Страница 61 из 79
Грегарос протянул Керригану ручку. Рука Тима дрожала, когда он переписывал бумагу, и готовая записка выглядела так, словно была написана в автомобиле на полном ходу. Когда все было закончено, Грегарос положил подписанное признание в пластиковый мешок, предназначенный для вещественных доказательств, а образец, с которого Керриган его списывал, – в дипломат. После этого он передал Тиму пистолет:
– Воспользуйся им. Никаких перчаток. Я буду поблизости на случай, если понадоблюсь, хотя ты меня не увидишь. Когда она будет мертва, я заберу пистолет. Все понятно?
Керриган только кивнул, так как во рту у него пересохло настолько, что он не мог произнести ни единого слова. Грегарос снова взглянул Тиму в глаза и дождался, пока все внимание молодого прокурора сосредоточилось на собеседнике.
– Когда-нибудь кого-нибудь убивал?
Перед глазами Тима скользнул образ Мелиссы Стеббинз, лежащей в автомобиле. Затем Керриган все же отрицательно покачал головой.
– Так я и думал. Хотя иногда бывают и самые неожиданные сюрпризы. – Грегарос улыбнулся. – Я расскажу тебе, как делаются такие вещи. Это совсем несложно, если будешь выполнять все мои советы. Итак, слушай внимательно...
43
Со времени похищения у Аманды практически не было аппетита, и первым признаком того, что она стала понемногу возвращаться к норме, оказалось посасывание под ложечкой. Аманда прошла по своему кварталу к мексиканскому ресторану и заказала там салат "тако". Она ела и в мыслях невольно возвращалась к делу Дюпре. Даже при всех тех уликах, которыми она на сегодняшний день располагала, Аманда не представляла, как ей убедить присяжных оправдать Джона в деле об убийстве Уэнделла Хейеса. Тим Керриган легко докажет, что Джон убил своего адвоката. Поэтому единственный способ для Аманды хоть как-то облегчить судьбу подзащитного – попытаться убедить присяжных в том, что Дюпре сделал это в целях самозащиты. Только для выдвижения подобной версии придется доказать, что один из самых видных юристов штата решил рискнуть своей карьерой и пронес в тюрьму заточку, дабы убить человека, которого он практически не знал. Кое в чем она могла основываться на свидетельствах Пола Бейлора, однако главной загвоздкой все равно оставались мотивы Хейеса. В конце концов, Дюпре и так грозила смертная казнь. Зачем же рисковать буквально всем – собственной карьерой, репутацией, жизнью – ради убийства Дюпре, если государство вот-вот почти наверняка расправится с ним само?
Аманда застыла с вилкой, поднесенной ко рту. А ведь неплохой вопрос... Она решила его хорошенько обдумать. Каковы были обстоятельства, которые заставили Хейеса действовать с такой поспешностью? Ей на ум приходил только один ответ. По всей видимости, Хейес полагал, что Джону известно нечто такое, что может нанести серьезный вред самому адвокату или его дружкам по тайному союзу. И что такого страшного мог узнать Джон? Ответ на ее вопрос был способен дать лишь один человек. Аманда поспешно доела салат и направилась в тюрьму.
Джон Дюпре уже успел приспособиться к тем неудобствам, которые вносили в его жизнь кандалы, и потому сегодня, садясь на стул перед Амандой, сделал это даже не без некоторой грации.
– Как могло случиться, что столь высокооплачиваемый адвокат посещает тюрьму вместо того, чтобы сидеть за роскошным обедом? – спросил Дюпре.
– Ах, Джон, у защиты не бывает передышек.
Дюпре улыбнулся. И Аманда поняла, что он улыбнулся впервые за все время их общения. Возможно, ей наконец-то удалось пробить его броню.
– Значит, – произнес Дюпре с некоторым напряжением, – у вас есть какие-то новости?
– Нет, особенных новостей у меня нет. У меня есть вопросы.
– О чем?
– Уэнделл Хейес пытался вас убить, чтобы вы не смогли ничего рассказать в полиции о тайной организации влиятельных людей, в которую входит Педро Арагон?
– О чем это вы, черт вас возьми? На кого вы работаете?
– Я работаю на вас, Джон, и должна вам откровенно признаться – вы затрудняете мне работу. Вы должны все рассказать.
Дюпре украдкой бросил взгляд на охранника, наблюдавшего за ними, затем наклонился и заговорил так тихо, что Аманда едва могла его расслышать:
– Держитесь от подобных дел подальше. Вы мне все равно ничем не поможете, а с вами быстро расправятся.
– Джон...
– Слушайте меня. – Он повернулся таким образом, чтобы охранник не мог видеть его лица. – Во время разговора прикрывайте рот, вот так, как я.
– Что?
– Вы даже не представляете, с кем связались. Охранник может состоять у них на службе, и он прочтет по губам все, что вы скажете.
– Неужели вы серьезно?
– Делайте так, как я вам сказал.
Слова Дюпре убедили Аманду, что он уверен – им грозит реальная опасность. Она полностью доверяла охранникам, но сделала так, как велел Дюпре, просто чтобы угодить ему.
– Они прислали Хейеса, чтобы заставить меня замолчать, – прошептал Дюпре. – Эти люди повсюду. Они убили Оскара Бэрона.
– Бэрона убили грабители.
– Они организовали убийство таким образом, чтобы оно выглядело как дело рук грабителей. Я попытался через Бэрона передать кое-какие сведения ФБР.
– Уже после того, как меня назначили вашим адвокатом? – спросила Аманда, не скрывая возмущения.
– Успокойтесь. Я направил к ним Бэрона после нашей первой с вами встречи. Я вам тогда не доверял и потому заплатил Оскару за то, чтобы он связался с фэбээровцами и заключил с ними сделку. Я собирался отделаться от вас, как только бы он выполнил мое поручение. Только, видимо, те люди вышли на Бэрона раньше и расправились с ним.
– Эге, помедленней, пожалуйста. А что у вас есть для такого торга?
– Я записывал на пленку все переговоры о наркотиках с людьми Педро Арагона. Мне казалось, что я смогу воспользоваться записями в том случае, если меня когда-нибудь арестуют и придется искать помощи. – Он опустил голову. – Я приказал Элли доставить их Оскару. В газетной заметке говорилось, что, перед тем как убить, его пытали. Зная Оскара, я не думаю, что он стал бы от них что-то скрывать. Поэтому сейчас они наверняка располагают всем, что ему передала Элли.
Теперь Аманда поняла, кто обыскивал квартиру Элли Беннет и что они искали.
– Вы получали какие-нибудь сведения от Элли Беннет или о ней после убийства Бэрона? – спросила Аманда.
– Мы не общались с того самого дня, когда я попросил ее передать пленки Оскару.
– Кейт Росс была у нее на квартире. Там кто-то все перевернул вверх дном.
В глазах Дюпре появился страх.
– Вы же не думаете, что...
– Я не знаю, что думать. Если она бежала, то куда могла направиться?
– Не знаю, Аманда. Честное слово, не знаю.
– Если она выйдет на контакт с вами, обязательно попросите, чтобы она связалась со мной. На сегодняшний день Элли – ваш главный шанс быть оправданным по делу об убийстве Тревиса.
– В каком смысле?
– Кейт беседовала с Джойс Хамадой. Джойс сказала ей, что она вместе с какой-то другой женщиной была у вас дома в вечер убийства сенатора Тревиса. Элли же выгнала их обеих, когда у вас возникли какие-то проблемы с наркотиком, который вы тогда приняли. Если Элли была с вами в момент убийства Тревиса, то она может предоставить вам алиби. И если присяжные ей поверят, они снимут с вас обвинение в убийстве сенатора. Таким образом, нам обязательно как-то надо выйти на нее.
– Она своими визитами меня не жаловала, – заметил Дюпре. – Единственный раз, когда я попытался позвонить Элли уже после гибели Оскара, ни в ее квартире, ни по сотовому никто не ответил.
Аманда записала оба номера Элли.
– Как вы думаете, Хейес попытался убить вас, чтобы защитить Арагона? – спросила Аманда.
– Когда ко мне приходил Хейес, о тех записях никому не было известно.
Что-то в интонации Джона заставило Аманду насторожиться. Она резко подняла голову и пристально посмотрела на Дюпре. Он отвел от нее глаза.