Страница 32 из 114
Однажды, когда римские и вейянские воины со своих караульных постов осыпали друг друга безобидными насмешками, из города Вейи вдруг явился какой-то старец и возвестил свое пророчество. «Римлянам не овладеть Вейями, – сказал он, – покуда не уйдет вся вода из озера Альбанского». Римский стражник сказал, что хотел бы посоветоваться со старцем по поводу только одному ему известного вопроса. Стражник попросил его выйти и поговорить с ним наедине. Отойдя со старцем на некоторое расстояние, римлянин поднял немощного предсказателя и отнес его на свой караульный пост.
Старца отослали в Рим и привели в сенат, где его расспросили о том, как осушить озеро. Не удивительно, что он посоветовал им применить те же самые средства, которые использовали на его родине – прокладку туннелей. В Дельфах сказали то же самое. Пифия на этот раз поступила совсем не по-дельфийски. Жрица прямо предложила использовать избыток воды в озере для орошения окружающих полей. Как только римляне сделают это, Вейи падут. Римляне сразу же все исполнили. Они спустили воду из озера, и уровень понизился до первоначальной отметки.
Непонятно, как относиться к этому рассказу. На первый взгляд он кажется совершенно нелепым и явно вымышленным. Однако, как часто случается в ранней римской истории, этому рассказу можно найти некоторое подтверждение. Из Альбанского озера на самом деле выходит древний сточный туннель, который можно увидеть и сегодня, хотя нельзя точно определить время его постройки (туннель расположен недалеко от летней резиденции папы римского Кастель Гандольфо). Если отказаться от версии древнего прорицателя и попытаться найти более правдоподобное объяснение, то скорее всего туннель проложили, чтобы предотвратить сток воды из озера в малярийные болота. Другими словами, туннель построили для улучшения условий жизни и безопасности, однако по какой-то непонятной причине богатые воображением римские писатели связали его постройку с предсказанием о падении города Вейи.
Но мы еще не все знаем об этом туннеле. Одного из самых известных героев Рима избрали диктатором с чрезвычайными полномочиями и поручили довести осаду до полного завершения. Эти героем был Марк Фурий Камилл, который за время своей долгой карьеры занимал все высшие должности в республике и пять раз избирался диктатором. Он организовал строительство подземного хода под центральной крепостью города Вейи. Судя по описанию Ливия, это была нелегкая задача: «Чтобы и работа не прерывалась, и люди не изнемогали от длительного пребывания под землей, Камилл разбил землекопов на шесть команд. Работа велась круглосуточно, в шесть смен, днем и ночью, и закончилась не прежде, чем путь в крепость был открыт».
Военная кампания затягивалась. Как и большинство соотечественников, Камилл находился под влиянием сильного суеверного страха. Для него было крайне важно победить так, чтобы это одобрили боги города Вейи, особенно божественная покровительница этого города (к которой он тоже относился с большим почтением среди остальных богов-олимпийцев), Юнона, известная у вейян как этрусская великая богиня Уни Теран. В ее святилище, которое находилось в крепости, стояла деревянная статуя богини, являющаяся ценным объектом почитания. Римляне на каждый случай имели какую-нибудь церемонию, поэтому в таком решающем положении Камилл провел церемонию «вызывания» (evocatio) – он отозвал богиню из своего дома в Вейях. На военном параде он обратился к Юноне с просьбой: «Последуй за нами, победителями, в наш город, который станет скоро и твоим. Там тебя примет храм, достойный твоего величия»
Благодаря подземному ходу римляне достигли успеха. Рассказывают, что царь вейян совершал жертвоприношение, и жрец объявил ему, что победа в войне окажется у того, кто разрубит внутренности именно этого животного. Подкопщики подслушали это, обвалили пол и ворвались в крепость. Они сразу же схватили внутренности и отнесли их к Камиллу. Даже Ливий отнесся к этому событию с недоверием. Он написал об этом расказе: «Зачем подтверждать или опровергать то, чему место скорее на охочих до чудес театральных подмостках».
Однако и здесь под нагромождением вымысла археологи смогли найти крупицу правды. Раскопки в Вейях на полуострове между двух рек, где должен был находиться римский лагерь, показали, что под крепостным валом проходили какие-то более ранние сточные туннели. Они были завалены спрессованными черепками, камнем и землей. Туннели скорее всего завалили при обороне города. Так и напрашивается предположение, что римляне обнаружили один или несколько таких туннелей, очистили их и пробрались по ним в осажденный город.
Так или иначе, Вейи подверглись решительному нападению римлян. Завязалась жестокая схватка, но Камилл приказал своим воинам не убивать тех, у кого не было оружия. Его нельзя упрекнуть в жалости, так как Вейи были захвачены и разрушены. На следующий день из города вывезли все, что можно. Оставшихся в живых жителей вывели на продажу, как рабов. (На самом деле рынок скорее всего не смог бы вместить такое огромное количество людей. Теперь, когда государства Вейи не существовало, римлянам не оставалось ничего иного, как предоставить не проданным в рабство жителям единственное доступное им право – римское гражданство.)
Затем пришло время для перевозки в Рим Юноны и сокровищницы храма. Молодым воинам велели снять статую со своего пьедестала – это деяние они сочли кощунством. Ради озорства один из юношей крикнул: «Хочешь ли, о Юнона, идти в Рим?» В ответ, к ужасу собравшихся, статуя кивнула своей головой. Ливию ничего не оставалось, кроме того, чтобы написать: «Слышен был и голос, провещавший изволение. Во всяком случае известно, что статуя была снята со своего места с помощью простых приспособлений, а перевозить ее было так легко и удобно, будто она сама шла следом. Богиню доставили на Авентин, где ей отныне предстояло находиться всегда; именно туда звали ее обеты римского диктатора».
Юноне предоставили временное прибежище вероятно в плебейском святилище Дианы. Камилл оказался верен своему слову и через несколько лет после разрушения города Вейи неподалеку от этого святилища построил новый храм, который он посвятил «царице небес». Можно предположить, что в это время богиня, удовлетворенная новым замечательным домом, отказалась от своей длительной вражды с Римом.
Вейи полностью опустели, как причитал один из поэтов I века до н. э.: «Как печальны вы, древние Вейи! Когда-то вы были столицей царства, и на вашем форуме стоял золотой трон; теперь внутри городских стен бродит пастух и трубит в свой рожок. Жнецы пожинают поля на ваших могилах».
Римляне очень гордились своей победой. Они утверждали, что осада продлилась десять лет, тем самым они представляли долгую войну с Вейями как свою версию Троянской войны. С точки зрения стратегии это был поистине значительный успех. В результате победы римлян власть этрусков ослабла, а Рим превратился в могущественное государство Центральной Италии. Также упрочилось внутреннее положение в Риме. Землю вейян (ager Veientanus) распределили среди римских граждан, что облегчило положение беднейших плебеев и, по крайней мере на время, позволило смягчить проблему задолженности.
Однако, как часто происходит, вслед за гордостью следует падение, в буквальном смысле – падение самого Рима. Даже Ливий, который обычно смягчал все римские неудачи, признает: «Уже надвигалась громада беды».
В 390 году распространились слухи, что на Италию надвигается огромная орда варваров, – зачем и с какой целью, никто не задумывался, но все как один знали, что они представляют страшную угрозу. В течение двух с лишним веков кельтские племена выходили из своих центров в Центральной Европе и Азии, пересекали Альпы и (как уже сообщалось) спускались в Северную Италию. Там они расселялись и с вожделением смотрели на земли своего южного соседа – государства этрусков.
Цивилизованный мир – то есть греки и их почитатели, римляне – не представляли себе, что им делать с этими жестокими непредсказуемыми племенами. Заслуживающий доверия греческий историк Полибий, который провел значительную часть своей жизни в Риме, написал: «[Они] не имели понятия об изысках цивилизации. Селились они неукрепленными деревнями и не имели никакого хозяйства, ибо возлежали на соломе, а питались мясом; кроме войны и земледелия, не имели никакого другого занятия, вообще образ жизни вели простой; всякие другие знания и искусства были неизвестны им. Имущество каждого состояло из скота и золота, потому что только эти предметы они могли легко при всяких обстоятельствах всюду брать с собою и помещать их по своему желанию. Величайшее попечение прилагали кельты к тому, чтобы составлять товарищества, ибо опаснейшим и могущественнейшим человеком почитался у них тот, у кого было наибольше слуг и верных товарищей».