Страница 76 из 114
Гладиаторские бои ( munera ) в основном проводили в декабре во время праздника Сатурналий. Сатурналии можно считать прообразом христианского Рождества. Их начали праздновать в 217 году, и они являлись завершающим праздником года. Этот праздник был своего рода торжеством беспорядка. Если игры подтверждали деление на общественные классы, то Сатурналии на время отменяли его. Начиная с 17 декабря почти на неделю все повседневные общественные отношения переворачивались с ног на голову. Рабов освобождали от работы, а их хозяева прислуживали им и подавали еду (на самом деле часто рабы просто готовили ее заранее). Рабам разрешали играть в азартные игры. Даже Катон давал своим рабам дополнительную порцию вина. Граждане могли не надевать тогу и носить войлочный колпак ( pileus ), который обычно надевали освобожденные рабы. Во время праздника все обменивались подарками – восковыми свечами и небольшими глиняными фигурками – сигилляриями ( sigillaria ).
Частые римские праздники, конечно же, смягчали тяготы жизни, но для раба, безработного гражданина и частично занятого работника город все равно оставался тесной, переполненной, вонючей и совершенно нездоровой средой обитания. Богатые и власть имущие наслаждались высоким уровнем комфорта и праздно проводили время, при этом они зорко следили за теми недовольствами, которые окружали их на каждой улице, в каждом переулке и на каждом перекрестке.
Катон неистово противодействовал греческому влиянию – упадническому с его точки зрения. Однако одному человеку, который считался воплощением греческого влияния, Катон так и не смог противостоять. Таким человеком был герой битвы при Заме, непобедимый Сципион Африканский. Значительную часть своей жизни Катон посвятил тому, чтобы как-то опорочить его.
Его раздражало величие Сципиона. Он происходил из очень знатной семьи патрициев, члены которой много раз занимали должность консула. Как мы уже знаем, его отец и дядя были замечательными военачальниками. С двадцатилетнего возраста Сципион занимал командные посты в армии и за время своей службы не проиграл ни одного сражения и не видел римскую армию побежденной. Во время ведения военных действий в иноземных странах Сципион стремился создать вокруг себя обстановку, свойственную какому-нибудь эллинистическому монарху. У него не было ни терпения, ни внутренней гибкости, чтобы процветать в условиях рыночной конкуренции. Замечательный военачальник оказался никчемным политиком.
Катон считал, что самым худшим качеством Сципиона была его приверженность греческой культуре. Он любил носить греческие одеяния (а если он надевал тогу, то складывал ее таким способом, что давал повод своим недругам говорить о его женоподобном одеянии). Сципион написал автобиографию на греческом языке и очень хорошо говорил на нем. Двум своим сыновьям он дал греческое воспитание. По-видимому, его также получили две его дочери. Одну из них, Корнелию, которая вышла замуж за приверженца религиозных правил Тиберия Семпрония Гракха, считали очень культурной и высокообразованной женщиной.
Эти два человека впервые встретились в 204 году. Сципион находился в Сицилии, собирая свою консульскую армию для вторжения в Африку. Катон был одним из его квесторов, то есть занимал младшую выборную должность и занимался финансовыми вопросами. Он утверждал, что его командующий очень много денег брал на личные нужды, а также слишком щедро платил своим воинам. (Многие из них пошли в армию добровольно, таким образом, если бы утверждение Катона оказалось правдой, то верховное командование просто признало бы их наемниками.) Воины получали намного больше, чем это было необходимо для поддержания своей жизни, поэтому могли тратить излишки на роскошь и разные удовольствия. Другими словами, Сципион «губит исконную римскую простоту своих воинов». Это выражение Плутарха, но оно выглядит вполне правдоподобно, учитывая, что Катон всегда старался подчеркнуть свою неподкупность.
Сципион язвительно ответил ему, что больше не нуждается в таком скупом квесторе, и Катон вернулся домой, чтобы поднять этот вопрос в Риме. Вместе с Фабием он обвинил консула в том, что он бросил на ветер огромные деньги. Они также отмечали, что Сципион «вел себя как мальчишка, пропадая в палестрах и театрах, точно он приехал не на войну, а на праздник». В Сицилию отправили комиссию для расследования, но она не нашла никаких доказательств этого обвинения. Армия находилась в полной боевой готовности, как впоследствии показал Сципион, когда начал быстро громить войска Карфагена. На этот раз он отбился от всех нападок со стороны своих обвинителей, но они еще возвратятся. Ссоры и трения внутренней политики сильно раздражали его. Недруги Сциипона так и ждали, когда он совершит какую-нибудь промашку, которую они могли использовать против него.
Несмотря на то, что обвинение не подтвердилось, некоторые могли поверить в него, так как подозрения, высказанные Катоном и его сторонниками по отношению к Сципиону, имели основания. Пока победоносная республика решала сложнейшие задачи, а решив их, получила широкие возможности, военачальник в течение долгих лет находился вдали от Рима и от придирчивого взора сената (Сципион почти десять лет сражался в Испании и Африке с 211 года). Он командовал воинами, которые много времени провели в чужой стране. Раньше они были крестьянами и оставляли свои поля не более чем на несколько месяцев, но теперь их связь с землей почти полностью прервалась. Когда Сципион распустил свою армию, он попросил у сената дать воинам небольшие земельные участки из общественной земли ( ager publicus ) так, чтобы они могли где-то жить и как-то зарабатывать себе на жизнь. Если бы военачальник не позаботился о своих безземельных легионерах, то кто?
Сципион представлял опасность для государства, поскольку под его командованием находилась великая армия, которая, в крайнем случае, станет подчиняться только ему. Если бы он захотел, то, скорее всего, он смог бы ограничить власть сената и даже установить официальный или неофициальный деспотизм. На самом деле он не хотел этого. В глубине души он оставался верным такому государственному устройству, когда случайный выбор олигархии, смягченный демократией, приводил к ежегодной смене временных «монархов». Однако прозорливые сенаторы должно быть уже взяли на ум, что если какому-нибудь менее порядочному человеку удалось бы накопить достаточную силу, то он вполне мог бы ниспровергнуть республику.
Нельзя также сбрасывать со счетов, что превращение Рима из небольшого итальянского города-государства в непобедимую супердержаву привело к огрублению норм общественной жизни. Огромные богатства текли уже не только в казну, но и в карманы сенаторской элиты. Во время выборов широко распространилось взяточничество, а затем те, кого выбрали на должность, возмещали свои расходы. Они получали деньги из провинций, которыми продолжали управлять после того, как годичный срок их консульских или преторских полномочий истек. Сначала в число провинций входили две Испании (Ближняя и Дальняя), Сардиния, Корсика и Сицилия.
В 184 году Катона избрали на должность цензора. Он приложил все усилия, чтобы ограничить богатство и установить огромные налоги на роскошную одежду, повозки, женские украшения, мебель и посуду. Многие молодые люди отдавали целые состояния за красивых мальчиков или за соленую рыбу. Катон однажды сказал в народном собрании, «что об упадке нашего государства ярче всего свидетельствует то, что красивой наружности раба покупают дороже, чем полевой участок, а за бочонок сельдей платят больше, чем за пару быков». Какое отношение Сципион и его семья имели к такому поведению, мы не знаем. Однако, по словам Полибия, то, как жена Сципиона появлялась при всех на религиозных обрядах, говорит о том, что Сципион не предпринимал никаких попыток сократить расходы: «Она всегда появлялась так, чтобы показать свое высокое положение… О нем говорили не только ее роскошные одежды и богато украшенная повозка, но и все необходимые для проведения таких обрядов корзины, чаши, жертвенные сосуды и блюда, которые были сделаны из золота или серебра. За ней многочисленной свитой следовали сопровождающие ее служанки и рабы».