Страница 3 из 8
- А зачем их выволокли? - все еще ничего не понимая и не веря в то, что сказал Филька, спросила я.
- Ты, что, правда, ничего не понимаешь?
Я покачала головой.
- Городовые разделились. Одна половина сторожит узкоглазых, вытащенных из домов, другая шмонает в их фанзах, или как они там называют свои домишки. Ищут тебя, а попутно, если что ценное в хибарах находят, то забирают себе. Как у-ли-ку. Слово то, какое! Улика! Квартальный раза три его повторил, а я и запомнил! Ну, чего молчишь? Гордая шибко? Сейчас твою гордость...
Я вздрогнула от крика, который донесся рядом.
- Что будешь делать? - все так же спокойно, почти лениво спросил Филька.
- Буду пробираться в Корейскую слободу, там у меня дальние родственники.
- Не-а, - протянул Филька.
- Чего, не-а? - передразнила его я.
- Ту дорогу уже перекрыли! - ничуть не обидевшись, даже с какой-то радостью, сообщил Филька
-А если я попытаюсь скрыться через Пологую на Каторжанку? – я начала паниковать.
- И там все перекрыто, - Филька уже забавлялся, открыто и от души.
Если бы не угроза поимки, то приказчиков сынок давно отведал бы моих кулаков. Но сегодня мне это было невыгодно. Сдержав себя, я спокойно и даже ласково спросила Фильку.
- И что же мне делать?
Свистки и крики приблизились вплотную к щели, которую загораживал Филька
- А, что ты мне дашь, если я тебе скажу?
-А, что я могу тебе дать? У меня ничего нет!
-А если подумать?
Но и подумав, я не смогла вспомнить, что же у меня есть такого ценного, что может удовлетворить жадного Фильку. Время шло, а Филька по-прежнему мерзко улыбался, загородив собой проход. Я начинала злиться.
- А ну-ка уйди отсюда, придурок!
-За придурка цена увеличивается вдвое! А будешь драться, закричу, все сюда и сбегутся!
-Ну, что ты хочешь? - устало спросила я.
- Твой знаменитый гребень для волос!
- Филька, ну зачем тебе гребень? Ты же не девчонка!
- Ты Ваньку-то не валяй! Чай не глупее я тебя! - насупился Филька. - Продам я твой гребень и куплю себе сапоги!
- Побойся бога, Филипп! Это же мамин гребень! Как же я тебе его отдам?
-Ну, не хочешь мне, так полицейским отдашь! Да они и спрашивать тебя не будут, заберут и все! Ну, отдашь гребень? А то мне уже надоело сдерживаться! Страсть как покричать хочется!
- На, забери, Иуда! И отойди от прохода!
- А совет, что, уже не хочешь? Да не бойся, совет бесплатный! Беги к Семеновскому ковшу, только туда еще дорогу не успели перекрыть, спрячься в катакомбах, пока все не стихнет!
- Филька, знаешь, что…
- Что?
- Засунь свой совет, сам знаешь, куда! И отойди в сторону, а то зашибу ненароком! Дура, я дура! Отдать гребень за совет, который я сама себе могла дать!
Я бежала знакомой дорогой, но звуки свистков и крики не отставали от меня. Сердце выскакивало из груди, но, несмотря на это, я ускорила свой бег. Вдруг я остановилась. Опять это платье! Подол запутался в ветвях кустарника. В горячке я абсолютно забыла о причине моих несчастий, и вот теперь эта причина не давала мне бежать дальше! Я дернула платье несколько раз, материя трещала, но отцепляться не желала! Тогда я попыталась, осторожненько отцепить подол. Никак!
«Может оставить проклятое платье висеть здесь, на кусте?» - с отчаяньем подумала я.
Ага, оно будет здесь спокойненько висеть, а меня будут гнать, как зайца! Нет, уж! На мое счастье куст был хиленький, но все-таки ужасно колючий и цепкий. Пока я ломала куст, свистки неожиданно стихли и вскоре раздались с другой улицы.
Почему-то погоня повернула в другом направлении, но мне все равно надо было добираться до входа в катакомбы. С утроенной силой я приналегла на куст и, наконец, сломала его. Но вот закон подлости, как только это произошло, платье отцепилось от куста и легким облачком упало на землю. Боюсь, что когда я поднимала платье, то совсем была с ним не почтительна. И оно мне тут же отомстило. Когда я складывала платье, мою оцарапанную о кусты ладонь, пронзила новая боль! В мякоть ладони впилась застежка от цветка, который крепился прямо над грудью. Я с огорчением посмотрела на свою несчастную ладонь. Да, уж не везет, так не везёт. Хорошо еще застежка не оцарапала мне... Я представила картину, я надеваю платье, а оно раздирает мне кожу над грудью.
Уф. Ужас, какой-то! И что это за застежка такая, что так царапается? А как же мадам Харуко его надевала? Или она знала о коварном цветке и была осторожна? Ладно. С платьем и застежкой я разберусь, когда буду в безопасности. Осталось еще совсем немного. Когда я пробегала мимо японского храма Хогандзи, меня кто-то окликнул. Тихо так, почти неслышно. Это был дедушка моей подружки Енеко, он кивнул мне и поманил за собой, приглашая пройти за ним в прохладные глубины храма. Соблазн был велик, но все-таки надо бы спрятаться получше! Не хватало еще привести за собой беду в дом Енеко! Поблагодарив дедушку, я побежала дальше.
Смеркалось. Если бы не это проклятое платье, я бы уже сейчас готовилась бы к концерту в гримерной комнате у господина Тао. Ну что же делать, что случилось, то случилось! Сейчас главное, до темноты добраться до входа в катакомбы.
ГЛАВА 2.Сяй-Линь
- Сяй-Линь, ты, почему не в школе? Твой отец будет очень недоволен!
- Господин учитель сказал, что уроков больше не будет!
- Сяй Линь, ты опять обманываешь. У кого из подружек ты этому научилась? Сколько раз я тебе говорила, что тебе разрешено дружить только с русскими детьми…
- Но мама, я говорю правду! Господин учитель пришел очень грустный и сказал, что школу закрыли. Навсегда.
- И что же мы теперь будем…Сяй Линь, признавайся, это тебя Си подговорила? Вот полукровка паршивая! Сама не учится и другим не дает!
- Мама, как тебе не стыдно! Ты забываешь, что я такая же полукровка, как и она!
- А вот и не стыдно! Я вчера, когда на Семеновский рынок ходила, такое про ее мать слышала! А ведь правду говорят, что яблочко от яблони недалеко падает! Эта Си…
- Мама, ее зовут Анастасия. А меня Мария!
- Но Сяй Линь!
- Я Мария Ивановна Петухова! И не смей меня называть своим именем! Это ты Сяй Линь, а не я!
- Но Линь, ты же знаешь, что в момент твоего рождения…
- Все, не хочу я больше об этом слушать. А Си, если хочешь знать, вообще сегодня в школу не пришла! А господин учитель сказал, что ему очень жаль, что так получилось, но ему уже второй месяц не выплачивают зарплату, а у него жена и трое детей!
- Да, пожалуй, ты говоришь правду! Такого не придумает даже твоя Си. Ну что, будешь уже обедать? Только не вздумай отказываться от обеда! Ты и так похудела за этот месяц, как не знаю, кто…Думаешь, не знаю, что ты подкармливаешь эту…Слушай, а что там за шум? Вот и к нам стучат. Боже! Да, что же это такое, сейчас дверь сорвут с петель! Иду, иду!
Мать Линь успела лишь подойти к двери, а дверь уже распахнулась. Трое полицейских - двое русских, один китаец, вошли в дом. Русские говорили, китаец переводил.
Мама Сяй-Линь не выдержала.
- Чжан, ты же знаешь, что я хорошо понимаю русский язык. Мой муж русский.
- Таковы правила, госпожа Сяй-Линь. Но, впрочем, хорошо, что мы все здесь понимаем по-русски. Все пройдет проще.
- Что пройдет проще?
- Допрос вашей дочери. Марии Ивановны Петуховой, - вступил в разговор один из русских
-Но моя дочь, ни в чем не виновата! Она только что пришла из школы. В школе отменили занятия, потому что…
- А разве, кто-то из нас сказал, что девочка в чем-то виновата? - вкрадчиво спросил второй полицейский, - мы зададим ей несколько вопросов в полицейском участке и отпустим!
- А почему вы не хотите задать эти несколько вопросов здесь, при мне?
- Таковы правила, госпожа Сяй-Линь. Таковы правила.
- Но что же все-таки случилось? Вы должны мне сказать! Я мать этой девочки! Скоро придет со службы ее отец, и что же я скажу ему?
- Не надо так волноваться! - вступил в разговор полицейский с вкрадчивым голосом. - К приходу господина Петухова девочка будет дома!