Страница 18 из 100
— Макс, а дай-ка я посмотрю, кто спугнул нашего брата.
Максим молча снял с шеи свой бинокль и протянул его Александру, — Только не высовывайся, а то всех спалишь.
— Ага.
Александр пробрался к кромке лесополосы и взобрался на дерево, почему-то росшее не ввысь, как положено, а стелившееся по земле, под углом вверх, выводя свою пышную крону за пределы лесного массива.
Заняв устойчивое положение Саня поднес к глазам бинокль, и тут же сквозь просветленную оптику уперся взглядом в того самого парня, за которым, также скрытно и совсем недавно наблюдал в разрушенном лагере «бородачей».
Таинственный молодой человек неожиданно оглянулся, и не найдя вдали ничего подозрительного, снова вернулся к своим делам. Так же как и в прошлый раз, незнакомец держал в руках старомодный саквояж, только одет был по-другому и внешне ничем не отличался от остальных, окружающих его людей, как муравьи суетившихся вокруг столкнувшихся грузовиков. Парень отдавал короткие распоряжения, которые исполнялись сразу и без проволочек. Люди работали слажено, четко, добросовестно.
Так за короткое время, в сторонке, у обочины дороги, выросла небольшая пирамида ящиков лично отобранных таинственным незнакомцем.
Тихо подъехал крытый брезентом фургон, и заранее отобранные ящики быстро перекочевали в его кузов. Еще пара минут, и возле тяжелых грузовиков никого не осталось.
— Саня, ну что ты там так долго? Давайте выдвигаться, а то мы так до вечера домой не доберемся.
— Слышь Макс, а это были не военные, как мы с тобой предполагали.
— А кто?
— Не знаю. Но, точно не военные.
Александр спрыгнул на землю и не успел подняться во весь рост, как послышался шум винтокрылой машины. Через несколько минут над местом аварии завис транспортный вертолет.
— А вот это уже военные.
Максим взял бинокль из рук Александра и осторожно пробрался к кромке редкого кустарника.
Пара солдат вместе с офицером направилась к разбитому УАЗу, еще трое к третьей грузовой машине уткнувшейся в кустарник. Остальные солдаты перегружали оставшиеся ящики из кузова машин на борт транспортного вертолета. Похоже, что их, как и тех неизвестных, которые были на месте трагедии до военных, интересовали только эти две грузовые машины со странными ящиками различной формы. Остальные автомобили только осмотрели со всех сторон, сфотографировали, и оставив все как есть, улетели.
Максим почесал затылок. — Ничего не понимаю, но интересно.
Саня хотел сумничать, однако, сказал совсем другое. — Смотри, вон еще кто-то рулит, аж пыль столбом.
Из трех микроавтобусов вышли вооруженные офицеры, за ними появилась женщина с тяжелым, большим чемоданом. В руках офицеров появились какие-то замысловатые приборы и люди приступили к скрупулезному изучению места происшествия.
— Похоже на следственно оперативную группу, — констатировал Макс, — можно смело говорить о том, что мы отметились в картотеке силовых структур, а это не есть хорошо.
— И что теперь делать?
— Уже ничего. Пошли домой.
В этот день дождь так и не пошел, только к вечеру довольно заметно похолодало и стало сыро.
Максим блаженным матом наорал на всех и заставил блукать по округе, запутывая следы, так что в лагерь прибыли только к вечеру, все злые, уставшие и голодные. Все что принесли с собой, закрыли до утра в одной из комнат в доме Старателя. Это была инициатива Лисы, у нее и остался ключ от двери. — Утро вечера мудренее ребятки, завтра со всем разберемся. А сейчас по распорядку, ужин и крепкий сон.
Вконец измотанные, ребята добрались до своей палатки только к полуночи, где их уже ждал Старатель. Поздоровавшись, он протянул им два запечатанных конверта.
— Я был на большой земле, по своим делам, ну и за вас кое-что разузнал. Не примите как упрек, только вот, о своих родных забывать нельзя. Они же за вас переживают. Об остальном, поговорим завтра.
После его ухода, парни внезапно ощутили острый приступ ностальгии. Будто морская волна, их накрыла тоска по дому, по родным и близким их сердцу людям.
В очередной раз перечитывая письмо от матери, по щеке стекла слеза, упав на краешек листа, и в этот миг, в сознание ворвался шум низвергающегося потока, несущегося с небес на плодородную землю, летнего, теплого дождя.
-//-
ФУНКЦИОНЕРЫ
Пригород Киева, 22 июня 2015 г.
Обширный двор с удивительным ландшафтным дизайном, искусно наполненный разно-уровневыми цветочными клумбами всевозможных экзотических растений, паутиной тропинок из дикого камня и редкими деревянными мостиками над тихо журчащим декоративным ручьем услаждающим слух стороннего наблюдателя, был ограничен высоким каменным забором, обильно заросшим вьющейся розой. С высоты птичьего полета, двор являл собой сказочный оазис неземной, райской жизни.
На небольшом возвышении в середине экзотического сада, стояла открытая беседка, в старинном китайском стиле, где в легком домашнем халате, разместившись в пухлом уютном кресле, молодой и крепкий мужчина около тридцати лет отроду, с копной огненно-рыжих волос, держал в руках электронный планшет, внимательно изучая содержимое объемного документа.
«Закрытое научно-производственное объединение «ЭнергоГенерирующие Системы»
Аналитическая группа «ЦЕТРИН»
Полная копия научно-аналитического доклада, в рамках программы «Темная звезда», на тему: «Общепланетарные бедствия стихийного характера, несущие катастрофические последствия, — главная угроза человечеству в текущей четверти третьего тысячелетия».
Экземпляр № 2; только для служебного пользования.
Множественные исследования научных сообществ, а также собственная научная практика, на примере изучения аномальных зон, свидетельствуют о вхождении нашей цивилизации в период глобальных структурных преобразований, поистине космических масштабов, сопровождающихся планетарной, динамичной эскалацией комплекса (геофизических, метеоклиматических, социальных, экологических и др.) катаклизмов. Их экстремумы и их последствия, есть чрезвычайная и прямая угроза безопасности планеты, цивилизации, ее различных субъектов и стран.
В связи с чем, считаем необходимым экстренно выделить и вывести в эшелон высших приоритетов разработку перспективных целеуказаний на создание действенного механизма преодоления неминуемо надвигающегося на современную цивилизацию планетарного кризиса и минимизации его возможных последствий.
Экстренность действий и форсирование внедрений соответствующих разработок, в первую очередь связано с фактором инертности современной науки, нереализованности ее обширного потенциала и объективной сверхсложности объекта познания, а также узким временным отрезком, дающим возможность, подготовится к возможным катастрофическим изменениям.
Так, «классическая» наука не стремится к раскрытию пульсационно-волновых механизмов природы, традиционно развиваясь в рамках фрагментарных мироотражений Ньютона (со статичными гравитационными отношениями) и Эйнштейна (с пределом скоростей в микромире, инерциальностью, «пустотностью» воздушной среды и др.), на основе квантований и математизаций вне феноменологической сути объектов познания, иерархического устройства Вселенной и резонансно-волновых взаимодействий микро- и макромира. Отсюда системно не реализуются потенциалы трудов ряда выдающихся ученых, а также многих наших передовых современников, стремящихся к углублению ее познания.
Руководства же ново-научных академий — в сфере «энергоинформатики» — не стремятся к диалогу с «классиками», опасаясь ее нивелирования до уровня рядового раздела физики и потери своей автономии и популярности. Однако, создав самобытные пульсационно-волновые приборы и получив значимые прикладные результаты, они отражают одну и ту же предметную область в собственных терминах, теориях и метрических системах. Множественность этих языков исключает возможность диалога ученых, единения и прогресса науки в ее общемировом смысле и значении.