Страница 35 из 72
Однако в статье Нили содержался абзац, который было очень легко истолковать превратно, что и привело к проблемам в Швеции. Нили присутствовал на моей лекции по Новому Завету как раз в тот день, когда я рассказывал выпускникам о Евангелии от Иоанна. В тот день я указал слушателям, как делал несколько раз в предыдущих главах этой книги, что Евангелие от Иоанна — единственное, в котором напрямую говорится о божественной природе Иисуса. Разумеется, Сыном Божьим его называют во всех евангелиях. Но для древних иудеев быть «Сыном Божьим» не значило лично быть Богом; такой человек просто поддерживает близкие отношения с Богом, а Бог через него осуществляет свою волю на земле. Но Евангелие от Иоанна не ограничивается этим. В нем Иисус — ранее существовавшее Слово Божье, чрез которое была создана вселенная; оно обрело плоть (Ин 1:1-14) и стало единым с Богом (Ин 10:30); назвалось именем Бога (Ин 8:58) и стало Богом (Ин 1:1; 20:28). Евангелие от Иоанна — единственное, для которого характерно такое возвеличивание Христа.
Пока я объяснял это студентам, а Нили сидел в последнем ряду аудитории, мне вспомнились события тех дней, когда я был еще евангелическим христианином. В Библейском институте Муди я прошел курс христианской апологетики, рациональной защиты веры (от греческого apologia — «речь в защиту»). На этих занятиях мы изучали апологетические труды знаменитого английского ученого Клайва Стейплза Льюиса, особенно его доводы в защиту божественности Иисуса. Льюис сформулировал их так: поскольку Иисус сам называл себя Богом, отсюда вытекают только три логических следствия — он был либо лжецом, либо безумцем, либо Господом. Льюис полагал, что если Иисус ошибался в своих притязаниях, если на самом деле он не был Богом, то он либо знал об этом, либо не знал. Если Иисус знал, что он не Бог, но называл себя Богом, значит, он лжец. Если он не был Богом, но считал себя таковым, значит, он был безумцем, помешанным. Остается лишь одно возможное объяснение: он говорил правду и, следовательно, на самом деле был Господом.
Льюис продолжает доказывать: есть все основания думать, что Иисус не был ни лжецом, ни безумцем. Отсюда неизбежно следует, что он должен быть тем, за кого себя выдавал. Иисус был Господом Богом.
Во времена учебы в Институте Муди эта логическая цепочка представлялась мне совершенно убедительной, долгие годы я сам пользовался ею, пытаясь уверить кого-либо в божественности Иисуса. Но это было давным-давно, с тех пор мое мышление радикально изменилось. (Все это — Библейский институт Муди, христианская апологетика, К. С. Льюис, сущность Иисуса, изменение моего образа мышления — промелькнуло у меня в голове за краткую долю секунды, пока я читал лекцию по Евангелию от Иоанна в Чапел-Хилл). Со временем я понял, что сама предпосылка доводов Льюиса имеет изъян. Доказательство, построенное на том, что Иисус был либо лжецом, либо безумцем, либо Господом, опиралось на допущение, согласно которому Иисус сам называл себя Богом. А я еще давно понял, что так он себя не называл. Только в последнем из наших Евангелий, от Иоанна, которому присуща более выраженная богословская усложненность, чем всем остальным, Иисус указывает на свою божественную природу. Я осознал, что ни в одной из наших самых ранних традиций не упоминается, что Иисус говорил о себе что-либо подобное. А если бы Иисус и вправду сначала в Галилее, затем в Иерусалиме называл себя Богом, всенаши источники сообщили бы об этом. Иначе говоря, если Иисус претендовал на божественность, очень странно, что Матфей, Марк и Лука не упомянули об этом ни единым словом. Неужели они просто забыли столь важную деталь?
До меня дошло, что божественность Иисуса — элемент богословия Иоанна, а не учения самого Иисуса.
Когда все это промелькнуло у меня в голове во время лекции, я сразу решил изложить свои мысли студентам (обычно я придерживаюсь другого плана лекций по Иоанну), тем более что мне было известно, что многие из моих слушателей входили в христианские группы кампуса и слышали довод о том, что Иисус непременно должен был быть либо лжецом, либо безумцем, либо Господом. Я подумал, что им будет полезно послушать мнение не только сторонников христианской апологетики, но и исторического подхода. И я в присутствии Нили изложил суть апологетики К. С. Льюиса, а затем указал на историческую проблему: скорее всего, Иисус никогда не называл себя Богом. Отстаивая свою точку зрения, я предположил, что вариантов на самом деле не три, а четыре: лжец, безумец, Господь или легенда. Разумеется, четвертое слово я выбрал так, чтобы сохранить аллитерацию (англ. liar, lunatic, Lord, legend). Но это не значило, что я считаю Иисуса всего лишь легендой. Разумеется, нет! Я твердо верю, что он существовал и что нам кое-что известно о нем. В виду имелось другое: то, что он называл себя Богом, — легенда, и я верю, что так могло быть. Следовательно, ему вовсе незачем было быть либо лжецом, либо безумцем, либо Господом. Он вполне мог быть палестинским иудеем I века, который распространял некое учение, но ни словом не упоминал о своей божественности.
Нили описал эту часть моей лекции на первой же странице статьи в газете Washington Post, причем так, что его можнобыло понять как угодно — например, что я считаю легендой самого Иисуса. Невозможно представить себе предположение, более далекое от истины.
Но откуда мне или любому другому специалисту по Новому Завету или историку знать, что на самом деле говорил Иисус о себе или о чем-либо еще? Очевидно, этот вопрос входит в другой, более широкий — кем был на самом деле Иисус, чему он учил, что совершал, что пережил. Это тема множества книг, в том числе некоторых на редкость всеобъемлющих, и продолжительных дискуссий. В этой главе я не в состоянии охватить всю эту тему, зато я могу рассмотреть наиболее важные вопросы, которые обсуждают историки раннего христианства, и помочь читателям составить общее представление о том, что, по моему мнению, нам известно об Иисусе как человеке — не просто персонаже, каким его изображают евангелия, а Иисусе как исторической личности, об историческом Иисусе.
Наши ранние источники сведений об Иисусе
Большинство людей, не сведущих в библеистике, вероятно, считает вопрос об историческом Иисусе сравнительно простым. В Новом Завете содержится четыре евангелия. Чтобы узнать, что делал и говорил Иисус, надо прочесть эти евангелия. В них сказано, что он говорил и делал. Так в чем проблема?
Отчасти в том, что в евангелиях множество расхождений, к тому же они были написаны спустя десятилетия после служения и смерти Иисуса авторами, которые не видели своими глазами ни единого события из его жизни.
Чтобы рассмотреть проблему в перспективе, полезно задуматься о всевозможных источниках, на которые опираются ученые, когда пишут исторические труды о какой-либо известной личности прошлого, будь то Юлий Цезарь, Вильгельм Завоеватель или Шекспир. Единственный способ узнать о любой из этих личностей — разыскать источники сведений о ней. Невозможно интуитивно понять, каким был Юлий Цезарь или Иисус. Так какие же источники нужны ученым, чтобы реконструировать события из жизни видной исторической фигуры?
Будь на то воля ученых, у них была бы масса источников, и чем больше, тем лучше, поскольку в некоторых или во всех события могут оказаться искаженными. Эти источники должны относиться ко времени описываемых событий, а не опираться на слухи более поздних периодов. В них должны содержаться рассказы непредвзятых очевидцев, а не пристрастные повествования. Лучшие источники — независимые друг от друга, чтобы знать наверняка, что их авторы не сговорились между собой и не выдумали историю целиком. Вместе с тем источники должны согласовываться между собой, подтверждать друг друга, служить дополнительным доказательством, а не результатом совместной работы.
Какими источниками мы располагаем, чтобы изучать жизнь Иисуса? Немало сведений содержится в евангелиях Нового Завета. Уже хорошо. Однако они написаны отнюдь не современниками, своими глазами видевшими описанные события. Евангелия написали через 35–65 лет после смерти Иисуса люди, которые не были знакомы с ним, не видели его деяний, не слышали его учений, не говорили на его родном языке и жили в другой стране. Их труды небеспристрастны, однако они созданы христианами, которые действительно верили в Иисуса, потому вполне могли исказить повествования в соответствии со своими приоритетами. Отчасти эта работа была совместной, так как Евангелие от Марка стало источником для авторов Евангелий от Матфея и Луки. Но вместо того, чтобы полностью соответствовать друг другу, их тексты заметно расходятся, разночтения заполняют страницы, противоречия прослеживаются и в мелочах, и в общем представлении о том, кем был Иисус.