Страница 127 из 141
Джеймс остановился и сделал глубокий вдох, не совсем уверенный в том, что стоит сказать. Ему просто пришло в голову, что он должен попытаться. Делакруа использовала его, чтобы вернуть Мерлина в мир, несмотря на все усилия тех, кто хотел ее остановить. Осознание того, что им манипулировали, ужасало его. Все это время он верил, что он поступает хорошо, спасает мир от зла, идет по стопам своего героического отца. А его лучшие намерения обернулись против него, против всего мира, который он надеялся защитить. Он попытался сделать это в одиночку, как его отец, но он провалился. Он помогал злу. И теперь зло ожидало, что он сдастся. Джеймс не собирался сдаваться. Возможно, теперь ему удастся помочь другим путем. Возможно, это был холостой выстрел, совершенно безнадежный, но он должен был попытаться. Возможно, это был его путь, после всего.
- Мерлин, - неуверенно начал Джеймс, - вы сказали, что Астрамаддукс сделал ошибку, вернув вас в это время. Вы сказали, он был эгоистом, он просто хотел избавиться от обязанностей перед вами. Но директриса МакГонагалл думает, что вы ошибаетесь. Она думает, что сейчас самое время для вашего возвращения, потому что мир нуждается в вашей помощи, чтобы остановить войну, способную уничтожить всех нас. Ну... Я знаю, я всего лишь ребенок, но я думаю, вы оба ошибаетесь.
Джеймс оглянулся на отца. Гарри слегка пожал плечами и кивнул.
- Я слышал все, что вы говорили и все, что говорили после вашего ухода, и я думаю, что вы вернулись в это время потому, что вы нуждаетесь в чем-то. Вы не знаете точно, верно ли то, что вы делаете или нет. Вы не уверены, контролируете вы ваши силы, или они контролируют вас. Думаю, правда в том, что не только мир нуждается в вас сейчас, но и вы нуждаетесь в мире тоже. Это ваш шанс, возможно, ваш последний шанс, доказать, что вы хороший волшебник, после всего. Люди веками гадали, хороший вы или плохой, но вас волновало, что историки говорят о вас, верно? Если вы знаете в глубине своего сердца, что делаете действительно правильные вещи, то не важно, что говорят другие. Я не скажу этого потому, что я пока сам это не понял, но я пытаюсь это уяснить. Вы Мерлин несмотря ни на что. Что-то привело вас сюда, чтобы спасти мир, но... я думаю, вам так же стоит позаботиться и о себе самом.
Джеймс закончил и вздохнул. Он всмотрелся ввысь, вытянув шею и прищурившись, словно ища какой-то знак среди деревьев, что его сообщение услышали, и оно будет доставлено. Листья просто продолжали качаться и шуршать на ветру. Ветви - тихо скрипеть друг о друга. Спустя минуту Джеймс сунул руки в карманы и уныло поплелся обратно к отцу, Ральфу и Зейну.
Зейн хлопнул Джеймса по плечу и они развернулись, чтоб уйти.
- Это была самая унылая речь, которую я когда либо слышал, - сказал он весело. - Но я думаю, ты был прав. Мне это понравилось, даже если оно никогда не достигнет ушей Мерлина.
- Ты сам до всего этого дошел? - спросил Ральф. Джеймс пожал плечами и скромно улыбнулся.
Гарри ничего не сказал, пока они шли, но он полуобнял Джеймса за плечи и шел так весь путь назад. Джеймс подумал, это значит, что его отец одобряет его, даже если сам он выбрал когда-то другой путь. И Джеймс понял с некоторым удовлетворением, что его отец одобряет его именно потому, что это был не тот путь, который выбрал он сам. Джеймс улыбнулся и наслаждался этим моментом в молчании. Возможно, осознание этой истины, одной из тех истин, которую можно узнать только самостоятельно, несмотря на всех людей, которые пытались научить его этому множеством слов - стоит всего, что случилось с ним в последнее время. Он только надеялся, что это стоит всего, что еще случится с ним после.
Глава 19.
Тайна раскрыта
Гарри присоединился к Джеймсу, Зейну и Ральфу за очень поздним завтраком в кухнях домовых эльфов под Большим Залом. Джеймс обратил внимание, что эльф, работающий с мехами возле огромной печи, был тем самым сердитым эльфом, который ранее сказал им троим, что они на испытательном сроке. Тот бросил на них подозрительный взгляд, но ничего не сказал. Они столпились у крошечного столика возле не менее крошечного оконца и ели с тарелок тосты с копченой рыбой, запивая их тыквенным соком и черным чаем. В итоге Гарри предложил им сделать перерыв и привести себя в порядок - все трое до сих пор были одеты в те же самые одежды, которые были на них еще до начала приключений с метлой, теперь изрядно запачканные после ночи, проведенной в лесу. Джеймс устал до чертиков, так что понимал, что ему крайне необходимо добраться до кровати и рухнуть в нее в течение ближайших десяти минут, и ему все равно, раздирает ли школу кризис или нет.
По пути в общую гостиную Джеймс решил сделать крюк и заглянуть в больничное крыло, чтобы забрать свой рюкзак. Филия Гойл и Мердок, естественно, уже не дежурили у дверей, но для Джеймса оказалось сюрпризом, когда он обнаружил там Хагрида, удобно расположившегося на скамье, листая толстый журнал с интригующим названием "Животные и дебри". Тот поднял взгляд и аккуратно закрыл журнал.
- Приятно вновь увидеть тебя, Джеймс, - тепло сказал он, пытаясь приглушить голос. - Слышал, ты вернулся целым и невредимым. Готов поспорить, уже видел своего отца?
- Да, я только что от него, - ответил Джеймс, заглядывая в слегка приоткрытые двери больничного крыла. - А ты что тут делаешь, Хагрид?
- Неужели непонятно? Я стою на часах. Никто не войдет и не выйдет без разрешения Директрисы. Он нуждается в отдыхе и, хм, исцелении после всего, что с ним произошло.
- Кто? - спросил Джеймс с внезапно пробудившимся интересом. Он еще внимательнее всмотрелся в щель между дверями. Одна из кроватей была занята, но Джеймс не мог разглядеть подробностей.
- Ты чего, конечно, профессор Джексон! - ответил Хагрид, вставая и подходя к Джеймсу. Он заглянул поверх головы Джеймса одним из своих черных круглых глаз. - Разве ты не слышал? Он появился на дворе час с половиной тому назад и выглядел несколько потрепанным, - прошептал он. - Вызвал изрядный переполох среди студентов, когда они увидели его. Мы принесли его сюда и меня сразу поставили охранять двери, пока мадам Курио его обихаживала.
Джеймс поднял взгляд на Хагрида.
- Он ранен?
- Этой было нашей первой мыслью, - ответил Хагрид, отступая немного назад. - Но мадам Курио сказала, что с ним все в порядке за исключением нескольких сломанных ребер, ожогов на руках, довольно неприятного синяка на черепушке и примерно миллиона порезов и царапин. Она сказала, он подрался на дуэли, довольно долго продолжавшейся, вероятно, вот так. Это случилось этой ночью, в лесу. Вот и все, что мы успели получить от него до того, как Теодор отключился.
- Дуэли? - недоверчиво повторил Джеймс, нахмурив брови. - Но ведь Делакруа сломала его палочку!
- Правда? - спросил Хагрид с интересом. - Но с чего бы ей идти и заниматься такими вещами, а?
- Она была одной из тех, с кем он сражался, Хагрид, - сказал Джеймс устало. - Они с ней... окей, я объясню позже. Но я своими глазами видел, как она переломила его палочку надвое. И видел обломки. Он оставил их, уходя.
- Ыыыыхммм... - пробурчал Хагрид, снова возвращаясь на скамейку, которая застонала под его весом. - Он ведь американец, знаешь ли. Они имеют обыкновение носить с собой не одну палочку. Это пришло еще во времена старого доброго Дикого Запада, вот так вот. Они прячут палочки в рукавах и сапогах, маскируют их под трости и тому подобное. Разве это не общеизвестно?