Страница 81 из 82
Но прежде чем ответить, на мгновение обернулась туда, где Кадинар пытался залатать искромсанное тело демона. Судя по тому, что даймон настойчиво продолжал добиваться своего, шансы у Радмира были.
«Здесь в округе много так называемых мест силы. Вот на одном из них и поселилась ведунья. Когда умерла, некому оказалось развеять фантомы существ, которых она призывала. Я все собиралась этим заняться, да… не успела».
— Как вы нашли дом?
Сын тяжело вздохнул, словно предупреждая о том, что меня ждет очередное откровение:
— Я раньше с местными мальчишками туда ходил.
Я должна была догадаться. Я же знала, помнила по Сашке, что мальчик не пропустит возможности засунуть свой нос в то, что запрещают делать взрослые. Знала и была столь беспечна, надеясь на опыт мамы и чутье вырастившего меня оборотня.
Да только не вспомнила о том, что для двуипостасных подобное является неотъемлемой частью обучения щенков, и отчим лишь следил, чтобы с внуком не случилось ничего страшного, но не счел необходимым запретить.
— Что было дальше? — продолжил свои расспросы Вилдор, бросив жесткий взгляд на меня. Не обвиняя — требуя сдерживать свои эмоции при сыне.
— Мы возвращались домой, когда Маля сказала, что чувствует что-то страшное. Но я только посмеялся и предложил пойти посмотреть на озеро.
— И вы туда пошли. — Мне не удалось выполнить приказ дарианца, и слова сорвались с губ, опережая мысль о том, что так будет только хуже. Не мне — Вэону.
— Сартарис. — В отличие от меня, бывший ялтар казался самим терпением. Правда, только до тех пор, пока к нему не приблизился воин, которого он позвал. Следующие его слова были жесткими и острыми, как бритва. — Уведи ее отсюда.
— Нет, — резко выдохнула я, взглядом обещая исполнить все, что он потребует, умоляя позволить остаться. Одновременно зверея от своего бессилия что-либо изменить и надеясь на то, что тому, кто когда-то получил от меня прозвище дарианского кошмара, удастся исправить случившееся.
Пока еще не поздно.
— Вы отправились к озеру. — Вилдор осторожно коснулся руки моего сына, вырывая его из тех воспоминаний, в которые он провалился за короткое мгновение нашей перепалки. Давая тем самым мне понять, что согласен дать мне еще один шанс. — Кого вы встретили там?
— Даймона, похожего на вас, в набиру. — С каждым заданным вопросом Вэон становился все спокойнее. — С ним был еще один, я таких раньше не видел.
— Какой он? — Коротко и четко, словно ведя к намеченной цели. Поражая самообладанием и какой-то удивительной умиротворенностью.
Умиротворенностью?!
— Такой же высокий, но больше в плечах. Ходит чуть согнувшись, но очень быстро. Волосы короткие. Больше я ничего не помню.
— У него был меч? — Еще тише, словно убаюкивая, но вместе с тем настолько настойчиво, что не ответить просто невозможно.
— Да, короткий и широкий, пристегнутый к ноге, но он его не обнажал.
— Ты позволишь мне на него посмотреть? — Голос Вилдора становился мягким и чарующим, притягивающим к нему, заставляющим забыть обо всем, что терзает и тревожит, зовущим за собой…
— Вилдор, нет! — Осознание того, что он собирается сделать, лишило меня остатков выдержки. Но прежде чем я кинулась к дарианцу, только теперь догадавшись, что именно он делал последние несколько минут (я хотела остановить его до того, как он воспользуется воспоминаниями сына), меня перехватил крылатый. Про него я уже успела забыть.
— Так будет лучше для вас обоих. — Сартарис прижал меня к себе, не позволяя даже шелохнуться. Я могла лишь смотреть, как пальцы бывшего ялтара осторожно касаются висков сына, а губы шепчут что-то неслышное. — Ты же знаешь, он не навредит.
Да, я знала. Но как же тяжело было видеть беспомощно-расслабленное тельце сына, удерживаемое одной лишь волей того, кому я и доверяла и нет, кто сделал для меня столь много и… столь же много разрушил. Кто поражал своим величием и масштабом целей, к которым стремился, и угнетал своей возведенной в абсолют самодостаточностью.
Слезы вновь застилали мои глаза, заставляя забыть, что именно мой берсерк распахнул крылья несколько дней назад, вызвав восторг в глазах не только Сартариса, но и Вилдора. Что именно я была магом Равновесия, которого признали воины Дарианы, именно я нанесла тот удар ялтару воинствующего мира, дав новый виток его жизни.
Сейчас я была просто женщиной, которая пыталась вернуть тех, кто был для нее дороже собственного существования.
— Теперь он будет спать. — Вилдор протянул мне уснувшего на его руках сына, догадываясь, возможно, что только ощущение его тепла поможет мне сохранить самообладание. — Я поставил ему несколько блоков на воспоминания, когда посчитаешь нужным, снимешь сама.
— Что ты увидел? — Голос срывался. От гнева, боли, бессилия.
Как тяжело быть женщиной в принадлежащем мужчинам мире!
Как тяжело быть матерью там, где дети являются разменной монетой в чужих играх!
Как страшно быть практически всесильным и оказаться неспособным воспользоваться тем, что тебе дано!
— Это был Яланир и его создание. — Он не стал тянуть с ответом. Лишь так же, как и я, совсем недавно, оглянулся на Кадинара, продолжавшего возиться с раненым демоном. И так же, как и я, остался доволен увиденным. — Похоже, той девушке удалось ощутить страх Амалии, потому-то они с Радмиром и кинулись на поиски детей.
— А Гадриэль? — Появление в поселке эльфа вряд ли могло стать причиной того, что моя дочь находилась сейчас у Яланира, уж больно коротким был промежуток времени между тем и другим. Но я должна была точно знать.
— У твоей дочери проснулся дар, — уклонился от прямого ответа Вилдор, — предугадать такое было практически невозможно. К тому же, судя по тому, что ждали их у озера, Яланир охотился не на Амалию, а на Алену, чью готовность к инициации ощутил.
— Что Гадриэль? — повторила я жестче, но была вынуждена погасить вспыхнувший факелом гнев, ощутив, как вздрогнул на руках Вэон.
— Чтобы предупредить нас о возможной опасности, Гадриэль должен был покинуть Радмира до того, как все это произошло. Если кто виноват в этом, то…
Договорить я ему не дала, слишком хорошо знала, что именно он собирался произнести. Только признания в том, что он не догадался, не предусмотрел, не учел, мне были не нужны. Все, чего я хотела, — вернуть дочь. И меня не интересовала цена, которую мне придется за это заплатить.
— Что было дальше?
Ни одна моя мысль не ускользнула от внимания Вилдора.
— Демон и девушка появились на берегу практически одновременно с детьми. Радмир, первым сообразив, в чем дело, крикнул Алене, чтобы она вместе с двойняшками бежала в сторону поселка, а сам остался один против тех двоих. Все остальное в памяти Вэона смешалось в смутную картинку. Сначала он бежал рядом с сестрой, держа ее за руку. Потом она упала, и девушка подхватила Амалию на руки. Вэон остановился, чтобы посмотреть, далеко ли они убежали, а когда оглянулся, поблизости никого уже не было. Потом он услышал звон мечей, а когда тот стих, вернулся и нашел раненого Радмира.
Я понимала, что Вилдор намеренно сократил свой рассказ до нескольких отрывочных предложений, и в любое другое время, возможно, была бы ему признательна за то, что он щадит меня.
Как осознавала теперь и то, от чего избавил он моего сына, не позволив вновь окунуться в испытанный им ужас, пережить страх и потерю сестры, которую он искренне любил.
Но и это не породило в моем сердце благодарности, лишь не дало вновь проснуться ярости.
— Что ты собираешься делать? — Как я ни старалась сдержать рвущуюся из груди тоску, мне это не удалось. Так что вместо твердости, с которой я собиралась задать этот вопрос, с губ сорвалось нечто жалобное.
Но Вилдор «не заметил» и этого. Посмотрел на меня так, как умел только он: уверенно и бескомпромиссно, и произнес спокойно, словно речь шла не о его сыне, предавшем отца, не о моей дочери, нуждающейся в помощи, не о девушке, которую полюбил Кадинар, не о веере миров, угроза уничтожения которого теперь выглядела столь очевидной.