Женское счастье (сборник)

Клад нашелся и на сей раз. Следующие два года я истратила на то, чтобы его потерять. Он, входя в землянку, не вытирал обувь, писал трактат по народной медицине и везде оставлял очески из своей бороды. Он, как истинный следопыт, отыскивал меня везде и всюду. Скрыться удалось в Полинезии. Помните серию фотографий о жизни ненайденного племени? Ну, это я снимала. Там, лежа под развесистой лианой, и задумала я новый поход. Устав от дикой природы, я решила проникнуть в деловые сферы Америки.

Я освоила банковское дело, победила в чемпионате по скоропечатанию и на олимпиаде по плевкам вишневыми косточками. Хорошим подспорьем явилось то, что я уже была автором трех книг и двух фотовыставок.

Миллиардер почти упал мне в руки. Конечно, пришлось взять вертолет и приземлиться для начала в его укрытии, высоко в горах. Как жаль, что меня не устроила моя победа. Миллиардер оказался бывшим бухгалтером, и с ним тяжело было общаться: он с детства знал только цифры, а буквы так и не выучил. Оторваться от него мне помогли ребята из Моссада. Ну, это отдельная история. Если вы смотрели фильм «Львы из Тель-Авива», вы понимаете, о чем я.

После миллиардера я нашла ветеринара из африканского заповедника, потом астронавта из Индии, потом я научилась управляться с большим телескопом, потому что искала звездочета. И все-таки я опять не замужем…

С тех пор как я встала с дивана, я похорошела и помолодела. Южный загар и северный ветер придали моим чертам особый шарм. Заработанные гонорары позволяют мне купить не только виллу, но и кое-что посущественнее. Мои книги читают школьники, а монографии — академики. Среди тысяч писем, приходящих на мое имя, часто встречаются и такие: «Уважаемая госпожа Х.! Я долго думал, где простой инженер вроде меня может встретить такое сокровище, как Вы? Я надеюсь, что когда-нибудь счастье улыбнется мне и на пороге появитесь Вы — прекрасная, богатая, знаменитая!»

Бойся данайцев, дары приносящих!

Леопольд, мой законный супруг, мало чем отличался от своего тезки из известного мультика. Он вел добродетельный и женопослушный образ жизни: не пил, не курил, приносил всю зарплату домой, гулял с ребенком и связей, порочащих меня, не имел. Жизнь наша текла неспешно и счастливо, подобно равнинной речке, и ничто не омрачало моего существования.

Но все-таки крошечный червячок недовольства точил мое сердце. Дело в том, что мой милый, замечательный, идеальный Лео не дарил мне подарков. Конечно, он приносил мне на Восьмое марта «дежурный» букет мимоз, а накануне моего дня рождения заботливо предлагал приобрести мне что-нибудь свеженькое на выход… Но он никогда не совершал тех великолепных жестов, о которых я читала в романах или слышала от своих подруг! Собственно, в подругах и заключалась моя скорбь. Беседы с ними доставляли мне самые трагические переживания. Им-то, в отличие от меня, мужья постоянно делали самые изысканные и дорогие сюрпризы.

Особенно я расстроилась после прошлого Нового года. Мы с девочками, как обычно, собрались третьего января у Валечки, чтобы за рюмкой ликера перемыть косточки нашим мужикам. Не успели мы выпить по чашке кофе, как началось… Олеся совала всем под нос золотой браслет, который преподнес ей Стас. Валюша то и дело поправляла на шее скромный, но изящный кулон — подарок Виталия. Ритка, захлебываясь, рассказывала, как она проснулась первого числа, а прямо перед кроватью стоял кухонный комбайн и ее Мишаня с цветами. Комбайн меня, конечно, не расстроил: зачем мне комбайн, когда у меня есть Леопольд?!

Но вот тут-то пришла запоздавшая Ада. На ней была такая шуба, что мы все только судорожно сглотнули слюнки и даже не рискнули спросить, из чего это чудо сделано и сколько оно стоит.

Эта белая шуба меня просто доконала. Я зарыдала в голос и рухнула головушкой в тарелку с тортом. Целый час я причитала, что у всех мужья как мужья и только мне достался жестокий эгоист, который ничего не понимает в женской психологии! Я вопила, что мне совершенно нечем похвастаться. Ведь не будешь же хвастаться банальными пустяками, какими-то мелочами вроде того, что Леопольд принес двухметровую елку, сам ее нарядил и приготовил нам ужин, а потом переоделся в Бабу-Ягу и развлекал нашего сына… Господи, ну чем здесь потешить самолюбие бедной женщине?

Когда подруги услышали мой горестный плач, они задумались и пришли к выводу, что так, как живу я, жить невозможно. Мудрая Ада сказала:

— Любая жена должна иметь свою долю положительных эмоций. Ты же можешь просто зачахнуть!

Девочки еще посовещались и сообщили мне, что Леопольда необходимо подтолкнуть на верный путь.

— Ты понимаешь, — заметила добрейшая Валечка, — подарок — это жест доброй воли, путь к миру в семье.

Я сказала, расстроившись еще больше:

— Ну, вы же знаете, мы с Леопольдом никогда не ссоримся!

— Вот то-то и оно, — поддержала Валюшу Олеся. — Мне Стасик после каждого похода на рыбалку что-нибудь покупает!

Ритка поддакнула:

— А у меня Мишаня как в казино сходит, потом месяц шелковый.

Валюша закраснелась, как маков цвет.

— И у меня Виталик, как новую секретаршу примет, так что-нибудь очень дорогое мне покупает… Помните мой костюм гипюровый?…

Ада промолчала, но шуба красноречивее всяких слов говорила о масштабах увлечений ее благоверного. Подумав еще немножко и допив вторую бутылку ликера, мои подруги твердо решили оказать помощь своей страдающей сестре, то есть мне.

Помогать начали сразу. Назавтра Стасик потащил Леопольда на зимнюю рыбалку. Я нисколько не сопротивлялась, а напротив, поддержала это начинание: достала из кладовой тулуп и собрала рюкзак с припасами. Чудесные результаты не замедлили сказаться. Уже на следующей неделе виноватый и страдающий Леопольд вручил мне духи, о которых я мечтала три года. Правда, ожидаемого восторга я не испытала. Дело в том, что непривычный к суровым мужским развлечениям Леопольд приполз домой по-пластунски и еще три дня метался в бреду и плакал, а я поила его рассолом и меняла компрессы у него на голове.

Не успела я опомниться от рыбалки, как Леопольд сделал мне следующий подарок — прелестные сережки с бриллиантиками. В процессе вручения он, потупив взор, попросил меня не удивляться, если придет повестка из милиции. Оказывается, они с Мишаней посетили игорное заведение, а обмыть выигрыш заехали в заведение питейное. Короче, три разбитых зеркала и две изуродованные рожи — итог поистине гусарский.

Что было после, догадаться нетрудно. Милейшая тетя Маша, секретарь Леопольда, попросилась на пенсию, и он по рекомендации Валюшиного Виталика взял новенькую. Когда на презентации мне представили эту мулатку с золотыми волосами, я вежливо улыбнулась. Но дома я закатила Леопольду такую истерику и перебила такое количество посуды, что никакая дубленка, немедленно мне подаренная, не могла возместить моральный и материальный урон.

После всех этих событий я прекратила отвечать на звонки своих подруг и их мужей и через какое-то время пришла в норму. Особенно согрело мое сердце увольнение мулатки, которая, по словам Леопольда, не умела читать и писать. Девушке пришлось идти на подиум. Но, честно говоря, я ее не пожалела.

Я начала нормально есть и спать, прекратились сердечные приступы и нервный тик. Я перестала плакать при словах: «У меня для тебя есть кое-что, дорогая…»

Но как-то раз чудесным утром муж поманил меня к окну и показал мне симпатичную ультрамариновую иномарку.

— Она твоя, — сказал мне Леопольд и протянул ключи от машины.

Последнее, что я успела прошептать холодеющими губами перед тем, как сознание мое помутилось, были слова:

— Леопольд, скажи мне честно, что ты натворил?

Когда я очнулась, Леопольд стоял передо мной на коленях и, поливая меня водой из кружки, клятвенно заверял, что он дарит мне машину просто так, от чистого сердца. Что он копил на нее деньги несколько лет и поэтому не дарил мне дорогих подарков. Что он очень любит меня и сделает для меня все, что угодно.