Страница 7 из 13
Обдумывая свое прошлое, Марта не заметила, как небо посветлело и наступило утро. Пугающий вопрос «Как быть?» навязчиво крутился в ее голове. «Первым делом, — решила она, — отпущу его. Потом улечу в Испанию на месяц. Нет, на два. А после… черт с ним, с «после»! Я никогда не жила настоящим, только будущим или прошлым. Хочу жить сейчас!»
Телефонная трель перебила ее мысли. Марта посмотрела на часы — восемь утра.
— Марта Азарова. Слушаю, — сказала она.
— Марта, это Заимис, — послышалось в ответ. — Доброе утро. Прости за беспокойство… Егор с тобой?
— Нет, — покачала она головой. — Он уехал еще вчера. Ты же сам видел. Жора, что произошло?
— Не можем до него дозвониться, — виновато ответил Георгий. — Трубку не берет, дверь не открывает… У нас совещание начнется через пятнадцать минут. Важное…
— Жора, может, он… у нее?
— У кого? — засмеялся Заимис и тут же ответил: — Однозначно, нет. Ладно, не волнуйся. Я найду его.
Марта положила трубку и с беспокойством огляделась по сторонам, словно искала что-то. Так и не поняв причины своего волнения, она спустилась в кухню и сварила себе кофе. Затем вышла на террасу. Прохладный утренний воздух мгновенно охватил ее тело, заставив женщину плотнее закутаться в шаль. Марта присела в плетеное кресло. Чашечка кофе взбодрила и одновременно успокоила ее. Женщина вдруг отчетливо поняла, что у нее есть возможность начать жизнь по-другому, и от этой мысли ей стало легко. Конечно, грусть все еще держала ее в своих тисках, но ее присутствие в душе у Марты уже нельзя было назвать «черным унынием», в котором она пребывала все последние годы.
— Марта Степановна, — выглянула на террасу толстуха Евгения. — Вас к телефону, — она протянула трубку и вернулась в теплый дом, приговаривая на ходу: — Не спится им, и другим не дают. Что за люди такие?!
— Слушаю.
— Марта, это снова я. Немедленно приезжай в квартиру Егора!
Не помня себя, Марта побежала в спальню, быстро оделась, подкрасила губы, а потом долго искала ключи от машины. Страшное предчувствие сковало ее руки и ноги, не давая пошевелиться, лишь несвязные мысли лихорадочно проносились в голове. Она прислонилась плечом к стене и замерла, сквозь пелену в глазах наблюдая за неслышно бегущей стрелкой настенных часов.
«Возле трюмо, на полке», — вдруг вспомнила она и, схватив ключи и лежавшую рядом сумочку, спустилась в холл.
Через два часа Марта стояла на пороге «холостяцкой» квартиры Егора перед бледным Георгием. От него, несмотря на раннее время, уже несло алкоголем. Марта сморщила нос, прошла внутрь и обомлела, когда Георгий рукой указал ей на неподвижное тело ее мужа, лежавшее в спальне.
— О господи! — вскрикнула она, подбежав к кровати.
Дотронуться до тела мужа Марта не посмела, так и застыла перед ним, прижав руки к груди. Она посмотрела на его босые ноги, на неловкую, какую-то застывшую позу, на приоткрытый в последнем вдохе рот, и… внезапно рассмеялась. Георгий и стоявший рядом с ним Вадим Карулин, шеф по безопасности в строительной компании Азарова, переглянулись.
— Истерика, — сказал Карулин и почесал живот, с трудом помещавшийся в брюках. — Надо налить ей что-нибудь. Где здесь хранится алкоголь?
— Нет, — возразил Георгий. — Ни в коем случае! Будет еще хуже. Марта, — он подошел к ней и обнял за плечи. — Успокойся.
— Но я спокойна, — все еще смеясь, сказала она. — Мне просто так больно, что… Жора! — смех прекратился. — Как это случилось?!
— Перед нами стоит вопрос о том, что делать дальше? — Георгий нервно пригладил волосы.
— Его убили? — спросила Марта.
— Больше похоже на сердечный приступ, — сказал Карулин. — Однако, учитывая то, что Егор Викторович никогда не жаловался на проблемы со здоровьем, такой вариант кажется мне маловероятным. Уж слишком неожиданна эта кончина.
Он подошел к кровати и склонился над телом Азарова. Карулин часто встречался со смертью и, как любой сотрудник органов, пусть и находящийся в отставке, в первую очередь задумывался над тем, что именно — в каждом конкретном случае — явилось ее причиной. Смерть Азарова выглядела естественной и тем не менее вызывала подозрения.
— Егор спешил вернуться в Москву, — сказала Марта, подойдя к Карулину. — Здесь его кто-то ждал, не так ли?
— Возможно, — уклончиво ответил Карулин.
— Жора, ответь мне честно, — приказным тоном произнесла Марта, схватив Заимиса за рукав пиджака. — Она была здесь?
— Я не знаю, — Георгий развел руками. — Не лгу, я действительно не знаю.
— А кто знает?
— Так, — Карулин прервал этот нескончаемый поток вопросов, — сейчас не это главное. Марта права: Егор Викторович был тут не один. В квартире присутствовала женщина. Здесь еще пахнет ею.
Георгий сморщился от этой фразы.
— Духи, — пояснил Карулин недоумевающей Марте. — Они отличаются от тех, которыми пользуетесь вы.
Карулин потер толстую шею. Ему было лень объяснять госпоже Азаровой, что в органах за острое обоняние его прозвали Жучкой, что, единожды услышав какой-либо запах, он навсегда отпечатывал его в своей памяти. Особенно долго он помнил хорошие ароматы, а тот, что витал до сих пор в этой комнате, был тонким и на редкость приятным. Георгий Заимис терпеть не мог этой, Карулина, привычки — принюхиваться ко всем и всему, и откровенно смеялся над его способностью воспроизводить события прошлого исключительно по тому, какие запахи тогда в них присутствовали. Сейчас Вадим мгновенно определил, что за духи использовала любовница Азарова. Он знал этот аромат — легкий, свежий, с нотами апельсина, зеленого чая и мускуса. «Хороший вкус у дамочки», — подумал он.
Карулин тоже предпочитал пользоваться дорогим хорошим парфюмом. Алкоголь и духи — это было единственное, на что он не жалел денег. Во всем остальном он давно прослыл скрягой, из-за чего часто ссорился с любовницей, которая периодически «удаляла» Вадима из своей жизни, не выдерживая его скупости и пьянства. «Духи он коллекционные любит. «Шанель» ему подавай! — кричала она неделю назад, когда с яростью, которую ничем нельзя было унять, выбрасывала его вещи из шкафа. — Ты получаешь столько денег! И где они? Лежат в банке мертвым грузом. Жмот! Живешь в моей квартире на всем готовом. Ради чего я терплю тебя столько лет? Ради пузырька пахучей жидкости?! Убирайся из моего дома! Купи свое жилье, деньги тебе вполне это позволяют». Карулин не прислушался к ее совету и всю эту неделю ночевал в своем рабочем кабинете, что, впрочем, не мешало ему опрятно выглядеть и вкусно пахнуть. Он с удивлением подумал о том, что ему прекрасно живется без сварливой любовницы. Возвращаться к ней не было желания, тем более что его никто не звал обратно.
— Вадим, — напомнил ему о своем присутствии Заимис, — как поступим?
— Для начала вызовем медиков и милицию. Марта Степановна, запоминайте, что вы им скажете, — он внимательно посмотрел на притихшую женщину, до которой только сейчас дошло, что она стала вдовой. — Вчера вы договорились с мужем о позднем завтраке. Если вас спросят, почему он ночевал здесь, а не в особняке, смело отвечайте, что у него была назначена на утро важная встреча, поэтому для удобства он решил вчера вечером вернуться в московскую квартиру. Когда вы заехали за ним в положенное время, дверь вам никто не открыл, — Карулин протянул Марте ключи от квартиры Азарова, — и вы вошли с помощью собственных ключей. Егора Викторовича вы обнаружили в спальне, испугались и сразу позвонили Жоре, то есть Георгию Юстиновичу. Потом вызвали медиков и милицию. Вам понятно?
— Да, — Марта присела на кровать и тут же поднялась. — Надеюсь, вы не оставите меня одну?
Георгий вопросительно посмотрел на Карулина.
— Не беспокойтесь. Мы рядом, — ответил тот.
— А что мне сказать Вике? — со стоном спросила Марта.
— Сейчас — ничего, — сказал Георгий. — Сейчас важнее, чтобы никуда не просочилось, будто Азаров умер от сердечного приступа на руках у любовницы, а та в страхе сбежала, бросив тело.
— Я хочу, чтобы вы нашли эту женщину!