Страница 72 из 114
Он во власти темной страсти здравый разум свой потеряв,
Сам свои мужские грузы напрочь острым срезал кремнем.
И тотчас узрев, что тело без мужских осталось примет,
И что рядом твердь земная свежей кровью окроплена,
Белоснежными руками Аттис вмиг схватила тимпан,
Твой тимпан, о мать Кибела, посвящений тайных глагол,
И девичьим пятиперстьем в бычью кожу стала греметь.
Это совершенно противоречило римским традициям, поэтому римляне старались как-то ограничить влияние нового культа. Жрецы этой богини всегда были иноземцами, а их численность и их деятельность держали под строгим контролем.
Тем временем, правящие круги, которые обычно следили за исполнением всех правил, поддерживали суеверные ритуалы умиротворения богов, характерные для официальной религии Рима. Никакие изменения не приветствовались, поскольку приверженность обычаям предков ( mos maiorum ) играла важную роль для благосостояния республики. Иногда это доходило до бессмысленных повторов. Наиболее показателен один пример. Каждый год действующий консул перед уходом со своего поста объявлял имена своих преемников. В 163 году таким консулом был Тиберий Семпроний Гракх, и он, как обычно, провел эту церемонию. Но после того как новые должностные лица приняли дела в своих учреждениях, Гракх обнаружил древнюю книгу религиозных предписаний, в которой прочитал неизвестное ему прежде правило. Плутарх объясняет его так: «Если должностное лицо наблюдает за полетом птиц в специально для этого нанятом за пределами города доме или шатре и, не получив надежных замечаний, вынуждено по какой-либо причине вернуться в город, надлежит отказаться от нанятого прежде помещения, выбрать другое и произвести наблюдения еще раз, с самого начала».
Перед тем как сделать свои консульские объявления, Тиберий непроизвольно два раза использовал один и тот же дом для своих наблюдений. Испугавшись последствий, он передал этот вопрос на рассмотрение сената. Сенат вспомнил о новых консулах и велел им покинуть свои учреждения. Затем их назначили снова уже после того, как все обряды повторили в надлежащем виде.
Приверженность обычаям предков ( mos maiorum ) получила свое символическое воплощение на похоронах знатных людей. Тело покойного несли на Форум и выставляли в вертикальном положении на ростре, как будто мертвец все еще был жив. Его сын или какой-нибудь другой родственник произносил памятную речь, перечисляя наиболее выдающиеся события его биографии. Это считалось своего рода уроком истории и подтверждением достоинств республики. Полибий, будучи иностранным наблюдателем, значительную часть своей жизни посвятил изучению обычаев римлян. Он описывает самые примечательные особенности этого обряда. Согласно его сообщению, изображение покойного помещали вместе с его знаменитыми предками, и после похорон оно постоянно хранилось в доме в деревянной раке: «Изображение представляет собою маску, точно воспроизводящую цвет кожи и черты лица покойника… Если умирает какой-либо знатный родственник, изображения эти [его предков] несут в погребальном шествии, надевая их на людей, возможно ближе напоминающих покойников ростом и всем сложением. Люди эти [обычно их выбирали из числа членов семьи] одеваются в одежды с пурпурной каймой, если умерший был консул или претор, в пурпурные, если цензор, наконец – в шитые золотом, если умерший был триумфатор или совершил подвиг, достойный триумфа. Сами они едут на колесницах, а впереди несут пучки прутьев, секиры и прочие знаки отличия… Подошедши к рострам, все они садятся по порядку на креслах из слоновой кости».
Какое зрелище должен был представлялть этот обряд! Умершие восстали – возможно, они так и никогда и не умирали – и теперь внимательно слушали истории о жизни своих недавно умерших потомков. Представители нынешнего поколения со всей отчетливостью ощущали, что они находятся под пристальным взором своих предков.
В Риме были и другие примеры того, как священное прошлое тесно соприкасается с настоящим. На каждом углу встречались молельни, храмы и священные рощи, посвященные тому или другому божеству. Храмы представляли собой склады старинных трофеев, бронзовых табличек с текстами законов, соглашений, обещаний совершить приношения и просто старого хлама. На Форуме и в других местах выставляли картины известных военных операций, которые делали специально для триумфов. Шедевры греческого искусства, захваченные при разграблении таких городов, как Сиракузы и Тарент, превратили Рим в своего рода музей под открытым небом. Его можно было уподобить сокровищнице, в которой царил страшный хаос. Эта сокровищница ждала своего историка и собирателя древностей, которые исследовали ее содержимое, хотя эти исследования зачастую основывались на личном впечатлении и не отличались особой точностью.
На Священной дороге немного ниже Форума можно было увидеть скульптурные изображения Ромула и его сабинского коллеги, Тит Татия. В центре самой площади до сих пор росло раскидистое фиговое дерево, под которым волчица вскармливала братьев-основателей. Рядом находился водоем, который теперь уже высох. Он назывался Курциево озеро ( Lacus Curtius ). Когда-то здесь разверзлась пропасть. Говорили, что она не закроется, пока в него не положат самое ценное, что есть в Риме. Туда кидали золото и драгоценности, но все было тщетно. Наконец, молодой всадник понял, что является ответом на эту загадку. Это – римский воин. Он скакнул в пропасть, и земля сомкнулась у него над головой.
Недалеко отсюда, около храма Кастора с его высоким стилобатом находился источник Ютурны, где божественные близнецы поили своих коней после битвы у Регильского озера. На другом конце Форума располагалась трибуна для ораторов – ростра. Ораторы, обращающиеся к населению, вынуждены были добиваться внимания своих слушателей, которые рассматривали множество статуй. Эти статуи, размером в половину человеческого роста, изображали римских посланников, погибших во время своей службы на благо государства.
Капитолийский холм также был заставлен статуями известных римлян, царей и того, кто их изгнал, – Марка Брута. Среди них выделялись два колосса, установленные в IV веке, – герой Геркулес и сам Юпитер. Там было столько статуй великих людей прошлого, что у прохожих, по-видимому, возникало жуткое ощущение, что они шли через толпу, которую какая-то проходящая Медуза превратила в камень.
Подвалы храма Юпитера Лучшего и Величайшего были завалены не только старинными приношениями, но также скульптурами, упавшими с крыши храма и множеством различных даров. На стенах висели бронзовые таблички с записями условий разных соглашений и текстов законов. В каждом углу стояли военные трофеи и возведенные по обету памятники.
Рим, конечно же, был не только собранием памятников и кладбищем реликвий. Это был живой развивающийся город, который постоянно расширялся и приближался к тому, чтобы стать первым мегаполисом Древнего мира. Центр города – Форум – являлся центром торговли, центром правосудия и политической ареной. Человеческая жизнь во всем ее многообразии проходила свой путь среди статуй, святилищ и храмов.
Нам повезло, поскольку у нас есть описание повседневной жизни, сделанное человеком, который жил и процветал в Риме во время и после войн с Карфагеном. Это был комедиограф Тит Макций Плавт. В одной из его пьес герой проводит своего рода экскурсию по Форуму – месту, где можно встретить наилучшую и наихудшую человеческую натуру. «Без порока ли, с пороком, честного или бесчестного, – говорит он, – здесь огромное множество». На нижней, или южной части торговой площади собирались уважаемые люди, которые, по словам Плавта, «любят вскладчину кутить». Он объясняет: «Если нужен лжесвидетель – вас я шлю к судам», которые проводились под открытым небом около круглого Комиция, где проходили общественные собрания (там было помещение, куда набивалось около пяти тысяч граждан и еще десять тысяч собиралось на Форуме). Хвастуны и лгуны собирались около небольшого храма Венеры Клоакины, или Венеры Очистительницы. Рассказывали, что статуя Венеры здесь как-то попала в открытую канализацию (клоаку), откуда и происходит ее прозвище. Храм представлял собой открытое круглое возвышение с двумя статуями богини. Это место очень располагало к праздному проведению времени.