Страница 48 из 72
В такой интерпретации Иисус не был и не мог быть человеком. В ней он представал материальным, частью материального мира, созданием Бога Творца. Согласно Маркиону, Иисус только казался человеком, но на самом деле был просто-напросто божеством. Противники Маркиона называли такие представления о Христе «докетизмом» от греческого dokeo (казаться, выглядеть). Иисус является в подобии плоти греховной, как говорит Павел (Рим 8:3); в действительности же он не становится плотью.
Следовательно, по Маркиону последователи Иисуса не должны иметь никакого отношения к иудеям или иудаизму. Им полагается быть последователями Иисуса и Павла — единственного апостола, который понял Иисуса.
У Маркиона был свой список священных книг, явно отличавшийся от списка евионитов. Его канон состоял из десяти посланий Павла, известных ему (все наши тринадцать, кроме пастырских посланий) и одной из версий Евангелия от Луки. Однако эти книги не столько подкрепляли взгляды Маркиона, сколько создавали проблемы, так как в них цитировался Ветхий Завет (книга «другого» Бога) и, по-видимому, подразумевалось, что сотворение осуществил истинный Бог. Маркион считал, что все эти книги были изменены переписчиками, которые копировали их, но не понимали истинного смысла Благой вести. И Маркион создал свой вариант одиннадцати книг Писания (разумеется, Ветхий Завет он в свой канон не включил) — сокращенный, без отрывков, которые в результате изменений, внесенных переписчиками, говорили о связи Иисуса с Богом Творцом.
Различные группы гностиков
Ученые спорят, принадлежали ли христиане, называемые гностиками, к одной группе или секте, к нескольким схожим группам или к ряду групп, почти не имеющих ничего общего. Вдаваться в подробности научных дебатов здесь я не стану, просто укажу, что, по-моему, основные богословские взгляды разных групп гностиков были похожими и что с эвристической точки зрения полезно рассматривать все эти группы вместе, под общим названием «гностики». (Разумеется, между ними существовали и различия, иначе эти группы не были бы обособленными.)[71]
Гностиками от греческого слова gnosis (знание) их называли по основному утверждению, согласно которому для спасения необходимо знание, а не вера. Но какое знание? Знание о том, как появился этот мир, и, что еще важнее, что представляют собой люди. А именно — требовалось знать, кто мы, откуда пришли, как попали в мир, как можем вернуться обратно.
Представители различных групп гностиков считали, что некоторые из нас родом не отсюда, не с земли, и что наше место не здесь. Мы прибыли из другого мира, с небес, и попали в ловушку, заключенные злом в темницы наших тел. Нам необходимо узнать путь к бегству, а для этого требуется тайное знание (gnosis).
Гностики верили, что этот мир вовсе не является творением единого истинного Бога. На самом деле небесные миры населены множеством божественных существ, хотя все они произошли от одного божества, а земной мир был придуман позже низшими, менее могущественными и более невежественными божествами. Сотворение этого мира стало своего рода космическим бедствием, последствием катастрофы в божественных сферах. Отчасти земной мир был создан, чтобы служить местом заключения божественных сил. Некоторые из нас носят в себе эти божественные искры. Нам необходимо узнать правду о земном и высшем мирах, выяснить, кто мы на самом деле, спастись бегством и вернуться в свой небесный дом.
Какое отношение все это имеет к исповедованию веры Христа? В христианских гностических учениях (существуют также их нехристианские разновидности) Иисус — божество, явившееся из божественных сфер, чтобы поведать тайное знание о спасении духовным существам, заточенным в материальном мире. К этому знанию относятся сведения о том, как появились сами божественные сферы, как произошла катастрофа и возник материальный мир, как божественные частицы оказались запертыми в нем. Без Иисуса мы не смогли бы получить это знание. Он поистине спаситель наших душ.
Разумеется, сам Иисус не мог быть заточенным духовным существом. Некоторые гностики соглашались с Маркионом в том, что Иисус был божеством и лишь казался человеком. Он явился на землю, чтобы передать тайное учение. Но большинство гностиков придерживались иного мнения: согласно им, сам Иисус был человеком, в которого временно вселилось божество Христос с целью общественного служения в промежуток между его крещением — когда Христос вошел в него в облике голубя — и смертью. Вот почему на кресте Иисус воскликнул: «Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?» Именно тогда божественный Христос оставил Иисуса умирать в одиночестве. Однако потом он воскресил Иисуса из мертвых, чтобы тот продолжал передавать тайные знания приближенным ученикам, а затем вознесся в небесные сферы.
Эти взгляды не похожи на то христианство, о котором рассказывают в воскресной школе, тем не менее они пользовались большой популярностью во многих общинах ранней церкви. Спасение обеспечивала не вера в смерть и воскресение Иисуса, а понимание тайных знаний, которые он открыл. Поскольку знания были тайными, публичные наставления Иисуса не были его настоящей вестью, а если и были, то старательно зашифрованной, чтобы лишь посвященные, содержащие в себе божественную искру, могли по-настоящему понять их. Его истинной вестью были откровения, переданные ближайшим последователям. Многие книги гностиков посвящены этому божественному знанию.
Нам посчастливилось увидеть ряд этих книг, найденных в наши времена, особенно когда в Египте, близ города Наг-Хаммади в 1945 году, обнаружили хранилище гностических текстов, получивших название гностических евангелий. Христианство изображено в них совсем не таким, каким мы привыкли его видеть, ни о чем подобном мы не слыхивали. Причина этому очевидна: гностики проиграли в борьбе за право решать, какое христианство станет «правильным» и официальным для всех последующих поколений.
Протоортодоксальные христиане
В конечном итоге только одна группа христиан победила в борьбе за право принимать новообращенных. Эта победа была закреплена, вероятно, в III веке. Обратившись в христианство в начале IV века, римский император Константин примкнул именно к этому победившему течению. Позднее, когда христианство стало официальной религией империи спустя примерно 50 лет после правления Константина, почти все придерживались именно этого течения — разумеется, с многочисленными разновидностями. Альтернативные взгляды в религии существовали всегда.
После победы это христианское течение провозгласило не только свою правильность на тот момент, но и на все предыдущее время. Это «правильное» или «точное учение» называется «ортодоксией» (от греческого orthos — дословно «прямой», и doxa — «мнение»). «Ортодоксальные», то есть победившие в борьбе христиане, назвали все прочие конкурирующие взгляды ересью — от греческого слова со значением «выбор». Еретиками стали называть людей, предпочитающих придерживаться неверных, неортодоксальных убеждений.
Как мы будем называть до закрепления этой победы группу христиан, придерживавшихся взглядов, которые в конце концов победили? Обычно я именую их «протоортодоксальными» и считаю духовными предшественниками тех, чьи взгляды позднее стали ортодоксальными.
Протоортодоксы — христиане II–III веков, о деятельности которых мы осведомлены наилучшим образом, поскольку именно их тексты, а не тексты противников, были сохранены для будущих поколений. К этим текстам относятся труды таких авторов, как Иустин Философ (Мученик), Ириней Лионский, Тертуллиан, Ипполит Римский, Климент Александрийский и Ориген — личности, хорошо знакомые студентам, изучающим раннее христианство. Благодаря этим авторам сформировались взгляды, которые в конце концов стали ортодоксальными. В немалой степени этот успех был достигнут в результате споров против всех противников сразу, что приводило к парадоксальным утверждениям определенного рода. Например, эти авторы соглашались с евионитами в том, что Иисус был человеком в полном смысле этого слова, но не соглашались, когда евиониты отрицали его божественную природу. Протоортодоксы соглашались с маркионитами, когда те заявляли о несомненной божественности Иисуса, но возражали при попытках отрицать, что он был человеком. Как могли протоортодоксы отстаивать и ту, и другую точку зрения? Утверждая, что Иисус был и Богом, и человеком. Эти представления и стали ортодоксальными.