Страница 101 из 117
Во дворе, если можно назвать так сад из фруктовых деревьев и декоративных кустарников, стоит не одно, а три строения. Оказывается, предназначены они для разных поколений семьи, ведь никто не захочет покидать такой красивый дом. В одном будут жить старенькие родители, в другом – семья сына... Все эти дома тоже украшены – такой же, как и ворота, резьбой, причудливыми барельефами, особенно – входные двери и окна.
А вот и статуи каких-то страшил! Они выглядывают из-за кустов с ярко-желтыми цветами, словно присматривая за вошедшими в этот двор: нет ли переодетого злого колдуна или еще кого с недобрыми для хозяев намерениями? Одна из скульптур изображает вполне миролюбивого толстячка с круглым пузиком, но немного искаженным лицом, скорее всего, сам он добрый, но для того, чтобы испугать злых, сделал такую же злую гримасу. Второй персонаж – получеловек-полулев. Видимо, он долго гонялся где-то за нечистью и так устал, что его язык стал гигантских размеров и повис на плече.
Двор-сад, кроме того, что сам цветет и благоухает, еще и уставлен огромными цветочными горшками. В одном из них расцвел цветок, напоминающий колокольчики. Целая гроздь сиреневых бубенцов слегка раскачивается на ветру, словно собираясь вот-вот зазвенеть.
Буди сказал, что голова дома – семейный храм санггах, и потому он стоит лицом к священной горе – Гунунг Агунг. Дорога к храму состоит из десятка, а то и больше, ступенек и походит на небольшую лестницу в небо – священное пространство, где обитает мудрость. А сам храм, опять же искусно украшенный резными цветами, растениями и сюжетами из мифологии, внутри оказался совершенно пустым. Все действо происходит, оказывается, снаружи: красивые корзиночки с цветами, рисом и фруктами – подношения богам, лежат на виду.
Во дворе чувствуешь себя защищенным от внешнего – от печалей, невзгод, от суеты и погони за иллюзиями. На душе легко и спокойно, словно ты – в центре равновесия природы. И не надо напрягаться, захлебываться в ненависти или злости, и не надо растрачивать по пустякам свою энергию. Даже шума городской жизни здесь меньше, как будто бы он остался за каменной стеной, за чанди бентар, как за двумя половинками – добра и зла. А вот птицы здесь поют громко и заливисто, их слышно гораздо сильнее, чем на улице, особенно по утрам.
Закудахтали куры, это у соседей. Здесь вообще странное соседство: пятизвездочные отели, банки и посольства находятся рядом с рисовыми полями, длинными оранжереями из живых деревьев и кустарников, выставленными на продажу, и с художественными мастерскими, в которых ваяют скульптуры и тут же их продают. И везде гуляют куры, собаки и кошки... Катя увидела даже одну свинью.
- Как ты? – Буди подошел к своей гостье, присевшей во дворе на невысокую скамеечку возле маленького фонтанчика.
- Нормально... Сижу и слушаю, как меня успокаивает и убаюкивает вода... Она журчит, а я думаю...
- Думать – это хорошо!
Буди тоже сел на скамейку. Как сказать ей о своих размышлениях? Не обидится ли Катя, если он выскажет такое предложение? Или она торопится улететь домой?
- Катя, я планировал уже завтра отправиться в самую главную поездку, но вижу, ты не готова... Чувствую эмоциональное напряжение, какое-то душевное смятение... Да? Есть такое? А если отложить выезд на два дня?
- И что мы будем делать все это время?
- Не думай, что бездельничать! Я хочу показать тебе настоящее театральное представление. Когда ты ближе познакомишься с мифическими героями, избавишься от сомнений и страхов... А что еще хотела бы увидеть?
- Знаешь, Буди, я вдруг вспомнила о своей профессии. – Катя рассмеялась, и зазвенели в гигантском горшке сиреневые колокольчики. – А есть ли возможность пообщаться с кем-то из местных мастеров? А вдруг я когда-нибудь в новой коллекции использую индонезийские мотивы? Кто знает...
- Да это еще проще! Наша соседка Роза – мастер по росписи батика. Она и на показах бывает...
- А как я с ней буду разговаривать?
- Очень просто! На английском! Не забывай о том, что мы с тобой – на туристическом острове, где без английского никто и шагу не сделает. Тем более – молодежь...
Буди о чем-то вспомнил. Он стремительно поднялся со скамейки, подошел к горшку с сиреневыми колокольчиками и начал с удивлением разглядывать крупные коробочки-бубенцы. «Неужели тоже заметил, что колокольчики зазвенели? – подумала Катя. – Значит, и мне не показалось...»
- Какие интересные у вас цветы! – заметила она. – Я таких не видела раньше.
- Нравятся? Они давно растут у нас на острове... уже несколько веков... Это голландский ирис!
Он еще раз взглянул на колокольчики и улыбнулся:
- Пойдем в дом, мама обед приготовила...
Последняя его фраза показалась Кате настолько будничной, опускающей с небес на землю. И она встала со скамейки. Голова слегка закружилась. От переутомления? Или от аромата необычных цветов?
***
Его мама – Батари, резала на кухне овощи для салата. Миловидная женщина средних лет с прибранными под заколку-бабочку черными, без единой сединки, волосами. «Воздух здесь омолаживающий, или еда вегетарианская? – подумала Катя. – До самых преклонных лет женщины остаются стройными и моложавыми. Да, а почему она так чистит морковь? Ножом не «к себе», как это делаю я, а «от себя»?» И словно в ответ на ее мысли Батари обернулась к сыну и что-то ему сказала.