Страница 99 из 117
Декабрь 2013 года.
После холодного и полудождливо-полуснежного Санкт-Петербурга странно было видеть людей в майках и шортах, в резиновых сандалетах или пластмассовых сланцах. Они как будто бы только что покинули пляж, чтобы забежать на минутку в супермаркет, в кафе или в банк. А потом вернутся назад и будут нежиться на низкой лежанке под ярким зонтом, попивая через трубочку ананасовый сок или кокосовое «молочко» и плескаться в соленых волнах океана. Люди «с пляжа» не спеша прогуливаются по тротуарам, заглядывая в многочисленные бутики, садятся за столики ярких кафешек, занявших позиции вдоль дорог, и так же неторопливо едят экзотические блюда из сладкой свинины, курицы под карамельным соусом и конечно же – из морепродуктов.
Проезжая по улицам Денпасара, можно спокойно это наблюдать, потому что даже при отсутствии «пробок» поток машин движется необычайно медленно. В центре движения – степенные восточные красавцы, то есть, компактные минивэны с закругленными боками, а вокруг них – скутеры, которые русские прозвали байками. Такого количества ревущих двухколесников, пожалуй, нет нигде в мире, тем более – в Европе. Некоторые стоянки занимают территорию с футбольное поле или походят на толстые сардельки длиной в квартал. На байках рассекают с невозмутимым видом, лавируя между крупногабаритными транспортными средствами, местные юнцы и девицы с открытыми плечами и коленками, мужчины в разноцветных саронгах вместо брюк и в балийских платках-повязках уденг, бабушки в длинных саронгах и кружевных кебая и дамы в декольтированных вечерних нарядах. За рулем нет разве только младенцев, - а вот и он спокойно дремлет в слинге на груди у мамаши, которая тоже сжимает руль «железного зверя».
Для человека, привыкшего к левостороннему рулю, движение на улицах города покажется вызывающе хаотичным, ведь постоянно приходится, разворачиваясь или поворачивая направо, выезжать на встречную полосу. Если мотобайк где-то проскочит по краешку тротуара, то на машине такой номер не пройдет. Так что придется давить на тормоза, и не только перед светофорами, но и перед новоявленными «регулировщиками». Где они? На каждом шагу! А кто? Обычные служащие парковок, а также магазинов, отелей, банков и любых других учреждений, в обязанности которых входит останавливать движение транспорта, чтобы их клиент мог выехать на проезжую часть через встречную полосу. К тесноте привыкли все – и юркие скутеры, и громоздкие минивэны. Последние, однако, несмотря на солидный вид, могут разминуться даже на улочке с односторонним движением! Там они тесно прижимаются к бутикам, задевают широкими плечами разнаряженные манекены и вешалки с одеждой. Но их никто не ругает. Правило одно: ехать там, где можно проехать.
Кате поток транспорта напоминал хорошо проваренный сироп с вишнями, в котором роль вишенок играли легковые автомобили, а основной вязкой массой стали скутеры. На одной из «вишенок» и двигались они с Буди, тем более, что шестиместная «Хонда» оказалась вишневого цвета.
***
Самолет приземлился ночью, и на первый день их пребывания был составлен конкретный список дел, точнее, одного дела, но с длинным перечнем покупок. Почему Буди начал с этого? Он сказал, что, несмотря на то, что Катя является не просто хорошим художником-модельером, но даже и кудесницей, ее одежда не годится для тех поездок, которые им предстоит совершить. Ей нужны легкие шорты или бриджи, трикотажные майки или блузы из батика, а для самой главной поездки, к богам – и кое-что из специального обмундирования. Катя пока не представляла это «кое-что», но внутренне была готова надеть один из костюмов, в которых гребут по горным рекам на лодках-байдарках, поднимаются над землей в аэростатах или же погружаются на дно океана. А поездка за такими покупками стала прекрасной возможностью осмотреть город.
- Буди, а почему у вас такие низкие дома? – Катя не переставала расспрашивать его обо всем, что она видела.
- Все приезжие замечают эту особенность... Да, в Денпасаре не так, как в Джакарте – там мегаполис с двадцатимиллионным населением, здесь – небольшой провинциальный городок на полмиллиона. Но главное даже не в этом – сегодня, как и несколько тысячелетий назад, на Бали действуют старые традиции: здания не принято строить выше кокосовых пальм.
- Странные порядки... А вон там, смотри, стоит четырехэтажный современный зАмок с тремя башнями...
- А ты не видишь пальму, что растет рядом с домом? Ту, что выше этого зАмка?
И без того медленное движение транспорта вскоре совсем остановилось: на перекресток вышел мужчина в клетчатом саронге с каким-то жезлом в руке. Это был явно не полицейский, но он вел себя, как профессиональный регулировщик – взмахнул палочкой, давая «красный свет» движению транспорта, и «зеленый» – пешеходам. Последних было больше. Из широких открытых ворот учреждения люди выходили и выходили, но не для того, чтобы быстренько перебежать через дорогу, а чтобы занять эту улицу так надолго, как они того хотят. По нарядному виду процессии, по тому, как она двигалась – степенно, даже немного вальяжно, понятно было, что у людей ну очень большой праздник. Женщины в ярких саронгах и в белых кружевных кебайя несли на голове корзины с фруктами. Мужчины, тоже в саронгах, но более сдержанных расцветок, держали ручки паланкинов – специальных носилок со странными скульптурами. Одна из них была, видимо, очень тяжелой – ее поддерживали человек двадцать.
Катя не сводила глаз со странной процессии и с ее реквизита. А вот и та самая великанша на огромном паланкине! Когда эта неуклюжая фигура, замершая в неестественной позе – с поднятой вверх одной ногой и с вывернутой в одну сторону головой «проплывала» перед их машиной, девушка вздрогнула. По рукам пробежали мурашки, а к горлу начал подступать комок страха. На носилках сидела та самая тетка с красным лицом и огромными обвислыми грудями, которая несколько раз ей снилась. Так же торчали в разные стороны длинные белые волосы, похожие на паклю, так же застыло в злобе красное лицо с огромным, ощерившимся желтыми клыками, ртом, такие же длинные когти на пальцах рук и ног готовы были вонзиться в свою жертву.