Страница 5 из 7
Лотковский внимательно смотрел в глаза Колчина, стараясь отыскать в нем одобрение этой идеи.
– Впрочем, – добавил он, – Потапов действительно один из тех, с кем реально можно договориться. По информации, которую я имею об этом человеке, во всех спорах он всегда пытается сначала договориться и найти компромиссный вариант, устраивающий всех. К силе он прибегает в последнюю очередь. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что на мнение Потапова ориентируются и другие акционеры.
Колчин прищурился и с легкой улыбкой поинтересовался:
– Вам не кажется, Аркадий Михайлович, что вы чересчур лестного мнения об этом местном криминальном авторитете?
– Я стараюсь лишь довести до вас объективную информацию о тех людях, с которыми предстоит иметь дело. Что же касается Потапова, то, по-моему, он не совсем тот человек, за которого вы его принимаете. Крестный – по менталитету скорее предприниматель, а его авторитет в криминальном мире возник на том, что он умело и зачастую жестко защищает себя от наездов конкурентов, – попытался оправдаться Лотковский.
– Защищать себя, – задумчиво повторил Колчин. – Хорошая формулировка. Мы тоже должны защитить себя от посягательств таких вот авторитетов. Кстати, что за странная кличка – Крестный?
– Ну это не совсем кличка, – усмехнувшись, произнес Лотковский. – Он действительно крестный отец детей нескольких своих друзей.
– Вот оно что! Все равно в этом прозвище чувствуется какое-то уважение. Значит, вы считаете, что договариваться в первую очередь надо именно с ним?
– Думаю, что да, – утвердительно сказал Лотковский. – У него самый крупный после нас пакет акций, почти двадцать процентов. Приблизительно по десять имеют две фирмы, которые контролируют Тихонов и Сохадзе. Пять процентов принадлежит Гаврилову. Десять процентов акций, как вы знаете, принадлежат областному правительству. Частные акционеры сейчас ждут нас, именно они и являются группой так называемых недовольных и инициаторами внеочередного собрания акционеров. Мне с трудом удалось удержать процесс и добиться проведения собрания в обычные сроки.
– Ведется ли работа по закупке акций у остальных, более мелких акционеров?
– Да, разумеется, – ответил Лотковский. – Но это не так просто. Они не особенно хотят продавать свои акции. Кто-то надеется на большие дивиденды, кто-то просто ждет, когда предложат максимальную цену.
Лотковский на секунду прервался, бросив взгляд на часы. До назначенной встречи оставалась ровно минута. Он продолжил:
– Суть проблемы, как вы понимаете, в том, что в руках этих людей находится блокирующий пакет акций. И если даже бы у нас было больше пятидесяти процентов, нам сложно было бы проводить те или иные решения в жизнь, имея такую оппозицию.
Он помолчал и добавил:
– Да и небезопасно, пожалуй.
– Хорошо, – произнес Колчин, также взглянув на часы, – пойдемте и попытаемся договориться с этими людьми… Надеюсь, нам это удастся.
Колчин и Лотковский вышли из кабинета и, пройдя по коридору, вошли в большую просторную комнату, где за длинным столом сидело человек двенадцать.
– Здравствуйте, господа, – произнес Лотковский.
Лотковский и Колчин подошли к столу и уселись во главе его. Лотковский обвел присутствующих взглядом:
– Ну что ж, поскольку все собравшиеся в сборе, можно считать сегодняшнюю неофициальную встречу акционеров открытой. Все вы знаете, господа, что в нашей компании возник ряд вопросов, которые необходимо обсудить. Полагаю, здесь собрались именно те люди, которые способны решить эти вопросы и которые непосредственно заинтересованы в этом. В связи с вышеизложенным я считаю целесообразным дать первое слово нашему московскому гостю, вице-президенту российской нефтяной компании «Тонеко» Колчину Владимиру Андреевичу.
Колчин откашлялся в кулак и произнес:
– Добрый день, господа, рад встрече с вами…
Глава 2
– …Я уверен, господа, что серьезных противоречий между нами нет и быть не может. Мы с вами деловые люди и, я надеюсь, поймем друг друга, поскольку цель у нас одна: процветание нашей компании. В связи с этим хочу сказать, что компания «Тонеко» осознанно идет работать на региональный рынок. Мы инвестируем деньги в местное производство, помогая тем самым администрациям поднимать промышленность, пополнять свои бюджеты, создавать новые рабочие места. Я уверен, что именно с подъемом региональной промышленности возрастет былая мощь России, начнется экономический подъем…
– Ну хорош! – оборвал речь Колчина громкий голос. – Хватит лить эту лабуду нам в уши…
Аудитория лениво перевела взгляды на высокого молодого мужчину, одетого в коричневую кожаную куртку. У него было бледное, тщательно выбритое лицо, длинный нос и слегка осоловелый немигающий взгляд синих глаз. Он развалился в кресле, откинувшись на мягкую спинку, положив одну руку на подлокотник, другую на стол, к которому он сидел чуть боком.
– Это Анатолий Тихонов, – шепнул на ухо Колчину Лотковский. – Контролирует фирму «Брасс», которой принадлежат десять процентов акций.
– Я помню, – кивнул Колчин и обратился к Тихонову: – По-вашему, я сказал что-то не то? Вас что-то не устраивает?
– Да, – произнес Тихонов, слегка хлопнув ладонью по столу, – меня не устраивает положение дел в этой конторе, в которой я являюсь одним из хозяев. Я так понимаю, если я хозяин, то это с моего согласия должны назначаться управленцы и технический персонал. – Тихонов бросил слегка насмешливый взгляд на Лотковского. – И эти управленцы должны отчитываться мне, хозяину, о том, как они работают и что собираются делать. Отчитываться, когда мне надо, а не раз в год.
– Если у вас есть претензии к назначенным управленцам, – Колчин на секунду скосил взгляд на Лотковского, – то мы можем это обсудить. Если они что-то сделали не так, я думаю, мы это можем поправить.
– Да все они делали так, как надо… Как вам надо, – махнул рукой Тихонов. – И вы совершенно правы, это положение надо исправить, и мы это сделаем.
– Что вы имеете в виду? – спросил Колчин, взглянув на Тихонова.
– А то самое, – ответил Тихонов, – здесь вам не пацаны сопливые собрались. Мы тоже хозяева этого предприятия, а раз я хозяин, то и мои люди должны находиться в правлении. Я должен знать, чем они занимаются. И если они гонят херню, то им надо по башкам настучать.
– Все это очень эмоционально, но не слишком конструктивно, – улыбнувшись, ответил Колчин. – Правление избиралось год назад на собрании акционеров, в котором и вы принимали участие.
– А что толку-то?! – заявил Тихонов. – Вы «продавили» своего кандидата на пост генерального директора, а также большинство своих людей в совете директоров.
– Что же тут удивительного, – парировал, улыбнувшись, Колчин, – ведь у вас десять процентов акций, а у нас сорок. На нашем месте вы бы поступили точно так же.
– А я что, свои акции на базаре, что ли, сп… дил?! Я их на аукционе за реальные бабки купил! И я не привык, чтобы моими деньгами распоряжались чужие дяди, как им вздумается, – яростно ответил Тихонов.
Колчин поморщился, агрессивный настрой этого акционера, известного в криминальных кругах под кличкой Тихон, не предвещал ничего хорошего. Похоже, его точка зрения и его агрессивность во многом отражали мнение остальных собравшихся владельцев «Сатойла».
– Вы поймите, мы живые деньги в это дело вложили, и нам реальная отдача нужна, – подал голос Сохадзе, толстый кавказец средних лет. – По итогам года даже дивидендов по акциям нет, так правление решило. Как так, они целый год работали – и дивидендов нет?!
Колчин взглянул на Сохадзе, затем на Лотковского, и тот поспешил заявить:
– Правление решило пересмотреть свои позиции по поводу выплаты дивидендов. По итогам года их выплатят, но они будут небольшими. Пока экономическая ситуация не позволяет фирме платить хорошие проценты по акциям. Конкретный размер суммы сейчас уточняется.
– О-о, вы слышали, – произнес возмущенно Сохадзе, обращаясь к остальным собравшимся. – Он все еще уточняет. Уже платить надо, а он уточняет, понимаешь!