левой стороны за дорогой, по ходу их движения, где-то за голыми стволами высоких сосен, среди зелени островков кустарника, просматривалось что-то объемное и бесформенно белое.
— Что такое?.. Эй,… ребята. Я что-то вижу.
Искра насторожилась, положив ладонь на рукоять своего ножа. — Что ты видишь?
— Что-то белое, как снег, — он указал рукой направление, — вон там, среди деревьев.
— Белое? — Денис шмыгнул носом и озвучил свое предположение, — Может это парашют?
Внимание присутствующих временно переключилось на него. Затем Искра обнажила нож и отступила чуть в сторону.
Александр понимающе кивнул и, так же как Денис снял с плеча свое ружье, но все-таки уточнил, — идем смотреть?
— Только осторожно.
Пройдя около пары десятков метров, путники вышли к узкой полосе низкорослого кустарника, на котором лежал купол парашюта и расходящиеся веером стропы, запутавшиеся в многочисленных ветвях.
Денис в очередной раз отогнал от лица назойливую мошкару, и ухватился рукой за нейлоновую ткань купола, потянув ее на себя.
— Не, его так не снять.
— А меня больше интересует гражданин, который на нем прилетел сюда. — Девушка попыталась отследить, где внутри густого кустарника сходятся стропы, а Александр помог ей оттащить в сторону две крупные, сломанные ветви.
Их взору предстал неподвижно лежащий на земле парашютист, в разорванном в клочья костюме.
Его разбитое и опухшее лицо было покрыто коркой из смеси крови, сукровицы и грязи. Сквозь клочки разодранной ткани, на теле виднелись глубокие раны и порезы, в которых уже вовсю орудовали личинки насекомых, объедая омертвевшую плоть.
Ощутив подступивший тошнотворный комок, готовый вырваться наружу, Саша недовольно скривился, и сразу же отвернулся. — А знаешь, — он обратился к девушке, еле сдерживая рвотные позывы, — несмотря на весь его неприглядный вид, он мне не кажется мертвым.
Превозмогая отвращение, Искра поднесла руку к его шее, приложив к ней два пальца.
— Он горячий, как кипяток… и пульс, прощупывается отчетливо!
Оставаясь в стороне, Денис тяжело вздохнул. Постепенно, осознавая сложность сложившейся ситуации, он тихо спросил. — И что же нам теперь делать?..
Приблизительно час ушел на вырубку какой-то части кустарника, чтобы можно было беспрепятственно подойти к пострадавшему. При помощи ткани непосредственно самого парашюта, его прочных строп и толстых веток, связали носилки, положив их рядом с неизвестным.
Довольно сильно устав, Денис непроизвольно остановился, чтобы перевести дух. Немного постояв так согнувшись, упираясь руками в колени, он выпрямился, и затем резко выгнул спину «хрустнув позвоночником». Отдышавшись, Денис легонько одернул своего товарища за рукав и присел наземь. — Слышь, Сань? А вдруг он умрет у нас на руках? Что тогда?
Александр на секунду задумался, и с серьезным видом предложил. — Ну, вызови «скорую», а пока прибудут специалисты, мы его трогать не будем.
Ожидавший другого ответа, Денис на секунду замер… — Ты издеваешься?
— Нисколько! Мы пребываем в экстремальном мире и в экстремальной ситуации, и главная наша задача… не бросить его на произвол судьбы. Мы должны попробовать вынести пострадавшего к людям, среди которых, может быть, найдется врач.
— Но если он… тогда люди скажут, что это мы его убили!
— Если он умрет,… мы его по-тихому похороним,… и все. — Александр рукавом вытер пот со лба и присел рядом с товарищем. — Понимаешь ли, мы для него, шанс остаться в живых, а как он им распорядится….
— Не понял. Как это ты одно, связываешь с другим? Он пребывает в бессознательном состоянии. При чем тут…. Невооруженным глазом видно, что клиент очень плох, а у нас нет даже элементарных медикаментов. О каком шансе, тут может идти речь.
— Я как-то тебе уже рассказывал,… мой прадед воевал. Три пулевых ранения в живот. Шесть часов пролежал на поле боя под открытым небом. Сестричка, которая вытаскивала его, строго настрого приказала, чтобы он твердил врачам, будто ранен два часа назад. Когда хирург, вскрыл брюшную полость, то понял,… солдат его обманул. Первый шаг был сделан, и дальнейшего выбора, кроме как продолжить операцию, у врача не было! Благодаря этому,… в том числе и непосредственно мастерству самого хирурга, мой прадед остался жив. Знай тогда врачи правду, его бы даже не оперировали.
Денис непонимающе пожал плечами. — К чему этот трогательный рассказ?
— К тому дружище, что выбора у нас нет. Раз уж взялись за дело, его нужно довести до конца. Мы осознано искали упавший самолет, чтобы спасти уцелевших. Вот, пришло наше время…
К ребятам подошла Искра.
— Я окончательно определилась с нашим местоположением. — Она присела рядом с ними, и разложив на земле карту, ткнула в нее карандашом. — Отсюда, три километра на север, мое старое убежище. Там мы и заночуем. А заодно решим, что нам делать дальше.
Какое-то время Денис всматривался в цветное полотно карты, затем обратился к девушке, адресовав ей вопрос, интересующий не только его одного.
— Зачем нам, с «тяжелым грузом», углубляться на три километра в Зону, когда в двенадцати километрах отсюда, на кордоне стоит наш лагерь?
Александр поддержал друга, добавив «свои пять копеек», — согласен с Денисом. Как только мы вернемся в лагерь, Старатель сразу же организует переброску нашего парашютиста на большую землю, где ему смогут оказать квалифицированную помощь.
Искра посмотрела на одного, затем на другого и со своей точки зрения, предложила им железный довод. — Учитывая погодные условия, скоро быстро стемнеет.
Не найдя понимания в глазах своих собеседников, уже менее уверенно, девушка добавила.
— К тому же, вы не учли существенной детали. Ваши двенадцать километров, это только по карте и только по прямой. Реально же, многие опасные места нам придется обходить стороной и в итоге, получается уже не двенадцать, а все двадцать пять. А от моего убежища, до которого, на секундочку, всего три километра, мы можем спокойно выдвинуться на восток, и пройдя около восьми километров, выйти к сталкерскому форпосту, в котором есть медпункт.