Страница 39 из 45
И, когда они вышли за ворота, Сема взял ее за руку, а она переплела свои пальцы с его. Это было как начало сна. Они молча брели по тротуару. Сема чувствовал: нужно сказать и выяснить все сегодня. Это ощущалось настолько остро, будто завтра уже не наступит. Но сказал:
– Как ты можешь его любить? Он спокойно отправил тебя со мной, а сам остался развлекаться!
– Между прочим, он остался с твоей девушкой, – Катя чуть пожала плечами и сильнее сжала его ладонь, будто умоляя: не надо скандала.
– Это не важно. У нас… – он запнулся, пытаясь подобрать слово, – …несерьезно. И я не про себя. Он тебя не достоин. Разве ты не видишь, ты для него ничего не значишь!
Они уже дошли до Катиного дома, и она нажала на кнопку звонка.
– Сем, а кто достоин? – Сема чуть не задохнулся от того, что светилось в ее так неожиданно потемневших глазах. Так она смотрела на него только во сне. – Для кого и что я значу?
Но он не успел ответить. Раздался звук отпираемого замка.
– Ничего себе, как вы быстро. Меня в молодости нужно было ремнем с гулянок загонять, да и то не помогало. Еще и кавалера поменять успела, – добродушно усмехнулся открывший калитку мужчина.
– Молодость, ветреность, дядь Миш. Ты идешь? – она потянула Сему за руку, которую так и не выпустила. – Дядь Миш, мы в саду еще побудем.
– Да ради бога.
Охранник, усмехаясь в усы, запер калитку и скрылся в домике у ворот, проводив взглядом идущую по садовой тропинке пару.
– Это был слишком сложный вопрос? – заговорила первой Катя. Небольшой сад, густо засаженный деревьями и кустами, уже начинающими желтеть, освещался только неясным светом фонарей на солнечных батареях.
– К-какой? – в горле у Семы пересохло и голос не слушался.
– Так кто меня достоин? – Катя остановилась в густой тени сирени и отпустила его руку.
– Кать, ты только на один вопрос мне ответь: почему он, а не…я?
– Знаешь, – она шагнула к нему ближе и положила руку на его грудь, – что-то мне кажется, слишком много вопросов. Поцелуй меня уже.
– Кать…
– Тшшш…Я жду…
– Кать, подожди, мне нужно многое тебе рассказать…
– Потом расскажешь. Как всегда все на женские плечи, – и она притянула его голову к себе.
Потом они, конечно, поговорили, но значительно позже. А пока были звезды, луна, шелест листвы, чуть слышная музыка и самые нежные и желанные губы и руки.
Первые.
Единственные.
***
На ней были надеты простые белые маечка и трусики.
Обычный хлопок. Никаких кружев. Но тонкая ткань не скрывала ни одной из ее чарующих женственных черт – маленькую высокую упругую грудь, тонкую талию, гладкие округлые бедра. Золотистые вьющиеся волосы облаком мерцали над плечами. У Егора начало покалывать пальцы от желания прикоснуться к ее телу, запустить свои руки в ее копну волос, прижать Леру к себе и впиться в губы поцелуем. Жестко, болезненно, чтобы этими простыми действиями высказать всю свою ярость, всю свою боль из-за ее бегства, из-за непонимания ее поступков.
В свете огромной луны, как всегда заслоняющей небо, ее темные, почти черные глаза мерцали желанием и затаенной тоской. Желания в них было больше.
Он потянулся к ней, даже не пытаясь усмирить заходящееся в безумном ритме сердце. Она была мягкой и нежной, податливой, даже покорной. Лера подняла руки, и Егор одним движением стянул с нее майку, на миг задохнувшись от прикосновения твердых сосков к своей груди. Лера вздохнула и нежно коснулась его губ в поцелуе. Его руки заскользили по гибкой девичьей спине, наслаждаясь гладкостью кожи.
Она чуть отстранилась и провела пальцами по его груди и животу. Улыбнулась, увидев, как непроизвольно Егор втянул живот от судороги желания, скрутившей все внутренности, и продолжила гладить. Он рывком втянул воздух, еле сдерживая стон. Кровь шумела в ушах и застилала желтой пеленой глаза.
Егор перехватил её руки, глядя на ее влажные чуть приоткрытые губы, и с трудом сглотнул:
– Подожди…
– Я не хочу ждать. Я хочу тебя.
Напор, такой же как несколько часов назад, сносящий все на своем пути, лишающий разума и воли. Она, только она. Ближе, глубже, горячее.
И все же не такой. Егор удержался на самом краю, хотя руки жгло от желания огладить все ее выпуклости, а заострившиеся соски манили прижаться к ним губами.
– Нет, стой. Хоть сейчас ответь мне, почему ты сбежала?
Лера вздохнула и опустила голову. Тяжелая волна волос скользнула по плечам, накрывая удерживающие девушку руки Егора.
– Потому что… Неужели мне сейчас надо давать тебе отчет?
– Да, хоть сейчас! – и такая мука прозвучала в его голосе, что Лера вздрогнула. – Я не понимаю тебя. Сначала вроде все наладилось, а потом раз и резкий поворот. Если у тебя этот, Олег, то зачем? Я сегодня зачем?!
– У меня нет Олега, – Лера закусила губу и посмотрела чуть в сторону. Егор с удивлением увидел, что по ее щеке покатилась слеза. – Это у тебя есть.
– Кто есть? – опешил он.
– Не знаю кто, – она раздраженно пожала плечами и, выдернув свои руки из захвата Егора, отошла. – Она подняла трубку и сказала, что ты в душе. А ты… ты мне даже не перезвонил.
– В душе? Нет! Не может быть…
– Может, – она посмотрела на него печальными глазами и растворилась в воздухе.
– Лера! – с этим криком Егор вскочил на кровати.
Черт, это сон. Это опять сон. Реальный, возбуждающий, но вот эта фраза про звонок… Он выругался и принялся искать телефон. Телефон нашелся в прихожей в кармане куртки. Егор пролистал журнал входящих вызовов и, действительно, нашел входящий от Леры в четверг вечером.
– Олеся… – простонал он, после чего вспомнил всех ее родственников, которым красота и звучность воспроизводимых фраз вряд ли бы понравилась. Не раздумывая он набрал номер бывшей невесты, хоть его и не было больше в записной книжке, но из памяти его вытравить оказалось гораздо труднее, чем из телефона. С первого раза не взяли трубку, но он перезвонил еще раз.
– Алло, – раздался хриплый заспанный женский голос. – Кто это?
– Скажи честно, когда ты у меня ночевала, кто-нибудь звонил?
– Егор, ты, что ли?
– Кто это? – раздался на заднем плане мужской голос.
– Кажется, Егор…
– Что ему надо? – Егор, уже скрипя зубами, слушал диалог в трубке. – Что-то случилось?
– Егор, что-то случилось?
– Просто ответь мне, когда ты ночевала у меня, мне кто-нибудь звонил?
– Ты на часы смотрел? Три часа ночи! А ты про какой-то звонок!
– Просто ответь! – рявкнул он так, что на том конце воцарилась тишина. Слишком это было не похоже на всегда сдержанного Егора.
– Мммм… Да, вроде был звонок. Было написано "Диплом…что-то там еще", сказали перезвонят.
– Ты мне сказать сразу не могла?!
– Ну извини, забыла. Блин, это так важно?
– Олесь, знаешь, лучше бы я тебя никогда не встречал… – и Егор сбросил вызов. Набрал номер Леры, но абонент все еще был недоступен. Он еще раз выругался, но легче не стало. Осталось только ждать понедельник и надеяться, что за эти дни Лера не надумает себе еще что-нибудь. Женщины ведь такие создания: стоит их только предоставить самим себе, как они обязательно что-нибудь придумают, сами на это обидятся, а ты ходи и думай, что на этот раз не так.
– Связать, отшлепать и пусть только попробует еще раз сбежать, не выпущу из кровати месяц, – Егор закрыл глаза и откинулся на стену. Что ж, следует признать – Лера ему нужна. Вся и навсегда. Осталось самое сложное: убедить и ее, что он ей тоже нужен. Весь и навсегда.
***
– Что-то наша птичка-жаворонок завтракать не идет, – Лена не спеша размазывала масло по тонкому кусочку батона. Близнецы сдабривали кашу шоколадными шариками из сухого завтрака, на что Лена смотрела сквозь пальцы. Влад, как настоящий глава семейства и демон от рождения, уставившись в планшет, заменивший утренние газеты, держал в руке чашку крепкого кофе и закусывал его куском мяса без хлеба, зато с огурцом.
– Да, Катя и не бежит завтракать – это что-то не нормальное, – Влад хмыкнул, не отрывая взгляда от планшета: – Слушай, ну то, что без эротики никуда даже в книге про зеленых гоблинов и свиней, – Лена при этих словах бросила на мужа испепеляющий взгляд, который был проигнорирован, – это я уже уяснил. Но вот скажи: "соски затрепетали" – это как?