Страница 21 из 100
— Говоришь, разрушается современная научная модель мироздания…. Надеюсь, вы понимаете важность сокрытия подобной информации? Нельзя чтобы она просочилась в неподготовленные умы простых обывателей. Наука должна оставаться в зените неоспоримого авторитета! Иначе, хаос.
— Понятное дело. Но, несмотря на то, что подобная информация имеет гриф «ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ», многие ученые с мировым именем уже в открытую говорят о смене фундаментальной научной парадигмы, не без помощи которой, современная наука проворонила приближающуюся катастрофу всепланетарного масштаба. Угрожающей такими формами и последствиями бедствий, которые могут выйти далеко за границы массового опыта нынешней цивилизации….
— Вот только не надо демонизировать. Спокойно. Без фанатизма. История человечества ясно показала…. Есть только два пути развития событий, либо прогресс, либо деградация,… третьего не дано. Не так важны вопросы и загадки, которые ставит перед нами жизнь, сколь гораздо более важны, наши ответы! Именно от них зависит дальнейшее развитие событий. Обрати внимание, весь исторический опыт развития человеческого общества, говорит о том, что никогда,… никогда человек не мирился ни с какими законами природы. Сущность человеческого существования и состоит в том, чтобы жадно постигать эти законы и, постигнув,… тут же попирать их, силой своей мысли. В этом и мощь, и миссия человеческого феномена, как разумного существа. Именно в этом, его надежда на спасение. Между нами говоря и по большому секрету, человек не стремящийся преодолеть ограничивающие его рамки законов, есть тварь дро-жа-щая.
Поведение брошенного камня, безошибочно программируется притяжением земли. Открывая подобные законы левитации, человек тут же стремится их преодолеть. В этом смысле, постичь законы гравитации, нужно лишь для того, чтобы их обуздать и покорить, а затем использовать в своих целях. — Он перевел дух, сделал несколько глотков холодного, шипучего напитка. — А-а, хорошо! Мощь, заключенная в капсуле, поможет нам затеять свою контригру против цикличности и дикой мощи эко и геокатастроф! Я верю в то, что мы сможем их оседлать, и направить в безопасное русло. И так, ранее выдвинутые гипотезы по внутреннему содержанию аномальной сферы, претерпели изменения?
— Нет. Имеются незначительные корректировки и дополнения, но в основном, все также предполагается, что в капсуле заключена «темная материя» или что-то в этом духе. Теоретически считается, что один грамм этого вещества, может превратить нашу планету в новую звезду.
— Знаю-знаю….
— Порой, этот феномен мне представляется как живой, сверхсложный организм. Чем больше я размышляю о проблеме именно в этом ключе, тем больше меня охватывает страх. А что если своим грубым и неловким вмешательством в суть ее составляющую, мы затронем охранительные структуры аномальной капсулы? Что тогда будет? И почему молчат охранительные силы земли? Или аномальная активность в Зоне отчуждения, это и есть их физическое проявление, как реакция на инородное тело в организме планеты?
Собеседник скорчил участливую гримасу и неожиданно кольнул глаза острым бликом бриллианта, — Ты часом, не переработался?
Возможно, твои опасения не беспочвенны, и в своих дальнейших рассуждениях мы будем исходить именно из этого, но…. Вопросы которыми ты задаешься, это вопросы, не влекущие за собой хоть какого-то вразумительного ответа. Это все равно, что я, либо кто-то другой, будет задаваться вопросами, типа — а что будет, если два раза испугаться до полусмерти? Или,… если человек с раздвоением личности угрожает свести счеты с жизнью, то можно ли это считать захватом заложников? А счастливый конец, это сколько в сантиметрах?
— Издеваешься?
— Нет. Размышляю. И вот что мне пришло в голову. Под предлогом обеспечения безопасности, я, пожалуй, инициирую проект по созданию непреодолимого щита вокруг Зоны отчуждения. Ее нужно отсечь от внешнего мира, изолировав окончательно. Прогулки всякого рода людишек, снующих туда-сюда, приводят к невосполнимым потерям дорогостоящего оборудования. Как только поставим «забор», у нас сразу же поубавится проблем. А заодно, испытаем на деле новые не летальные системы контроля.
— Этого делать нельзя.
— Не понял. Чего нельзя делать?
— Нельзя наглухо запирать Зону отчуждения. Это наоборот, повлечет за собой серьезные проблемы и необратимые последствия. Внутри Зоны уже сложилась многочисленная и хорошо организованная общность людей, называющих себя сталкерами.
— Насколько я осведомлен, они являются мародерами и убийцами,… одним словом преступниками.
— Не забывай, чем больше общего, тем меньше человеческого. Так мы можем, знаешь до чего договориться?!
И снова улыбка кольнула острым лучиком холодного блика. Собеседник сузил глаза, будто выцеливал жертву. — А ты изменился.
— Да причем здесь я? Они представляют собой серьезную силу. У них сложилась своя, хоть и аморфная, но хорошо развитая структура, закаленная в междоусобицах и аномально-агрессивных средах. Налажены связи, каналы поставок жизненно важных и необходимых ресурсов…. Если мы перекроим им кислород то, не дожидаясь конвульсий, они будут вынуждены прыгнуть на нас! Это война. Понимаете!? Война, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я просто вижу, как они нападают на слабо защищенные научные лаборатории, караваны с провизией, грабят и разоряют их. Иного выхода, как смирится с их присутствием, и постараться использовать их в своих целях, я не вижу! А вдруг, Зона продолжит разрастаться! Мы снова понесем убытки, теряя дорогостоящее оборудование, а отношения с местными будут испорчены окончательно. Кто тогда будет сдерживать натиск мутантов и измененных животных на большую землю?
— Будто бы ты все правильно говоришь. Только с другой стороны, я явно вижу, что ты чего-то недопонимаешь. Повторюсь, эти сталкеры, как ты их называешь, бандиты и отбросы цивилизованного общества, которые нагло путаются у нас под ногами. Ты правильно все понял. Я хочу создать условия для столкновения. Мне нужен инцидент, для проведения широкомасштабной войсковой операции. Иными словами, пришло время избавиться от свидетелей того, что происходит в Зоне.
— Но ведь, это же горы трупов.
— На кону стоит нечто большее, чем трупы изгоев, выбравших свободу иного порядка. Раз уж дело доходит до того, что происходят крупные хищения дорогостоящего оборудования, то я не удивлюсь, что уже любой сталкер знает о секретных находках в центре Зоны. Пойми, если в широкие слои общественных масс произойдет слив информации о приближающейся катастрофе, начнется неуправляемый хаос, в котором нас, уничтожат.
— И все-таки, моя позиция остается неизменной. Я все равно против проведения войсковых операций и доложу об этом вышестоящему руководству. К тому же, нам пока еще не известно, кто именно это оборудование похитил. Кроме сталкерского следа, есть еще несколько версий и они до сих пор не отработаны.
На какое-то время, оба собеседника умолкли, рассматривая быстроменяющийся пейзаж за окном автомобиля. Предвидя скорое завершение короткой передышки, рыжеволосый мужчина, взял с подставки жестяную банку с прохладным напитком, и нарушив ее герметичность сделал несколько жадных глотков бодрящей, пузырчатой влаги. Тем временем, высокопоставленный собеседник, перевел на него свой колючий, пронизывающий взгляд.
— Совет беспокоит, затянувшееся молчание лаборатории проекта «Видар».
— Какая либо связь с ней, и еще двумя смежными лабораториями, прервалась неделю назад. Такое уже случалось, и не раз. Но, Слава Богу, по прошествии некоторого времени, так же внезапно, как и пропадала, связь восстанавливалась сама собой. Аномалия, одним словом. А три дня назад, согласно установленного графика поставок, к ним отправилась автоколонна, позывной «Изумруд», с провизией, новым оборудованием и расходными материалами. На последнем сеансе вязи, состоявшемся вчера, в три часа дня, командир группы охранения доложил, что они достигли цели, и их встретили. Но сегодня, сеанс связи был пропущен. Согласно инструкции, ждем. Ждем до особого распоряжения.