Страница 54 из 66
— Да, что с вами, наконец? — удивился Василий.
Но Сокол не слышал ничего. Он растирал между пальцами кусочек металла, счищал с него пыль, перекладывал его из руки в руку. Вот он обернулся в ту сторону, где было светлее, и начал внимательно разглядывать металл, который поблескивал желтоватым светом.
— Вадим, что случилось? — услышал Василий голос Рындина. Николай Петрович вышел из корабля и удивленно смотрел на Сокола.
Геолог не слышал. Он влюбленно смотрел на металлический кусок.
— Вадим, что с вами? Очумели? — раздался голос Гуро, который успел подойти с сумкой за плечами. Он снял сумку, положил ее на землю, посмотрел на убитое чудовище, бесчисленные ноги которого все еще корчились, и сказал Василию:
— Вижу твою работу, мой мальчик. Это ты ее гранатой? Хорошо, хорошо попал… Кажется, это тот самый дракон, которого мы тогда видели? Вадим, теперь у вас уже кажется нет никаких оснований уверять нас, что дракон лишь почудился нам. А тебя, Василий, еще раз поздравляю. Это прекрасно сделано!
Василий смутился. Ему всегда делалось неловко, когда его хвалили за что-нибудь, сделанное им, хотя бы он и сам знал, что хвалить было за что.
К счастью, Сокол освободил его от необходимости отвечать. Он быстро бросился к Рындину, восклицая:
— Николай Петрович! Ультразолото! Это должно быть оно! Я уверен, что это оно!
Экспансивный геолог окончательно забыл обо всех тех страхах, которые он только что пережил. Он не обращал внимания на убитое чудовище, он просто перепрыгнул через его длинное тело и двинулся к Рындину. Старый академик удивленно смотрел на него. Он, разумеется, не слышал ничего, что говорил Сокол. Но он видел металлический кусочек в руке геолога. Этого было достаточно для Рындина. Он знал, что именно искал Сокол и чем можно объяснить его увлечение. Еще миг — и он наклонился над рукою геолога.
Гуро посмотрел на Василия, подмигнул ему:
— Смотри, какая новость! Жаль, что Николай Петрович ничего не слышит. Ведь он не в скафандре.
— Да он и без этого понимает.
— Наверное! А интересно все-таки. Пойду, посмотрю на эту находку. Василий, а ты захвати, пожалуйста, мою сумку, когда сфотографируешь это созданьице, — сказал охотник, увидев, что Рыжко достает свой фотоаппарат.
— Ладно.
Гуро быстро двигался по ущелью к ракете. Василий остался возле убитого чудовища, наводя на него аппарат. Он слышал взволнованный голос Сокола. Геолог совсем забыл, что Рындин не слышит его слов, и радостно доказывал академику:
— Смотрите, ведь это самородок! И ясно, что это не обыкновенное золото, а что-то иное. У какого же еще металла может быть такой вид? Оно здесь, под скалой, как мы и думали. Я еще сегодня утром установил направление жилки-спутника. Вот сейчас, сейчас я побегу в корабль, проанализирую, чтобы окончательно определить…
И вдруг Василий встревоженно поднял голову. Ему послышалось, что где-то за скалами вновь раздается тот странный рокот, который они слышали в первый день пребывания на Венере, в зарослях над ущельем. Звук, который напоминал рокот многомоторного самолета.
Этот рокот приближался из-за скал, он усиливался, словно бы и в самом деле откуда-то из-за леса летел мощный самолет.
Василий не успел ничего сказать, не успел ничего решить, как из-за высоких скал вылетело что-то огромное, окруженное странным серебристым сиянием. Как будто быстрые взмахи крыльев, прозрачных, длинных, сверкали и серебрились в воздухе.
Одно мгновение — и странное, кошмарное существо, которое вылетело из-за скал, из-за зарослей, остановилось уже над ракетным кораблем. Это его оглушительное жужжание напоминало рокот самолета. Кошмарное существо плыло в воздухе, делая громадный круг. У него было длинное тело, большая голова с огромными глазами и большие, прозрачные, сетчатые крылья, которые быстро мелькали в воздухе, сливаясь в одно серебристое сияние.
— Стрекоза! Гигантская стрекоза! — закричал Василий.
Стрекоза, жужжа, пролетела над самой ракетой и помчалась дальше. Люди замерли от неожиданности. Тело стрекозы было длиной, по крайней мере, в четыре метра. Размах ее крыльев достигал метров пяти-шести. Крепкие сухие лапы с острыми когтями висели под нею.
Вот стрекоза пролетела совсем низко, обвеяв Василия ветром от своих блестящих проворных крыльев. Василий отшатнулся и схватился за винтовку. Но стрекоза молниеносно пронеслась над ним. Она летела опять к ракетному кораблю, опять описывала широкий круг. Василий прицелился в нее, но дуло его винтовки несколько секунд беспомощно пыталось следовать за силуэтом стрекозы, потому что быстрое существо легко изменяло направление и исчезало из-под мушки.
Один выстрел, другой… И вот стрекоза, не уменьшая скорости, как камень, упала сверху вниз. Ее громкое жужжание заглушило все остальные звуки.
— Неужели попал? — забилось сердце у юноши. Он опустил вниз винтовку.
Стрекоза, падая, выпустила, протянула длинные свои лапы. Только теперь Василий заметил, что стрекоза падает прямо на Бориса, который быстро бежал к ракете.
— Товарищ Гуро, берегитесь… Она падает на вас! — крикнул во весь голос Рыжко. Но было уже поздно.
Стрекоза упала вниз, как чудовищный коршун. Она не была ранена, она падала не потому, что ее задели пули Рыжко. Стрекоза бросалась на добычу, выбрав себе одинокую фигуру человека, бежавшего по склону ущелья.
Упав сверху на Гуро, стрекоза схватила его поперек туловища своими сильными лапами, подтянула к себе и молниеносно взвилась в воздух, неся охотника с собой и радостно, победно жужжа, наполняя ущелье нестерпимым шумом.
Василий приложил винтовку к плечу, стараясь прицелиться, убить стрекозу, спасти Гуро. Но как мог он это сделать? Разве можно было стрелять? Ведь пуля легко могла попасть и в охотника, повисшего под туловищем стрекозы…
— Ах, проклятая!.. — со злобой простонал юноша, опуская винтовку вниз.
Широко раскрытыми глазами, не двигаясь, люди снизу смотрели в небо. Стрекоза медленно превращалась в маленькую черную точку. Еще мгновение — и она исчезла за скалами, за зарослями. И только могучее ее жужжание еще долго долетало до путешественников, постепенно стихая.
Наконец, затихло и оно.
НАД ЗАРОСЛЯМИ ВЕНЕРЫ
— Винтовка… моя винтовка осталась возле ракеты! — это было первое, о чем вспомнил Гуро.
Схваченный сильными, жилистыми лапами за талию, он висел под самым туловищем стрекозы. Руки и ноги его были свободны. Он мог двигать ими — совсем как человек, которого подвесили бы за пояс к потолку комнаты. Гуро делал руками и ногами неуверенные движения пловца, как бы пытаясь сохранить равновесие. Разумеется, это было ни к чему; стрекоза крепко держала его. Немного спустя это сообразил и Гуро.
Как случилось, что стрекоза схватила его без какого бы то ни было отпора? Гуро честно сознался сам себе: он не ожидал подобного поведения от летучего хищника. Ему думалось, что стрекоза просто пролетит над ущельем и опять исчезнет. Затем эти выстрелы Василия… Охотник решил, что юноша попал в стрекозу, и она падает, раненая. Вышло же вовсе не так!
Он понял свое положение лишь тогда, когда увидел сверху ракетный корабль, который быстро отдалялся от него, ущелье, красное знамя на высокой скале, товарищей — в виде маленьких черных точек. Ветер дул ему навстречу, он знал это, слыша беспрерывный свист в микрофоне шлема, свист, который смешивался с надоедливым жужжанием стрекозы. Хищник все время пел какую-то, ему самому лишь понятную, песню победы.
Все это произошло так молниеносно, так неожиданно… Удар лапами по плечам, затем что-то рывком дернуло его вверх и все. Гуро лишь в воздухе понял все, он, известный своей инициативностью, своей способностью быстрее всех реагировать на опасность.
Страшная злоба охватила Гуро. Его, опытного, бывалого охотника и путешественника, схватила как волк овцу гигантская стрекоза, это несчастное насекомое, и несет теперь в воздухе как мертвую куклу, как свою будущую закуску!.. Это произошло на глазах у всех товарищей. Позор!.. Что будут делать они без него? Кто защитит их при неожиданном приключении, если Гуро не сумел защитить сам себя?..