Страница 33 из 50
Дядя Скотт с усами, которые обвились вокруг его губ, как постоянно нахмуренные брови, рассказывал грязные анекдоты о монашках и пингвинах, из-за которых розовели мои уши, а тетя Сесилия хихикала над каждым, будто слышала впервые. Наблюдая за их взаимодействием, я хохотала даже больше, чем над шутками.
Весь дом гудел от смеха, разговоров, жевания и редкой отрыжки дяди Скотта. Я не могла вспомнить время, когда была счастливее. Улыбка, казалось, навсегда приклеилась к моему лицу, мышцы болели от непривычных действий. Была бы такой моя жизнь всегда, будь я нормальной? В этот момент больше всего на свете я желала остаться с ними, не быть самозванкой с позаимствованной семьей.
Я повернулась, чувствуя, что задохнусь, оставшись с ними хоть еще на мгновение дольше. Я направилась в кухню, надеясь побыть хотя бы минуту в одиночестве, но вместо этого обнаружила Линду, покрывающую глазурью огромный сливочный торт. Она не слышала, как я зашла из-за болтовни, доносившейся из остальной части дома. Я остановилась на мгновенье, чтобы посмотреть, как она наносила глазурь с помощью лопатки. Линда легко и счастливо улыбалась. Инстинктивно мои пальцы сжались вокруг кулона розы, даря успокоение.
Линда повернулась и уронила лопатку, схватившись рукой за сердце.
— Боже, Мэдди, ты испугала меня.
— Извини, я не хотела. Мне просто необходима…
Я замолчала, не зная, как сказать, что мне необходима передышка от семьи. Она понимающе посмотрела на меня.
— Я знаю. Они иногда могут быть невыносимыми, — сказала Линда, поднимая подставку с тортом и направляясь в сторону гостиной. — Я вернусь через минуту.
Я смотрела в кухонное окно, по-прежнему сжимая кулон. Вспышка светло-русых волос обошла участок и остановилась за ограждением. Когда он шагнул ближе, я узнала его лицо: Фил Фолкнер. Он, казалось, смотрел на что-то наверху. На мое окно? Я знала, что Фил живет рядом, но никогда не видела, чтобы он прежде слонялся по окрестностям. Мог ли он быть парнем, который наблюдал за моим окном? Что в нем такого?
Его глаза переместились в сторону кухонного окна, и он поймал мой взгляд. Фил что-то держал в руках, но я не могла понять что именно. Он быстро повернулся и поспешил прочь. И тогда я увидела, что нес Фолкнер — удочки. В отчете патологоанатомов говорилось, что жертвы были задушены проволокой. А что если это была леска?
Я колебалась, не последовать ли за ним, когда Девон зашел в кухню, неся пустую тарелку. Это была та тарелка, которую я видела наполненную стейками и свиными отбивными в гостиной всего несколько минут назад.
— Много людей рыбачит в этом районе?
Девон открыл холодильник и положил еще больше мяса на поднос.
— Многие. Озеро — хорошее место для рыбалки.
Нахмурившись, я посмотрела на груду мяса. Ямочки появились на щеках Девона, когда он заметил мой взгляд, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки.
— Не говори мне, что ты хочешь жарить его, — сказала я, следуя за ним через гостиную, и выходя во двор, где столп дыма поднимался в небо.
— Папа попросил меня занять его место в этом туре, — ответил Девон, загружая на решетку стейки размером с тарелку. Мясо зашипело, прикоснувшись к горячей поверхности, и новая волна дыма взметнулась в воздух.
— Но мама уже отнесла торт в столовую. Я подумала, что настало время десерта, — я имела в виду, что голодная толпа съела минимум половину коровы.
Девон перевернул стейк с помощью щипцов.
— Мэдди. Барбекю Чамберсов не закончено, пока каждый кусок мяса не будет приготовлен и съеден.
Упс. Похоже, я должна была об этом знать.
— Что с растительностью на лице у дяди Скотта?
Девон усмехнулся, и вдруг я снова смогла дышать.
— Ты о его порно усах?
Я засмеялась, и он ко мне присоединился. Девон смеялся так сильно, что не заметил, что его рука находилась в опасной близости к раскаленной решетке. Я открыла рот, чтобы предупредить его, но было слишком поздно. Его рука ударилась о барбекю. Девон отдернул ее, выронив щипцы, и зашипел от боли.
Мой желудок сжался. Ожоги могут быть отвратительными, и это плохо. Девон прижал руку к груди и наклонился поднять щипцы, собираясь продолжить жарить. Я выхватила щипцы из его хватки.
— Дай мне взглянуть на твою руку.
Он отвернулся, создавая своим плечом между нами щит.
— Ничего страшного, Мэдди. Я даже не прикоснулся к решетке.
— Не глупи.
Я схватила его за руку и притянула к себе. Я перевернула его ладонь, но кожа лишь немного покраснела, будто ничего не случилось.
Девон вырвал руку и взял щипцы, возвращаясь к работе.
— Я же сказал тебе, ничего страшного, просто удивился. Я едва коснулся его.
Мои глаза сыграли со мной в шутку? Может, он действительно не прикасался к решетке. Но я могла поклясться, что это произошло. Видела его гримасу боли.
Рональд высунул голову из задней двери.
— Стейки готовы? Дядя Скотт перешел к своим овечьим шуткам. Было бы замечательно снова занять его жеванием.
Я приподняла брови, ожидая объяснения от Девона. Он ухмыльнулся.
— Не спрашивай. Поверь мне, ты не захочешь знать.
Было почти за полночь, когда последние гости ушли. Я чувствовала опустошение от всего счастья и понимания, что оно было мимолетным. Вскоре мне придется покинуть этот мир и оставить после своего ухода мрак, когда Линда и Рональд узнают правду о смерти своей дочери.
После того, как выключили свет, я пробралась вниз по лестнице и на цыпочках прошла в гараж. Я использовала небольшой фонарик, чтобы осветить гараж. Медленно, я направляла луч света на верстак, туристическое снаряжение. Не было ничего подозрительного — ни ножей, ни лесок, ни проволок и облегчение затопило меня. Скрип раздался позади меня.
— Что ты делаешь?
Я резко обернулась, сердце колотилось в моей груди. Луч фонарика осветил нахмурившегося Девона. Я опустила руку.
— Я думала, ты спишь, — произнесла я.
Он смотрел в гараж поверх моей головы.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Я не могла уснуть, и мне показалось, что услышала шум, и я испугалась, — быстро сказала я.
Беспокойство промелькнуло на его лице.
— Ты должна была разбудить меня или папу. Ты не должна ходить одна в темноте, — прошептал Девон. Он посмотрел на лестницу; голоса Линды и Рональда доносились из их спальни. Мы разбудили их? Я думала, они спят.
— Я знаю, — ответила я. — Но я не хотела беспокоить тебя. Я и так чувствую себя достаточно обременительной.
Я обняла Девона и прислонилась щекой к его груди, не уверенная было ли это сестринским жестом. Он обнял меня. Девон был теплым и сильным и пах кожей, хлопком и спокойствием. Я уткнулась носом в его рубашку, надеясь, что он не заметил. Я не сомневалась, что Девон не был убийцей, что бы кто ни говорил.
Глава 15
Я выскользнула из одежды, включила душ и шагнула под поток воды. Мурашки расползлись по телу, и в этот прекрасный момент моя голова опустела. Но потом это началось. Сначала в моих пальцах, потом в икрах и бедрах. Моя кожа покрылась рябью, завибрировала, растянулась; мои кости смещались, трещали, переставлялись. От шока я не могла сдвинуться. Рябь двинулась выше, пока полностью не обхватила меня. Изменение без желания — то, что не должно было случиться. Ни сейчас, ни когда-нибудь.
Я хотела это остановить, чтобы мое тело повиновалось мне. Моя кожа зарябила, покрылась мелкими волнами, будто клопы ползали под ней. Это было ненормально. Такого раньше не случалось.
Схватив полотенце, я вышла из душевой кабинки, спотыкаясь о ноги, укоротившиеся на несколько дюймов. Мои колени ударились о плиточный пол, посылая в них болевые искры. Я уперлась руками в пол, вздрогнув, когда новая волна прошла через мое тело и кожа побледнела.
Держась за умывальник, я поднялась на ноги и проковыляла к зеркалу, чтобы увидеть свое отражение. Мое лицо менялось, медленно формируясь. До сих пор это было лицо Мэдисон, но глаза становились бирюзовыми. Сначала один, как у собаки Хаски с разноцветными глазами, потом и другой. Мои губы искривились, челка удлинилась и стала золотисто-каштановой. Это происходило со мной. Я могла видеть, что это происходит, могла ощущать, но была бессильна это остановить.