Перерожденный грех (ЛП)

Призрак выдохнул. Тень выругался. А Кон пробормотал что-то невнятное на тему "пощады".

***

Часть напряжения покинуло дом вместе с уходом Тени и Призрака. Но часть, менее уловимая и куда более опасная оставалась висеть в воздухе. Ее излучала Син. Рядом с ней никто не мог расслабится. Особенно Кон.

«Я собираюсь совокупляться с ним, пока он не запросит о пощаде».Иисус. Ему еще повезло, что Тень с Призраком не прикончили его на месте. Черт, ее слов было для этого достаточно. Кровь закипала у него в венах, его кожу свербило и жгло, его член казался тверже стали.

Син стояла на кухне, обхватив кулаком пробку на пивной бутылке.

– Забавно вышло, – прощебетала она.

– Что у тебя за проблемы? – Его рык должен был заставить ее подскочить на месте, но мисс "Я в одиночку завоюю мир" ничего не имела против небольшой потасовки.

– Не поняла?

Он шагнул к ней, и чем ближе подходил, тем выше она задирала свой дерзкий подбородок.

– Ты меня слышала. – Он выхватил у нее из рук бутылку и резко поставил на стол. Син возмущенно воскликнула, когда он оперся кулаками о стол по обе стороны от нее, словно заключив в клетку. – Какая у тебя проблема с братьями? Почему ты так враждебно настроена?

Син толкнула его в обнаженную грудь, но он не сдвинулся с места.

– Отвали от меня!

– Ответь мне! – Он еще сильнее надавил на Син, прижавшись кожа к коже. Его бедра прижались к ее животу, и не потребовалось много времени, чтоб стало ясно, что он не так уж и ненавидел находиться от неё поблизости.

– Я не настроена враждебно! – Она стала вырываться, но как только поняла, что все ее телодвижения вели к тому, что они только еще сильней прижимались друг к другу, заставляя тереться интересными местами, она тут же остановилась и с раздражением сказала: – Я просто не знаю их.

– Почему нет?

Она выгнула шею, чтобы посмотреть на него.

– А ты что не знаешь?

– Не знаю, чего?

– Еще несколько недель назад я и не подозревала о существовании Призрака, Тени и Фантома. А они до прошлого месяца не знали обо мне. – Она снова дернулась. Сейчас, когда они были прижаты к друг другу, у нее больше не было рычагов давления. – Кончай уже!

Почему, черт возьми, его воображение должно было нарисовать эти два маленьких слова в его голове в виде их двоих?

– Это что, предложение? Ты собираешься воплотить в жизнь то маленькое объявление, которое сообщила своим братьям? Потому что ты та, кто будет молить о пощаде.

Кон пытался сопротивляться ей, но он знал, какого это быть в ней. Он знал какова она на вкус и как все грехи, она вызывала привыкание.

В прямом смысле слова.

Но реальность остудила его похоть, охладив пыл на несколько градусов.

– Это было не предложение, – проскрежетала она. – Я сцепилась с этими двумя тупицами, потому что им нужна была чертова встряска!

– Согласен, но в следующий раз засунь чьи-нибудь другие яйца в тиски.

– Но сжимать твои доставляет на много больше удовольствие, – промурлыкала она, невинно похлопывая ресницами. А затем она нахмурилась. Ее татуировка засветилась, а по груди Кона пробежало легкое покалывание. – Тебе нужно питаться.

– Нет не нужно.

– Может быть не из-за голода, но вирус снова образуется в тебе.

– Это может подождать. Ты до сих пор не восстановилась после последнего кормления, не говоря уже о потери крови после ранения. – Тень ускорил выработку ее крови, но Кон не хотел рисковать. И чем меньше времени его губы будут находиться на ее коже, тем лучше.

Син пожала плечами, от чего ее длинные шелковистые черные локоны взметнулись по его груди.

– Твое дело. Вот только мы направляемся в стаю варгов. Мне плевать, только потом не вини меня, если ты кого-нибудь заразишь.

Внезапный приступ ярости заменил оставшуюся похоть, бежавшую по его венам. С рычанием, он отскочил от нее на несколько метров.

– Я виню тебя за все!

Ее глаза сузились, превратившись в переполненные яростью черные щелочки.

– Да, я виновата. Ты когда-нибудь перестанешь мне об этом напоминать?

– Может быть тогда, когда мои друзья перестанут умирать. – Сжав кулаки так сильно, что заболели костяшки пальцев, он развернулся кругом, чтобы не смотреть на нее, чтобы не напоминать себе как он одновременно и хотел и ненавидел ее.

Его виски пульсировали от желания которому он отчаянно сопротивлялся, схватить ее и хорошенько встряхнуть, а затем раздеть и овладеть прямо на кухонном столе.

Неожиданно ее кулаки обрушились на его спину.

– Тупой сукин сын! Я облажалась и заразила кучу народу, но ты ведь не должен этого делать.

Она пихнула его с такой силой, что он в печатался в холодильник, оборвав последнюю нить контроля, стирая границу между его влечением и гневом.

Адреналин вспыхнул распространяясь по его венам, когда он резко обернулся схватил ее за плечи и приподнял.

Он понимал, что в его глазах она будет видеть отражение собственной злости. Его клыки резко выдвинулись, член затвердел, вот дерьмо, он был фактически на грани.

Но вместо злости он увидел вызыв.

– Уже сделай это, придурок. Укуси меня. Чего ты, мать твою дожидаешься?

Кон прижал ее к стене и погрузил клыки в ее шею. Син резко втянула воздух, и этот звук сопровождался тихим стоном.

Поскольку ее сладкая кровь струилась по его горлу, его либидо пришло в неистовство, так же как и в кабинете Призрака, только помноженное на сто.

Может потому, что они оказались наедине. Может быть из-за слишком плотного контакта их тел, и его ярость смела последние остатки разума.

Может быть от того, что с каждым укусом его тяга к ней возрастала.

– Кон... – его имя прозвучало словно выдох у самого его уха, и настала его очередь для его протяжного стона. Особенно когда ее ноги оторвались от пола и обвили его талию, усиливая контакт.

Ее ногти вонзились ему в плечи.

– Трахни меня, – прошептала она.

У большей части дампиров – как, впрочем, и вампиров – питание напрямую было связано с сексом, вот почему в данном вопросе он предпочитал женщин. Немногие из его вида были столь щепетильны в том, что касалось секса, постели и источников питания, но Кон давно определил для себя, что мягкая приятная женщина ему больше подходит.

Учитывая тот факт, что в Син не наблюдалось ничего мягкого и слащавого, а может именно благодаря ему на Кона это имело невероятное воздействие. Борьба, динамика... возбуждало его как ничто другое – да, и никто другой.

Да. Нет. Ах черт, его тело буквально скулило по ней, но его разум противился. Сближение с ней было не самой блестящей идеей.

Он был вынужден охранять ее, поскольку обещал ее братьям, и к тому же она служила ключом к нахождению вакцины от эпидемии, и этим, как предполагалось, отношения Син и Кона и ограничивались.

– Кон. – Ее атласные губы коснулись его щеки, и неприкрытая страсть, сквозившая в ее голосе, взломала его решительность. – Мне нужно.

Верно. Она же суккуб. Ему следовало заботиться о ее здоровье. Такое простое удобное оправдание.

Вряд ли он сумел бы справиться с ширинкой еще быстрее.

Син обняв одной рукой его за шею, другой пыталась разделаться с собственными штанами.

Он рывком усалил ее на столешницу и потянул ее штаны вместе с ремнем. Они застряли из-за ботинок, и он ворча от нетерпения порвал их покуда стаскивал.

– Скорей, – выдохнула она.

Сейчас было явно не до политесов, и он без лишних слов ухватил ее за бедра, развел их и погрузился рывком в ее атласные глубины.

Их крики страсти слились воедино. Он ощущал ее повсюду, своей кожей, в своей крови. Это походило на всепоглощающий экстаз, и он понятия не имел, отчего так сопротивлялся этому.

– Сильнее, – стонала она, и черт бы его подрал, если она не являла собой воплощение его мечты.

Он уперся руками в стену над ее головой, а она откинулась назад уперевшись руками и обхватив ногами его талию, как нравилось большинству мужчин.