Страница 45 из 114
Один из сопровождающих Пирра догадался оторвать от дерева кусок коры и нацарапать на нем сообщение металлической застежкой. Затем он обернул кору вокруг камня и перебросил камень через реку. Люди на той стороне прочитали послание и быстро срубили несколько деревьев. Они связали стволы веревкой, сделав таким образом небольшой плот, на котором переправили через бурные воды Пирра и его спутников.
Затем ребенка решили отправить еще дальше на север – в одно из племен Иллирии. В этой земле не было никаких законов, а сами иллирийцы заслужили себе славу морских разбойников. Правитель племени, некий Главкий, предоставил Пирру убежище и отказался от выкупа, который предлагали ему за его выдачу. Таким образом, Пирр рос в диком краю, населенном разбойниками, которые на первое место ставили физическую силу и личную храбрость.
Когда Пирру исполнилось тринадцать лет, он вернулся на трон молоссов в качестве регента, однако через несколько лет его снова изгнали с родины. На этот раз против него выступил жестокий и честолюбивый македонский царь Кассандр – один из диадохов, который бросил свой алчный взгляд на Северо-Западную Грецию.
Достигнув совершеннолетия, Пирр стал мечтать о победах или о создании империи в какой-нибудь части света, однако у него не было другого выбора, кроме как стать наемником. Пирр поступил на службу в армию одного из диадохов и первый боевой опыт крупномасштабной войны получил в битве при Ипсе. В сражении его покровитель погиб от рук великой коалиции. Из смертельного состязания, развернувшегося после смерти Александра, выбыл еще один атлет.
Единственный диадох, который умер своей смертью после долгих лет правления и основал продолжительную династию, был Птолемей. Он знал Александра еще ребенком. Птолемей захватил Египет и провозгласил себя фараоном. Будучи менее честолюбивым, в отличие от своих соперников, он удовлетворился этой частью империи, и его властные устремления простирались не дальше Эгейского моря. Пирр провел некоторое время в Египте и произвел на Птолемея такое хорошее впечатление, что царь отдал ему в жены свою падчерицу (Птолемей – политический многоженец, за время правления он сменил пять жен). Фараон также оказал ему существенную военную и финансовую поддержку, благодаря которой Пирру удалось возвратить себе трон молоссов.
Тишина и спокойствие его небольшого царства скоро наскучили ему. Пирр занялся расширением подвластных ему территорий, однако в мировой политической игре он был самым последним игроком. Он лелеял свои надежды. Поскольку мать Александра Великого, Олимпиада, была эпирской царевной, то сам Александр Великий приходился Пирру троюродным братом. На основе этого Пирр претендовал на особые отношения с покойным завоевателем. Однажды он поведал, как Александр позвал его во сне. Пирр отозвался и нашел царя, лежащего на своем ложе. Александр обещал во всем помогать ему. «Но ваше величество, – сказал Пирр, не привыкший отступать, – как же вы будете помогать мне, если вы больны?» Царь ответил: «Одним моим именем» – и, сев верхом на племенного коня, поскакал вперед, в будущее.
Дальше – больше. Пирр не стеснялся использовать для своих целей имя Александра, а также в каждом удобном случае напоминал о своих родственных связях с ним. В 287 году он убедил македонскую армию провозгласить его царем Македонии. Однако другой претендент на трон вскоре вытеснил его обратно в молосское захолустье.
Пирр отличался великодушием и притягательностью, однако Плутарх пишет, что выражение лица у него было «скорее пугающее, нежели величавое». Подобно тому, как в Средние века считали, что некоторые европейские монархи могут лечить золотуху прикосновением руки, страдающие болезнью селезенки полагали, что царь может вылечить их недуг, приложив свою правую ногу к животу около селезенки. Пирра нельзя было назвать красивым, к тому же у него было мало зубов и, как это ни странно, вся его верхняя челюсть состояла из одной сплошной кости, а промежутки между зубами представляли собой лишь тонкие бороздки (Современные зубные врачи не знают ни одной патологии, которая бы соответствовала этому описанию. Наиболее вероятное объяснение этому состоит в том, что царь носил протез из слоновой кости). Со своими близкими Пирр обходился очень учтиво и вежливо, а с подчиненными, наоборот, вел себя довольно надменно. Многие считали его гениальным от рождения, образованным и искусным политиком – такого же мнения о себе придерживался и сам царь.
Однако по прошествии многих лет Пирр остался человеком обещаний, а не дел. Подобно своему предку Ахиллесу, он не мог сидеть без дела, и, как писал Гомер:
«Терзаяся сердцем,
Праздно сидел, но томился по воинским кликам и битвам».
Когда Пирру было уже далеко за тридцать, ему, наконец, представилась возможность проявить себя, которую он ждал всю свою жизнь. Конечно, нельзя сказать, что она представилась вовремя. В Эпир прибыли послы из города Тарента (ныне Таранто), который греки основали на итальянском «каблуке». Они предложили царю крайне интересный проект.
Тарент являлся одним из самых богатых городов греческого мира. Он основан в 706 году в Апулии на подошве итальянского «сапога». Город располагался на острове между большой внутренней лагуной и заливом. От открытого моря город отделялся другим островом и полосой земли. В Таренте было много «зеленеющих» деревьев и благоприятный климат, где «долгая весна приходит на смену теплой зиме». Поэт Гораций описывал окружающую местность:
Я пойду в тот край, для овец отрадный…
Этот уголок мне давно по сердцу,
Мед не хуже там, чем с Гиметтских склонов,
И оливы плод без труда поспорить
Может с венафрским.
В Таренте процветала культурная жизнь. Город являлся центром пифагорейской философии, там делали высококачественную цветную керамику и красивую серебряную чеканку. Тарент также стал известен благодаря своей фиолетовой краске, которую получали из морского моллюска, называемого мурекс. В городе производили изделия из шерсти, а также выращивали маслины и добывали соль. Политическое устройство Тарента можно отнести к демократии. В середине IV века на протяжении тридцати лет в городе правил некий Архит, которого мы по праву можем назвать человеком эпохи Возрождения. Рассказывают, что Архит занимался механикой на математической основе и создал проект летательного аппарата в виде птицы, который видимо приводился в движение энергией пара. Архит был знаком с Платоном и пытался помочь ему преодолеть сложности в отношении с сиракузским тираном Дионисием II. Афинский философ, по-видимому, считал Архита образцом царя-философа, которого он описывал в своем диалоге «Государство» в качестве идеального правителя.
Архит также достиг значительных успехов как полководец. Он отражал непрерывные вторжения сабельских племен, которые окружали город со стороны гор. Жители Тарента могли выставить армию численностью 30 000 человек и развернуть сильный флот. Однако в более позднее время они, видимо, утратили былое могущество. Как пишет географ Страбон: «Впоследствии, однако, ввиду процветания города роскошь настолько усилилась, что общенародных праздников у них стало больше, чем [рабочих] дней в году. В силу этого управление городом ухудшилось. Одним из доказательств дурных порядков у них было то, что они принимали на службу чужеземных полководцев».
Угрозу для Тарента представляли не только сабельские племена. В течение долгого времени жители города с опасением следили за ростом римского могущества и очень тревожились за свою безопасность. Во время Второй Самнитской войны они не примкнули ни к одной из сторон и как-то предложили свои услуги в качестве нейтральных посредников между противоборствующими сторонами, однако на самом деле тарентинцы сочувствовали самнитам. Они понимали, что Римская республика, быстро увеличивающая свою территорию, в какой-то момент предъявит претензии и на Южную Италию. Это особенно угрожало демократической системе правления Тарента, поскольку римляне у своих побежденных «союзников» обычно поддерживали местную аристократию, которая всегда стремилась обратиться за иноземной помощью для установления своей власти.