Страница 9 из 114
Население по родовому принципу разделили на три трибы (племени), две из которых составляли латины и сабины. Каждая триба выбрала трибуна, который представлял ее интересы, а во времена войны командовал ополчением трибы. Эти три трибы, в свою очередь, делились на десять курий (curiae), или общин, названных по именам тридцати похищенных сабинянок. Они создавали народное собрание, куриатную комицию (comitia curiata), где члены курии обсуждали предложения, которые выдвигали царь или сенат. Далее курия делилась на десять родов. При обсуждении предложений каждый член собрания имеет один голос, таким образом голос одной курии определяется большинством голосов ее членов, то есть, каким будет решение куриатной комиции, тогда определяло большинство голосов.
Средиземноморские города-государства в раннеклассический период в основном имели прямое демократическое, олигархическое или монархическое правление. В первом случае для принятия всех важных решений граждане встречались на собрании, причем один человек имел один голос. Во втором случае все дела в государстве решало правящее меньшинство. В третьем случае правил монарх или тиран (по-гречески «диктатор», причем это слово не всегда имело отрицательное значение). Довольно часто в городах с применением насилия менялся тип правления. Наиболее интересным в ранней римской системе управления было то, что в ее основу положили сложный и хитроумный принцип, объединяющий все три типа правления.
Ромул проявлял решительную активность не только на поле боя, но и в народном собрании. Именно он задал тон той военной агрессии, которая определяла собирательный образ Рима на протяжении всей его истории. Более двадцати лет он вел войны с соседями своего государства, расширяя его территорию и увеличивая его население.
Конечно же, это не означало, что указ царя был непреложным законом. Царь делал подарки своим воинам. Он наделял их землей, а также отдавал им часть трофеев, захваченных в сражениях. Однако спустя годы он стал более более жестким и категоричным, особенно по отношению к сенату. Однажды, когда они не смогли прийти к соглашению, царь заявил: «Я выбрал вас, сенаторы, не для того, чтобы вы управляли мной, а для того, чтобы вы были в моем окружении». При появлении среди народа он выработал собственный стиль: на голове его была корона, а в руках – скипетр с орлом. Он носил обувь ярко-красного цвета и длинный белый плащ с фиолетовыми полосками.
На тридцать седьмом году своего правления царь пошел на Марсово поле – большое открытое пространство к северу от Капитолия, – чтобы устроить военный смотр около Козьего болота (теперь здесь Пантеон). Внезапно подул сильный ветер, раздались раскаты грома и надвинулась тьма (возможно, это было затмение). Землю окутал густой туман, и Ромул исчез из вида. Когда туман рассеялся, то Ромула не было на троне. Его так и не смогли нигде найти. Сенаторы, стоявшие около него, утверждали, что он вознесся на небо. Кто-то из народа сказал, что он стал богом, и вскоре все присутствующие приветствовали его как бога.
Распространилась и другая версия смерти Ромула. Некоторые патриции, члены сената, оказались настолько недовольны тираническими методами его правления, что вознамерились его убить. Они свалили его с ног во время заседания сената, изрубили его тело на части, а затем, когда они уходили из сената, каждый «отец» унес какую-то часть тела под одеждой. Таким образом Ромул исчез.
Сенат не пользовался уважением обычных граждан, но они не обратили внимания на слухи о сговоре, когда, по словам историка Ливия, «находчивость одного человека, как передают, прибавила веры этому рассказу [о прославлении Ромула]». Будучи ведущим политиком, этот человек утверждал в народном собрании, что Ромул сошел с небес и явился ему. Призрак сказал, что ему следует поклоняться под его божественным именем Квирин. Он обещал, что «мой Рим станет главой всего мира, и пусть римляне будут усердно изучать военное искусство». Один из самых ранних историков Рима считал эту историю бессовестным обманом, однако, несмотря на это, она пользовалась доверием.
Наибольшее распространение получила официальная версия обожествления Ромула. В нее поверили даже такие опытные и скептические комментаторы, как Цицерон. Он отметил, что в далеком нецивилизованном прошлом «измышлять было легко, так как неискушенные люди были легковерны… Ромул же, как мы видим, жил менее шестисот лет назад, когда письменность и науки уже давно стали общим достоянием».
Как это ни странно, но события, связанные с насильственной смертью царя, поразительным образом повторились на глазах у Цицерона, когда в 44 году до н. э. великий тиран своего времени, Гай Юлий Цезарь, был убит своими бывшими сторонниками во время заседания сената. В тот момент Цицерон действительно присутствовал в зале заседаний, и, скорее всего, он задался вопросом о таком совпадении. Затем, в течение семи дней на небе можно было наблюдать новую комету. Простые люди решили, что это – душа Цезаря. Подобно Ромулу, он вознесся на небо и присоединился к сонму богов. Во время своего конца Рим повторил свое начало.
В римской монархии не было закона о передаче власти по наследству. Монарха избирало народное собрание (с некоторым участием сената). Большинство римских царей не являлись родственниками друг другу. Они были иноземцами или, по крайней мере, не связанными с сенатом людьми. Благоприятным последствием этого стало устранение соперничества между сенаторами и стабилизация сената как общественного института.
Согласно Цицерону, некоторое время сенат пытался управлять без царя, но люди не приняли такого правления. Прошли выборы монарха, в результате которых победил сабинянин Нума Помпилий, не являющийся уроженцем Рима. Если Ромул был царем-воином, то Нума стал царем-жрецом. «Каждому гражданину он распределил землю, – пишет Цицерон, – чтобы не допускать грабежей и внушить гражданам любовь к миру». Особое внимание он уделял религии, которую он считал сложной системой правил, церемоний и обрядов, разработанной для того, чтобы определить желания богов и использовать их для пользы общества. По этим вопросам Нума советовался с доброй водной нимфой по имени Эгерия. Он тайно встречался с ней в священной роще (около того места, где в III веке н. э. построили бани Каракаллы). Многие нововведения Нумы Помпилия заимствованы из этрусских религиозных обычаев. Цицерон писал: «Что касается самих священнодействий, он повелел, чтобы тщательное совершение их было трудоемким, а предметы, нужные для них, – очень простыми. Ведь он ввел много такого, что надо было знать наизусть и соблюдать; зато все это не требовало издержек».
Слово «трудоемкий» – не преувеличение. Пожилые римляне, занимающие общественные должности, вынуждены были проводить значительную часть своего времени на разных церемониях. Если происходила какая-то ошибка – оговорка, пропуск фразы или же какая-то помеха, связанная, к примеру, с писком крысы, – то всю процедуру надо было повторить снова. И так до тех пор, пока вся церемония не пройдет без единой ошибки. В одном случае, для того чтобы жрец полностью разобрался в церемонии, ее провели тридцать раз.
После Нумы царем стал Тулл Гостилий, который был еще более воинственным, чем Ромул. Во время его правления римляне вели продолжительную борьбу с Альба-Лонгой, городом, построенным сыном Энея, из которого Ромул и Рем отправились основывать Рим. По сути дела это была первая гражданская война Рима. Воюющие стороны договорились о том, что проигравший согласится на безоговорочную капитуляцию. Римляне придавали большое значение совместным обещаниям. Как правило, при заключении соглашения они проводили тщательно подготовленную религиозную церемонию. Царь поклялся, что, если по какой-то причине римский народ не выполнит условий соглашения с противоборствующей стороной, он попросил царя богов, Юпитера, сразить римлян, так же как он сразит жертвенного кабана. С этими словами он убил кабана кремневым кинжалом.
Чтобы избежать полномасштабного сражения с большим количеством жертв, стороны постановили, что поединок пройдет между двумя тройками братьев – Куриациев от Альбы и Горациев от Рима. Все Куриации в сражении были ранены, а два брата Горациев – убиты. Затем оставшийся в живых, Публий Гораций, переломил ход сражения и поразил всех своих противников. Он бился с ними поочередно, поскольку из-за своих ран они оказались разобщены.